Чтение онлайн

– По-моему, уже поздно сажать цветы, - рассмеялась Катя, устраивая голову на материнское плечо.

– Ты же знаешь, какой из меня садовод, - ответно рассмеялась мать.
– Но уверена, что-нибудь в июне сажать можно!

Они помолчали.

– Мам, - тихо спросила Катя.
– А папа понимает, как ему с тобой повезло?

– Знаешь, по-моему, он о чем-то подозревает. Но это еще вопрос: кому повезло больше - мне или ему.

3.4

*

Заведующая родзалом смотрела на экран, где красовались анализы дочери. Все в них было в норме. Кроме одного. Дарья Александровна не просила делать этот анализ, ей даже в голову не пришло. Но лаборатория команду «посмотреть всё» исполнила досконально. И вот теперь на экране в числе прочих красовался анализ на ХГЧ.

Положительный.

Дарья уперлась в сомкнутые ладони лбом. Ее дочь вернулась из плена в Африке беременной. Как, КАК это произошло?!

Картины в голове замелькали одна страшнее другой. Дарья видела, что дочь не обо всем рассказывает, замечала замкнутость и отчужденность. Списывала на стресс. А если это не просто стресс, пусть и сильный? А если это... насилие?

Спина под белым костюмом покрылась потом, а руки мурашками. И сердце подкатило под горло. Курить. Как же хочется курить. Но здесь нельзя, противопожарная система сработает. Пришлось пить ледяную воду из кулера, меленькими глотками. А потом смотреть невидящим взглядом в окно.

Господи, неужели я не всю чашу испила? Неужели над нами довлеет какое-то проклятье? Что это?! Какой-то кармический грех, который не искупленный ею до конца, перешел к дочери?

Да уж, последние десятилетия жизни Дарьи Тихомировой никак не походили на искупление. Ей завидовали, и к зависти этой она привыкла. Муж - богатый, красивый, любит. Две умницы красавицы дочери. Карьера - и врачебная, и административная - состоялась. Есть чему завидовать.

И вот пришел час расплаты.

В ногах стало так плохо и вяло, что хоть на колени падай. Но коленопреклонение Дарья решила отложить для другого, специально отведенного для этого места. А тут...

Поправила жалюзи, раздвинула. Солнце. На улице солнце.

Тебе не дается испытаний, которых не в силах вынести. И в это надо верить.

Ей не семнадцать. У нее есть Димка, Машка, Вася. Семья. И Катю они все вместе вытащат. Не дадут пропасть.

От автора: вот на этой мелодраматической ноте и заканчивается глава. Дорогие читатели, мне очень нравится делиться с вами этой историей. Если же и вам нравится эта история - дайте мне знать,пожалуйста - лайками, комментариеями и т.д. Мне будет очень приятно!

Послание четвертое. Не говори никому. Не надо…

Разговор Дарья откладывать не стала. В этом нет смысла, а у нее нет сил переносить неизвестность.

– Катюша, ты не хочешь поговорить?

– О чем?
– дочь оторвала взгляд от экрана смартфона.

– О том, что было... там, - Дарья старательно подбирала слова.

– Да я вроде бы все рассказала, - пожала плечами Катя.

– Может быть, тебе стоит пообщаться с психотерапевтом? У меня есть знакомый. Очень хороший специалист - так говорят.

– Мам, - Катерина отложила телефон.
– Что происходит?

Да как ответить? В какие слова облечь те, что просто пожирает изнутри? Почти недрогнувшей рукой мать положила распечатку с анализами на стол.

Хорошо, когда ты с ребенком имеешь одну профессию. Объяснять Кате ничего не надо, напечатанные цифры ей предельно ясны. И дочь молчит. А потом поднимает на мать взгляд. Расшифровать его у Дарьи не получается, и от этого становится совсем страшно. Что ты носишь в себе, доченька? Какое горе?!

– Катя...
– Дарья неосознанно взялась за горло, словно помогая себе говорить.
– Катюша... Это ведь не... не... не изнаси...

Договорить не смогла. И лицо дочери стало расплываться. Не сметь, не распускаться, собраться!

– Мама-мама-мама!
– скороговоркой протараторила Катерина, подскакивая с места.
– Мамуля, ты чего! Побелела вся!

Синхронным, маминым жестом прижала голову матери к груди.

– Мам, что бы ты ни подумала - это не то! Не уподобляйся папе, прошу тебя, хоть ты не вались!
– совсем жалобно.
– Мам, лекарства где? На кухне? Что принести, что ты принимаешь?

– Я принимаю все близко к сердцу, - сквозь сомкнутые зубы понемногу делая вдох.
– Водички мне принеси, родная. И не пугайся.

Пока Катя бегала за водой, расстегнула пару пуговиц на рубашке и что-то проговорила - бесшумно, одними губами. Но тот, кому были адресованы слова, может услышать и так.

– Ну вот, пей, пожалуйста, - Катя уселась рядом и обняла за плечи.
– Я беременна от Кирилла.

Водой Дарья чуть не поперхнулась.

– Кирилл?! А, тот мальчик из посольства? Ты за этим его искала?

– Искала я его не за этим, - криво усмехнулась Катерина.
– Я же только что узнала, мам. Просто хотела удостовериться. Что он... что с ним все в порядке. И он оттуда выбрался.

Дарья потянулась за сигаретной пачкой.

– Мам, может не надо? Вредно же. Ты вон все еще бледная.

– Это тебе вредно, - хмыкнула Дарья, прикуривая.
– Но я буду дымить в другую сторону. Значит, у вас с ним был роман?

– Мам, какой роман?
– Катя нервно рассмеялась.
– Я же говорила - не знаю даже, как он выглядит. Вообще ничего не знаю, кроме того, что его зовут Кирилл. И что я ... от него беременна. Ой...
– Катя уткнулась лицом в ладони.
– О-о-ой...

Ситуацию нельзя была назвать простой, но Дарье хотелось улыбаться.

– Для того, чтобы сделать ребенка, даже имя знать не обязательно.

– Мам!
– Катя укоризненно посмотрела на мать сквозь пальцы.
– Просто... просто....я не знаю, как это получилось. Было страшно. А рядом с ним... нет.

– Ох...
– мать затушила окурок.
– Катюш, я что-то погорячилась. Принеси с кухни аптечку все-таки.

4.2

Выпиты лекарства, по две чашки чая с казинаками. За чаем разговоры на необременительные и бытовые темы. Это передышка, время осознать для обеих женщин. А потом - вторая часть разговора.

– Катюш, - Дарья потянулась за сигаретами, замерла. Надо отвыкать, пока снова не втянулась. Но еще не сегодня. Щелкнула зажигалкой. Затянулась.
– Ты взрослая женщина, ты сама врач. Я не буду тебя ни в чем убеждать. Это твое дело и твое тело, и решать тебе. Но знать ты должна. Я аборт тебе делать не буду. И организовывать тоже не буду, и не проси. И если ты все-таки решишься на него, буду отговаривать - так и знай. У тебя есть свои права, а у меня - свои.

То, что она не могла расшифровать взгляд дочери, Дарью пугало. Ребенок вырос. Изменился. Повзрослел. И все это - внезапно, резко.