Чтение онлайн

[Текущий уровень магических каналов («Стремнина») позволяет создавать зелья, нейтрализующие побочные эффекты от приёма зелий повышения ранга для зверей D класса, 2 ранга]

К сожалению, память меня не подвела…

– Мы можем идти? – спросил Бергран.

Я моргнул и провёл ладонью по холке Тагара.

– Да, – ответил я.

Мужчина кивнул мне и хлопнул зверя по загривку. Тагар спрыгнул на пол, заставив Люмина сжаться в комок. Через нить тут же прилетел отчаянный образ: «Я хватаю зайцелопа, отбегаю от этой махины и прячусь за Кроха».

– До свидания, целитель, – произнёс Бергран, направляясь к выходу.

– Всего доброго, – отозвался я.

Стоило двери закрыться, я выдохнул, опёрся ладонями о край стола и несколько секунд молча смотрел на свои пальцы. Дальген тут же отлепился от стены и подошёл к стеллажам, на ходу разворачивая чистую тряпицу.

– Эйден? – он бросил на меня мимолётный взгляд. – Ты чего такой задумчивый?

– Не обращай внимания, – буркнул я.

– Понял, – рыжий не стал лезть в душу.

Парень извлёк с полки тёмную склянку и плеснул на тряпицу немного прозрачной жидкости, отчего по комнате тут же поплыл узнаваемый запах железнолиста. Подойдя к столу, Дальген принялся методично протирать столешницу широкими полукруглыми движениями.

Решив детальней изучить стеллажи, я отошёл к ним и медленно скользнул взглядом слева направо. На верхних полках тускло поблёскивали аккуратно разложенные инструменты: шесть скальпелей разной длины и кривизны лезвий, на тёмных деревянных рукоятях которых красовались крошечные выбитые метки.

Чуть дальше лежали шесть щипцов: одни с тонкими и длинными губками, другие с широкими, а третьи – изогнутые буквой «Г», для работы под углом.

Я провёл пальцем по полке ниже, на которой располагались расширители трёх размеров и пять крючков для отведения тканей, от прямых до сильно изогнутых. Рядом находились костные кусачки и пила с мелким частым зубом.

И ни одного шприца.

Я хмыкнул и потёр подбородок. Вместо шприцов на отдельной подставке лежали очищенные полые птичьи перья разной толщины с рыбьими пузырями на конце.

Понятно. Сжимаешь импровизированную грушу, опускаешь в склянку, втягиваешь жидкость через перо, а затем вновь надавливаешь, и лекарство льётся куда надо. Работать можно, но дозирование тут сугубо на глаз, да и о стерильности говорить смешно. Эх, мне бы сюда обычный одноразовый шприц на пять кубов с делениями…

«Размечтался», – мысленно буркнул я.

Под поставкой с перьями лежала ещё одна вещица, которую я не сразу опознал. Это была длинная бронзовая трубочка: на одном её конце находился широкий раструб, а на другом гладкая чашечка для уха. Я аккуратно поднял прибор и, осмотрев со всех сторон, обнаружил внутри тончайшую костяную мембрану. Прижимаешь раструб к пациенту, прислоняешь чашечку к своему уху и, если постучишь пальцем по рёбрам, мембрана завибрирует, чутко улавливая и усиливая обратный отклик. Хитро. Считай, местный стетоскоп.

Я вернул прибор на место и, переведя взгляд на нижние полки со склянками, бегло изучил лекарства при помощи системы: антисептики трёх концентраций, кровоостанавливающие настои, отвары от спазмов, обезболивающие, мази для ожогов, средства от паразитов, костесращивающие, противосудорожные… Попутно я насчитал не меньше четырёх десятков различных наименований, и это была только одна полка.

Чуть ниже стояли тёмные склянки с концентратами, предназначенными для разведения непосредственно перед применением.

– Ну как, впечатляет? – раздался за спиной голос Дальгена.

– Не то слово, – честно отозвался я.

Он хмыкнул, унёс тряпицу к тазу, ополоснул, отжал и аккуратно повесил сушиться. В этот момент в дверь постучали, и в смотровую заглянула Иста.

– Целитель Моррис, прибыл следующий пациент, – выпалила она. – Мастер Эльстон.

– Зовите.

Эльстон оказался худым жилистым мужчиной с длинной бородой. Его зверь был похож на помесь волка и рыси, с угольно-чёрной шерстью и белым пятном на груди. Внешне – машина для убийств, а внутри… Очередной список из кучи побочных эффектов.

Третьим пришёл молодой парень лет двадцати пяти, и едва ли не с порога принялся хвастаться, что «мы вот-вот возьмем B-класс». Его полосатый зверь стоял на трёх лапах, а четвёртую держал на весу, однако владелец упомянул об этой травме как-то вскользь. Я уже даже не удивился…

Четвёртой переступила порог смотровой дама лет пятидесяти с прямой спиной, одетая в выцветшее серое платье. За ней неторопливо вошла крупная коричневая пума с двумя короткими рогами.

– Сольвейг, на стол, моя хорошая, – тихо скомандовала дама, и пума послушно запрыгнула.

Я приступил к осмотру и, к собственному облегчению, не нашёл ничего катастрофического. По всей видимости, женщина не гналась за силой, больше остальных заботясь о питомце.

– Как давно вы перестали давать ей зелья для повышения ранга? – спросил я, проводя ладонью по холке зверя.

Дама посмотрела на меня и слегка улыбнулась, отчего её жёсткое лицо потеплело.

– Пару лет назад, – отозвалась она. – Мы с Сольвейг ещё на C классе договорились, что остановимся на B.

Пума тихонько фыркнула, словно подтверждая её слова.

Я улыбнулся.

Когда дверь за ними закрылась, я молча присел на табурет у стены и, оперившись локтями о колени, опустил голову. Люмин выбрался из-под стеллажа, доковылял до меня и ткнулся носом в мою ногу. Через нить тут же прилетел образ: я лежу под теплым одеялом, и никаких больших зверей рядом нет.

– Не бойся, тут все воспитанные, – прошептал я, погладив зайцелопа между ушами.

Дальген молча подошёл, плюхнулся на соседний табурет и протянул мне кружку с водой. Я принял её и благодарно кивнул.

– Эйден, – осторожно произнес он. – Это не моё дело, но… Ты после каждого осмотра становишься всё мрачнее… Неужели со зверями всё настолько плохо?

Я сделал глоток.

– Не то чтобы плохо, просто, – я помолчал. – У каждого из них куча побочек от зелий повышения ранга, а я ничего не могу с этим сделать.

– А-а, – понимающе протянул рыжий. – Так никто не может. Я как-то сдуру спросил у одного Мастера, зачем он так своего зверя гробит, так мужик в грубой форме послал меня очень далеко.