Кодекс Магических Зверей. Гепталогия
Шрифт:
– Смотри не заболей, – прошептал я зайцелопу и погладил его по голове.
Эрек, отдышавшись, указал рукой в сторону стеклянной впадины.
– Почему они не разбежались от страха?!
Тибор несколько секунд помолчал, а затем произнес:
– Не знаю… Но, видимо, эти твари не слабее Северга.
Я скосил глаза на приручителей.
– Ты хочешь сказать, что в воде обитают звери B-класса? – уточнил Эрек. – На Первом слое?
– Формально это невозможно, – Тибор потёр косицу. – Спекшаяся впадина – давно известный биом, и он всегда считался безопасным.
– И тем не менее, мы только что убедились в обратном, – обронил Эрек.
– Мне всё это сильно не нравится, – старик, обведя всех взглядом, остановился на мне. – Эйден, спасибо, что предупредил. Если бы не твой зверь… Боюсь представить, что могло произойти.
– Ничего хорошего, – буркнул Эрек.
– Если честно, за всю жизнь я встречал не так много зверей со способностями, – добавил Тибор, переведя взор на Кроха. – Тебе с ним невероятно повезло.
– Он у меня самый лучший, – отозвался я, потрепав мохнатого по голове.
– Ладно, – старик махнул рукой, – пойдёмте отсюда. Пора поискать место на ночлег.
Некоторое время мы двигались молча. Вскоре биом сменился зарослями гигантских синеватых папоротников, между которыми стелился плотный туман, доходивший до колена. Северг пробивал тропу, а мы шагали следом, стараясь не отставать. На очередном повороте я случайно задел плечом верхушку одного из папоротников, и с неё дождём осыпались мелкие светящиеся споры, но Иннар лишь молча качнул головой, давая понять, что они не опасны.
Через несколько минут мы оказались на каменистом плато с редкими корявыми деревцами. Здесь сильными порывами дул ветер, а где-то в трещинах необычным низким голосом стрекотали сверчки. Тибор нахмурился и увёл нас в сторону, обогнув небольшой круг из белых плоских камней.
За плато потянулся сосняк с рыжими стволами и сухой хвоей под ногами. Впервые биом был похож на обычный земной Лес. Я даже слегка расслабил плечи.
Наконец мы вышли на вытянутый пятачок без деревьев, шагов пятнадцать в длину и десять в ширину. Земля тут оказалась сухой, с редкими корнями, вздымавшимися над ковром из иголок. Слева виднелся небольшой обрыв, а с остальных трёх сторон высились стены подлеска.
Тибор остановился и огляделся.
– Здесь и заночуем, – произнёс он.
Эрек хмыкнул, сбрасывая с плеч походный ранец:
– Хорошее место. Со стороны обрыва никто незаметно не подберётся, а из подлеска только с шумом.
Он отцепил скатанный спальный мешок от ранца и бросил его на землю.
– Наконец-то, – выдохнул мужчина. – Давненько я не ходил по Первому слою, опасаясь каждого шороха.
Я тоже стащил с себя ранец и с облегчением выдохнул. Плечи и спина тут же отозвались тянущей болью. Люмин уселся и принялся вылизывать лапу. Крох тем временем обошёл пятачок, обнюхал сосновые корни, заглянул в темноту обрыва и спокойно вернулся ко мне.
Первым делом мы взялись за спальники. Я отстегнул ремни, встряхнул свой и уже нацелился обустроить место поближе к обрыву, но Иннар указал пальцем в центр пятачка:
– Тебе туда.
Я вопросительно приподнял бровь.
– Целитель у отряда один, – пояснил он. – Если что-то случится, мы должны успеть тебя прикрыть.
– Понял, – я подошёл к указанному месту и положил мешок.
Тибор устроился у обрыва так, чтобы Северг мог лечь со стороны открытого сектора. Иннар постелил свой спальник по правую руку от меня, поближе к стене подлеска, а Эрек, что-то ворча себе под нос, разложил свой слева.
Приручители расположили ранцы в верхней части мешков, чтобы они служили одновременно и подушкой, и упором для быстрого рывка. Я же, прислонив свой к небольшому корню, разгладил спальник ладонью, и Крох сразу лёг рядом, свернувшись клубком.
Пока окончательно не стемнело, Эрек и Иннар быстро натаскали сухих ветвей для костра. Тибор в это время сидел на поваленном стволе, подглаживая Северга. Огромный зверь лежал рядом с хозяином, положив голову на лапы и прикрыв глаза. Его уши то и дело поворачивались вслед за каждым шорохом.
Небольшой костёр без длинных языков пламени быстро разожгли, и рыжеватое подрагивающее пятно света легло на пятачок.
Эрек глубоко вздохнул и уселся, вытянув ноги.
– А ведь мы могли сейчас жарить кусок свежего мяса, – мечтательно протянул он.
– Увы, Северга пришлось выпустить раньше времени, – отозвался Иннар.
– Да знаю я, – Эрек махнул рукой. – Но такими темпами наши запасы слишком быстро закончатся…
– Переживём, – ответил Иннар.
Тибор молча залез в ранец, вынул кусок вяленого мяса и, отломив половину, протянул её мне:
– Держи.
– У меня…
– Обычно еду в Лес не берут, так что вряд ли у тебя есть припасы, – спокойно перебил старик. – Поэтому возьми, не стесняйся.
Эрек улыбнулся, достал лепёшку, разорвал пополам и положил одну часть рядом с моим коленом. Иннар молча протянул мне небольшой мешочек с сушёными яблоками, и Люмин тут же насторожил уши, вызвав лёгкую улыбку на лице приручителя.
– Спасибо, – искренне произнёс я, забирая всё угощение.
Я аккуратно вытащил из мешочка яблочное колечко и протянул его зайцелопу. Ушастый моргнул и, взглянув на меня с бесконечной благодарностью, мгновенно спрятал лакомство за щеку.
Мясо оказалось жёстким с солоноватой копчёностью, но я не привередничал. Лепёшка отдавала полынью и мукой грубого помола – на вкус так себе, зато сытная. Разломив её пополам, одну часть я убрал в ранец на утро, а вторую съел вместе с мясом, запивая водой из фляги.
Тибор жевал, глядя в огонь. Эрек грыз лепёшку и то и дело косился на пламя, будто всё ещё надеялся, что там чудесным образом появится кусок мяса.
Я сделал очередной глоток, завинтил крышку фляги и почувствовал, что настал момент для разговора.
– Кстати, – я поставил фляжку у колена. – Я взял в дорогу свой корм для зверей.
Старик перестал жевать и повернул ко мне голову. Иннар поднял глаза, а Эрек открыл рот, собравшись что-то сказать, но в последний момент передумал.
Я порылся в ранце и, вытащив три шарика улучшенного корма, разложил их земле.
На секунду у огня установилась тишина, только сухой сучок тихо треснул.
– Целитель, – Тибор хмыкнул и покачал головой. – Ты меня приятно удивил.
– Не то слово, – вклинился Эрек, наклоняясь ближе к шарикам. – Бать, да Шип после корма Эйдена от всего остального отказывается!