Чтение онлайн

— Вы? Но вы же госпожа Судьба! Как я поняла, вы творите судьбы многих — смотря на неё с изумлением, смешанным с сочувствием произнесла я.

— А мою жизнь кто творит, по-твоему, Адриана? Мою историю тоже пишут, тоже добавляют в неё интересного и тоже лишают меня любимых. — Её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём чувствовалась глубокая боль.

— Если честно, я не хочу сейчас говорить вам о том, что я в восторге от знакомства с вами. Вроде бы вы богиня, но передо мной сейчас самая обычная девушка, без обид, — с улыбкой произнесла я, стараясь смягчить свои слова.

— А я и есть самая обычная, только обладаю магией, которая позволяет мне писать чужие судьбы. Но я устала от этого, если честно. Можно тебя попросить о чашечке кофе? — Произнесла она, посмотрев на меня с мольбой, как уставший ребёнок.

— О, конечно! Рейган вам приготовит, сейчас. Ой, то есть, ммм… Алистер. Я споткнулась, немного смутившись.

— Деточка, я знаю, кто он. А знаешь ли ты, кому отдашь своё сердце? Тот ещё вопрос конечно, но в таких делах надо быть осторожней, в прочем я тороплю события — тут она прикоснулась к вискам, словно пытаясь стереть усталость. — Хочу капсульного земного кофе, латте. Но если хочешь, то приготовь мне кофе, но только сама.

— Капсульный или турка? А что, если я налажаю с кофе? Вдруг не смогу, хотя, наверное, стоит попробовать, — бормотала я, прокрадываясь на кухню.

Мои руки, чуть подрагивая от волнения, потянулись к толстому фолианту в потертом кожаном переплете. "Книга рецептов мадам Дювалье" — золотые буквы, выцветшие от времени, таинственно мерцали в полумраке комнаты. Я бережно открыла книгу на заложенной шелковой ленточкой странице 147. Заголовок, выведенный изящным каллиграфическим почерком, гласил: "Песочные Часы — эликсир присутствия". Ниже следовал подробный рецепт, написанный тем же аккуратным почерком: "Две меры отборного молотого кофе, щепотка морской соли (обязательно!), четыре меры ключевой воды, коричневый сахар по вкусу, ванильный экстракт — три капли. Варить на медленном огне, постоянно помешивая серебряной ложечкой, до появления густой пены. Добавить карамельный сироп (рецепт на стр. 32) по желанию. На следующей странице, 148-й, под заголовком "Солнечный Закат — бальзам оптимизма", был описан рецепт с нотами апельсина и кардамона, предназначенный для поднятия духа. Я решила остановиться на "Песочных Часах", чувствуя, что Дестини, госпоже Судьбе, сейчас необходима именно эта успокаивающая, заземляющая смесь.

Медная турка, отполированная до блеска, уже стояла на плите, наполненная чистой, словно хрусталь, водой из горного источника. Следуя указаниям книги мадам Дювалье, я отмерила две мерные ложки ароматного молотого кофе, темного, почти черного, как ночь. Затем добавила щепотку морской соли, крупные кристаллики которой блестели, словно крошечные бриллианты. Вода в турке медленно нагревалась, и кофе, словно оживая, начал подниматься, образуя пушистую, ароматную пенку. Воздух наполнился густым, пьянящим запахом кофе, перемешанным с тонким ароматом ванили. Когда пена поднялась почти до края турки, я сняла ее с огня и добавила две ложки коричневого сахара и ровно три капли ванильного экстракта. Карамель, ваниль, горький шоколад — ароматы сплелись в единый волшебный аккорд. Это было действительно похоже на алхимию. Готовый напиток я осторожно разлила в две фарфоровые чашки с тонким золотым ободком, предварительно прогретые кипятком. Легким движением руки я украсила кофе взбитыми сливками, словно коронуя им этот напиток богов. И я бы приготовила кофе незамеченная некем, если бы не кот.

— А что это мы тут делаем? — спросил наглый кот, его изумрудные глаза сверкнули в полумраке коридора. Хвост, полосатый, как зебра, нервно подрагивал.

— Ази, а где Рейган? — спросила я, наклоняя голову и смотря на кота. Его наглость меня немного раздражала, но сейчас было не до этого.

— Ази? Я Азраил, — фыркнул кот, выпрямляясь и выгибая спину. — А наш лис сейчас решил подышать свежим воздухом, — при этих словах я напряглась. В саду была Дестини, Госпожа Судьба, и эта встреча явно не предвещала ничего хорошего. Кот, словно прочитав мои мысли, продолжил: — Он уже встретил хозяйку судеб, у них там разговор непростой.

Схватив чашку с едва остывшим кофе "Песочные Часы", я поспешила к саду. Азраил, словно тень, последовал за мной. У самой дверцы мы остановились, прислушиваясь. Шелест листвы, лёгкий ночной ветерок и голоса.

— Я рада тебя видеть, мой мальчик, — мягкий, но властный голос Дестини. Он звучал как шёпот ночного ветра, но в нём чувствовалась стальная сила. — Думала, придется тебе помочь. Всё же Летиция поступила плохо. Подумаешь, дочь замуж не за принца вышла, а за графа. Зачем ты вообще ей был нужен? В её словах слышалось лёгкое презрение.

— Мой брат, всё дело в нём, — голос Рейгана звучал тихо, словно он опасался кого-то потревожить, а в его голосе слышалась усталость и горечь. — Они договорились со старухой, что таким образом он получит трон и сможет жениться на ком хочет, а я получу то, чего якобы хотел. А если ещё буду хорошим мальчиком и женюсь на дочери Дювалье, то вообще буду жить припеваючи.

— Власть, — Дестини рассмеялась, и её смех звенел, как хрустальные колокольчики. — Как глупо вышло в вашем королевстве! Два красивейших, умнейших сына у твоего отца. Вот только один слишком нерешительный, боится рисковать, а второй готов на такой риск, что собственного брата чуть не угробил. Какой сюр!

— Но ты же всё равно всё расставила по местам, Дестини, — Рейган вздохнул, словно огромный груз упал с его плеч.

— Я всегда всё расставляю по своим местам! Например, твоя мейиле сейчас… — голос Дестини резко повысился. — Занесет мне мой кофе, или он остынет?

Ойкнув от неожиданности, я поняла, что меня раскрыли. Легким, почти бесшумным шагом я вышла в сад. Воздух здесь был прохладный и напоенный ароматами ночных цветов Рейган сидел на аккуратно подстриженном газоне, откинувшись на мраморную скамью, увитую плющом. Его лицо, обрамленное серебряными в лунном свете локонами, было обращено к бездонному звездному небу. Мириады звезд, словно россыпь бриллиантов на черном бархате, мерцали, переливались, завораживая своим холодным блеском. Млечный Путь, словно река из звездной пыли, простирался через весь небесный свод. Дестини стояла рядом, чуть склонив голову, и смотрела на Рейгана с нежностью, которая, казалось, мягким светом исходила от нее самой. Ее обычно строгий взгляд сейчас был полон какой-то задумчивой теплоты, так обычно мать смотрит на сына решениями которого недовольна, но позволяет ему жить, так как он решил. Лунный свет, пробиваясь сквозь ажурную листву старого дуба, ложился на волосы Рейгана, превращая каждый белый локон в тонкую серебряную нить, мерцающую в темноте. Казалось, что он не дышит, завороженный великолепием космической бездны. Вокруг них царила атмосфера покоя и умиротворения, нарушаемая лишь тихим стрекотанием сверчков, доносившимся из темных уголков сада. В этом маленьком оазисе, под бескрайним звездным куполом, они казались двумя заблудившимися душами, нашедшими покой в этом огромном, холодном мире.

— Согласись, Адриана, у мальчика волосы словно звёзды, — Дестини повернулась ко мне, её взгляд был каким-то задумчивым. — Это ведь красиво?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В нашем мире белые волосы у молодых людей не были в почёте, но Рейгану они шли безупречно, особенно в сочетании с его ярко-красными глазами. Они создавали поразительный контраст, словно воплощение чего-то таинственного и прекрасного.

— Расскажи-ка мне, Адриана, — Дестини повернулась к звёздам, словно ища в их холодном мерцании ответ на мучивший ее вопрос. Ее голос, обычно звонкий и властный, сейчас звучал тихо, почти шепотом, словно она боялась нарушить хрупкую тишину ночи. — Во что сейчас верят люди?

— Мы верим во многое, Дестини, — ответила я, мягко улыбнувшись. — В любовь, в добро, в чудеса. Верим в других людей, в силу духа, в то, что жизнь, несмотря ни на что, обязательно станет лучше. Верим в рассвет после самой темной ночи.

— Знаешь, а я всегда верила в любовь, — Дестини горько усмехнулась, и в этой усмешке было столько боли, что у меня сжалось сердце. — И всегда боялась её потерять. Представляешь, что произошло? — Она поднесла к губам чашку с кофе, сделала небольшой глоток, и я заметила, как дрогнули ее губы в едва сдерживаемом рыдании. — Я потеряла любимого. Мир рухнул, звезды погасли, и осталась только пустота. А недавно… — голос Дестини дрогнул, — я познакомилась с новым молодым драконом. Красавец, каких поискать, честное слово. Сильный, смелый, благородный… Но… — она запнулась, — есть одно "но". Я боюсь. А что, если я не смогу измениться ради него? Веками я жила в своем собственном, чётком темпе. А теперь мне придётся подстраиваться под кого-то, менять свой жизненный уклад, раскручивать себя, словно колесо, под чужую мелодию. Страшно потерять себя, раствориться в другом. А вдруг я не готова? Что мне делать, Адриана? — Ее темные, словно смоль, волосы, обрамляли лицо, словно траурная вуаль, а глаза цвета горького шоколада, обычно сияющие властным блеском, сейчас отражали бурю противоречивых чувств — страх, неуверенность, тоску по ушедшему счастью и робкую надежду на новое.

— Дестини, — раздался тихий, чуть хрипловатый голос Рейгана. Он все это время молчал, словно растворившись в ночной тишине, но сейчас, почувствовав отчаяние Дестини, решил нарушить молчание. — У нас тут недавно был демон, так он тоже боялся перемен. Боялся выйти из зоны комфорта, потерять контроль. Так что ничего страшного в твоём страхе нет. Это нормально — бояться неизвестности. Главное — не позволить страху парализовать тебя.

— О, нет, мой милый Рейган, — голос Дестини сорвался, тонкая нить отчаяния вибрировала в каждом слове. — Я боюсь не перемен самих по себе, а того, что не смогу измениться *ради* любимого. Любовь — это не статичная картинка, это живой, дышащий организм. Она требует движения, развития, *перемен*. Требует, чтобы мы менялись, совершенствовались, подстраивались друг под друга, как две половинки одного целого. Даже если вы готовы принять хорошие и плохие качества друг друга, как данность, вам всё равно придётся измениться. Поменять какие-то привычки, перекроить свой жизненный уклад, возможно, даже поменять стиль одежды, манеру поведения, научиться смотреть на мир глазами любимого человека. Порой, влюблённость заставляет нас увидеть себя и свои привычки в совершенно новом, неожиданном свете. Как будто вдруг в тебе просыпается другая личность, незнакомая, волнующая, и она ищет новую форму выражения. И это… так… волнительно и пугающе. Я боюсь, что не справлюсь. Боюсь потерять себя в этом водовороте чувств и эмоций. — Ее длинные, изящные пальцы нервно сжимали край драконьей ткани на рукаве, словно ища в этом привычном жесте опору и утешение.