Чтение онлайн

– Я тут, мамочка, - Катя обняла крепче мать.
– Я поеду в больницу с тобой.

– Тихомировы...
– женщина снова потянулась к пачке сигарет.
– Вы меня с ума сведете...

От автора: если вам интересно то, что я пишу - не пожалейте пары минут на лайк и комментарий! Вам воздастся (это Димочка добавил)

3.2

*

– Повтори, что ты сказала...
– голос мужа звучал тихим, едва слышным шелестом.

– Дай-ка мне руку, пульс проверю, ты бледный.

– Дашка!
– он откинул одеяло и сел.
– Скажи мне - это правда?! Катя вернулась?

– Да.

Дарья обняла мужа, попутно добравшись до запястья. Но считать не получалось - ухо ей оглушало его хриплое надсадное дыхание. А потом он резко отстранился. Дернул в сторону ворот больничной пижамы.

– Где она?

– Дима, я тебя прошу, успокойся. Тебе противопоказаны любые потрясения. Дима...

– Она здесь, да?
– на лице Тихомирова появилась какая-то сумасшедшая улыбка. Дикая и кривоватая.
– Катя здесь, да?

– Дима...

– Она здесь, я чувствую. Даш, позови ее.

– Тихомировы...
– снова выдохнула Дарья.
– Вы сведете меня с ума.

Дочь рыдала, уткнувшись в отцовы колени. Отец с абсолютно опустошенным лицом гладил дочь по голове. А мать отправилась искать лечащего врача - на всякий пожарный. Эти Тихомировы кого хочешь с ума сведут.

Потом Тихомиров, естественно, отбивался от врача, сдался только под Катины увещевания и дал себя осмотреть. А потом они сидели, обнявшись, втроем на кровати. И рассказывали и перебивали друг друга взахлеб - о всякой ерунде, пустяках, выплескивая эмоции.

– Симпатичная пижамка, па.

– А ты похудела!

– А мама курит!

– Тихомиров, мы воспитали ябеду.

– У юристов это называется сотрудничать со следствием.

– А ты тоже похудел, пап!

– Так коньяку не дают. А без коньяка как-то все невкусно.

*

– Как ты убедила отца остаться еще на три дня в больнице?

– Твое возвращение, Катя сделало его чрезвычайно сговорчивым, - Дарья Александровна вытряхивает пепельницу в мусорное ведро.
– А как это произошло, кстати? Мне сказали, что это рабата дипломатов...
– Дарья тяжело опустилась на стул, вспоминая.
– Отец поднял все свои связи, обещал любые деньги, но мы так и не смогли ничего добиться. Говорили только одно и то же: территория переходит из рук в руки, никакой информации нет, ждите.

– Мне кажется, что это сделал парень из посольства.

– Какой парень из посольства?

– Мы были там...
– Катя тяжело сглотнула.
– Вместе. Его зовут Кирилл. После того, как он сходил поговорить с теми, кто... в общем, через несколько часов меня освободили.

– А он?

– А он остался там, - Катя съежилась.
– Мне ничего не известно о том, что с ним случилось дальше. Мам, как думаешь, папа может узнать по своим каналам?

– Думаю, можно попробовать, - кивнула Дарья.
– Только давай подождем выписки отца. Как ты сказала, его зовут? Кирилл? Фамилия?

– Не знаю, - вздохнула Катя.
– Я знаю только имя. Я даже не знаю, как он выглядит.

– Это как?
– удивилась мать.

– Там было темно, - всхлипнула Катя. Обняла себя руками.
– Там всегда было темно.

– Ну-ну-ну, - Дарья тут же обхватила дочь за плечи.
– Все хорошо, Катюша, все уже хорошо. Папа вернется, он сделает все возможное. А ты думай о хорошем, ладно? Давай-ка на стол накрывать, сейчас Маша с Васей приедут.

– Правда? Здорово!
– слегка преувеличенно обрадовалась Катя, вставая.

– Я бы на твоем месте не слишком радовалась, - Дарья достала из ящика скатерть.
– Василий твердо намерен читать тебе наставления о недопустимости безответственности и безалаберности.

– Ой, кто бы говорил, - закатила глаза Катерина.

– И тем не менее. Мне кажется, что только благодаря Васе твой отец не сошел с ума. Вася тут каждый вечер или сам приезжал, или Машку присылал, или звонил. Одна я бы не справилась с твоим отцом и его... переживаниями. Так что готовься к тому, что тебя будут учить уму-разуму. И пенять на то, что довела любимого Васиного тестя до больницы.

– Поняла, - вздохнула Катя.
– Дом, милый дом. Уже начались нравоучения.

3.3

*

– Катюша, - мать заглянула к ней перед сном.
– Давай-ка на завтра будильник поставь.

– Зачем?

– Поедешь со мной.

– Зачем?!

– Сдашь анализы.

– Мам...

– Катя, Африка - не шутки. На всякий случай, ради моего спокойствия. Я прошу тебя. Не уподобляйся отцу.

– Хорошо, мамуль. Только давай ты меня сама разбуди, ладно?

– Договорились, - материнские губы коснулись лба дочери.

А Катя долго потом не могла уснуть, ходила пить теплое молоко на кухню и дышала слабо пахнущим еще табачным дымом воздухом. Как много изменилось в родном доме. Теперь в нем пахнет сигаретами. А у самой Кати - бессонница. Потому что страшно закрывать глаза и возвращаться в темноту. В темноту, в которой нет теплых сильных надежных рук.

*

– Ты никогда не жалела?
– Катя оглядела, словно видит в первый раз, знакомый кабинет.

– О чем?
– поинтересовалась мать.

– Ты не устала?
– вместо ответа снова спросила дочь.

– Устала ли я?..
– усмехнулась Дарья Александровна. Встала, открыла шкаф и достала оттуда несколько сложенных рулонов.
– Вот, любуйся.

Катя развернула один, другой. И рассмеялась.

– Они тебе поздравления с юбилеем впрок приготовили?

– Да, - кивнула мать.
– С интервалом в пять лет вплоть до восьмидесяти. Я так понимаю, что раньше этого времени на заслуженный отдых меня не отпустят.

Катя перестала улыбаться, глядя на силуэт матери, отошедшей к окну. Белый цвет давно стал неотъемлемой частью маминого облика. Сейчас привычный белый врачебный костюм делал фигуру матери хрупкой. Словно она сделана из бумаги. Несгибаемая, не теряющая присутствия духа ни в каких ситуациях, всегда надежда и опора, никогда не болеющая, но выхаживающая всех домочадцев. Что стоит за этой белой, такой бумажной сейчас силой?

– Ты о профессии ведь первый вопрос задала?
– мать обернулась от окна.
– Нет, Катенька никогда, ни разу не жалела. Иди сюда, - Дарья Александровна села на кожаный диванчик и похлопала рядом.
– Ты начала сомневаться в себе, своем выборе?

– Я не знаю, - призналась Катя.

– У тебя сейчас непростой период в жизни, - мать принялась гладить ее по руке.
– Ты пережила сильное потрясение. Самое лучшее, что можно сейчас сделать - дать организму, нервной системе восстановиться. Для этого нужно время и положительные эмоции. Вот папу из больницы выпустят - поедем на дачу, будем жарить шашлыки, гулять, ковыряться в земле и сажать цветы.