Чтение онлайн

Сай проглотила вставший в горле ком, едва заметно улыбнулся и коротко кивнула.

– Спасибо, Ян, ты всегда знаешь, что сказать. Вот бы и я так умела.

– Научишься. – Я слез со стола и кивнул в сторону станции. – Ну что, у тебя всё готово?

Она кивнула, протёрла заспанные глаза и хлопнула в ладоши.

– Так, я справлюсь! – Затем внезапно осеклась и спешно протараторила. – Ой, я совсем забыла спросить, как прошли тренировки верховой езды?

– Неплохо, – Я положил книги обратно на стол. – Скакуна назвал Вьюгой.

– Вьюга? – Она удивилась. – Красивое имя, прям как метель. Кстати, пока тебя не было, сюда заходила какая-то девушка и спрашивала твоё имя. Лан, кажется.

– Лан? – Тут уже удивился я. – Давно заходила? Неужели оставила свинок и решила заняться работой.

– Не так давно, я сказала, что не знаю где ты. – Вдруг Сай нахмурилась и спросила. – Ян, а кто эта девушка?

– Да так, встретились за городом, она мне тут всё показала. Оказывается, Лан тоже с юга. Спасибо, что передала, я после урока её обязательно найду. Ну что, ты готова?

Сай глубоко вздохнула, расправила плечи и поправила ленты в волосах. Один хвостик торчал вверх, другой вбок, но она, кажется, даже не замечала. Девушка хлопнула себя по щекам, мотнула головой и страх в её глазах постепенно сменился решимостью.

– Да. Да, я готова!

Она пододвинула к себе стопку книга, открыла самую потрёпанную и принялась листать.

– Так, задание мастеров сделать одну пилюлю «Первого рассвета». Это одна из самых простых пилюль для очищения тела на начальной стадии закалки. Её используют неофиты, чтобы ускорить циркуляцию ци и вывести из тела шлаки.

Девушка говорила ровно, уверенно, будто читала лекцию перед аудиторией, а я внимательно слушал и не перебивал.

– Для одной пилюли требуется: щепотка корня тысячелистника, высушенного и растёртого в пыль. Сок молодого бамбука, три капли ровно и связующий элемент… так… очищенный медвежий жир!

Сай положила передо мной три маленьких горшочка с запечатанными крышками.

– Я всё подготовила. Тысячелистник. Нулевой ранг. Сок бамбука тоже нулевой. Медвежий жир…

– Дай угадаю, – улыбнулся я, – тоже нулевой?

– Ян! – Возмущённо выкрикнула Сай, чего я явно не ожидал. – Я требую, чтобы ты относился серьёзнее к заданию мастеров!

– Требуешь? Кажется, такая ты мне нравишься больше.

Девушка налилась краской, опустила голову и, уткнувшись в книгу, продолжила.

– Главная проблема не перегреть смесь. Если температура поднимется слишком высоко, жир расправиться быстрее, чем порошок отдаст свою энергию и пилюля не схватиться. А если наоборот, слишком низкая, то скорее испариться сок бамбука и компоненты не свяжутся.

Она помолчала, позволив мне всё хорошенько впитать, а я на секунду отвлёкся на вибрацию Кодекса на запястье. Видимо у него было что сказать по поводу этого рецепта, или как его улучшить, но не при девушке же его активировать и смотреть? Тем более, мне будет полезно научиться делать всё как местные, тем более, когда ингредиенты бесплатны, а лишь потом заниматься улучшениями.

Да и, откровенно говоря, мне было слегка боязно активировать Кодекс. Постоянное ощущение того, что кто-то следит за мной не давало покоя. Вот так проявишь голографический интерфейс и тут же нарисуется кто-нибудь, задающий неудобные вопросы о том, что это за внекатегорийный артефакт у меня на запястье. Тут и инструктор не спасёт. Если сам не захочет им завладеть, конечно.

– Мастер Чэн сказал, что на этой пилюле проваливается половина неофитов. – выбила меня из рассуждений девушка, – Кто-то перегревает, кто-то не догревает, а кто-то вообще путает порядок ингредиентов. Вкусы, цвета и запахи – всё должно идеально совпадать с описанием. Если после застывания пилюля пахнет гарью или горчит, то её нельзя принимать.

Я взял тигель, маленькую медную чашу на трёх ножках и поставил её на жаровню. Внутри уже тлели угли спросил.

– С чего начинать?

– Сначала в тигель кладут жир. Он плавится при низкой температуре и создает основу. – Сай говорила всё увереннее, даже начала жестикулировать пальцем, показывая на горшочки. – Тогда жир станет жидким, но не закипит, ты понял? Он не должен закипеть, иначе потеряет связующие свойства, а потом добавить порошок тысячелистника.

Я отколол от куска медвежьего жира горошину и опустил в тигель. Он начал плавиться почти сразу, расплываясь по дну прозрачной, маслянистой лужей.

– Не торопись, – Сай подалась вперёд, вцепившись пальцами в край стола. – Это мой первый раз! Смотри на пузырьки, как только перестанут лопаться и начнут подниматься мелкой пенкой…

– То есть сейчас? – Перебил я, заметив, что поверхность жира совпадает с описанием.

– Д-да, – вдруг девушка замялась, и я услышал в её голосе первые нотки сомнения, – То есть… подожди. Подожди ещё десять вдохов. Дедушка писал… – Она задумалась, будто в голове пыталась найти нужную страницу.

Я выключил жаровню. Жир перестал пузыриться, но остался жидким.

– Да, точно! Теперь добавляй порошок, но не весь сразу, а по чуть-чуть, помешивая по часовой стрелке. Это важно! Потому что если против, то смесь расслоится, и пилюля не застынет.

Насыпал щепотку сероватой пыльцы в тигель и начал мешать деревянной палочкой. Жидкость постепенно темнела, становилась гуще и в комнате запахло горьковато-травяным запахом.

– Теперь сок бамбука, – Продолжала Сай, безрезультатно скрывая дрожь в правой руке, – По каплям, медленно и считай про себя вдохи.

– Сколько капель?

– Три, но смесь может стать слишком жидкой, тогда давай лучше две. Дедушка говорил, что у каждого тысячелистника своя влажность и иногда трёх капель может быть слишком много. Лучше смотреть на цвет, – вдруг Сай вновь запнулась, – А он должен быть… должен быть…

– Янтарным? – Предложил я, глядя на золотистую жидкость, которая закручивалась в тигле.

– Да, янтарный с лёгким свечением! Если появится зелёный – значит перегрел.

Я добавил первую каплю и смесь зашипела. После второй цвет стал глубже и насыщеннее, и лишь после третьей, жидкость начала загустевать на глазах, превращаясь в вязкую, тягучую массу.

– Слишком много жара! – Сай подскочила на месте, едва не опрокинув всю конструкцию. – Убирай тигель с огня!

Я послушно переставил чашу на холодную подставку и наблюдал за тем, как смесь продолжала густеть, собираясь в центре блестящим комком, похожим на карамель.

– Теперь раскатай, – говорила она быстро, часто глотая окончания, – Кончиком ножа, вот так, круговыми движениями, но не надавливай сильно, иначе пилюля треснет, когда застынет.

Я взял маленький металлический шпатель и начал осторожно катать горячую массу по дну тигля. Она поддавалась легко и послушно, сворачиваясь в аккуратный шарик, всё больше и больше напоминающий собой настоящую пилюлю.