Чтение онлайн

Вернувшись в комнату Деми, я сажусь на кровать напротив нее. Снимаю свои туфли, расстегиваю рубашку, затем ремень, пока она смотрит на меня. Она стоит на месте, в этом зеленом платье, которое кажется раем, а выглядит, как ад, ее грудь поднимается и опускается при каждом неглубоком вдохе. Когда я разделся до трусов, я снова подхожу к ней, и теперь все развивается немного быстрее.

Я покусываю ее за шею, нащупываю молнию на платье, стягивая ее вниз до самого начала аппетитной попки. Отодвигаю ткань в сторону, позволяя ему упасть к ее ногам.

У меня перехватывает дыхание, когда я, спотыкаясь, отступаю назад, любуясь открывшимся передо мной зрелищем. Черное кружево на кремовой коже, просящее, чтобы к нему прикоснулись.

Я веду Деми за руку, падая спиной на кровать.

– Оседлай меня.

Она делает, как я сказал, ее теплое, совершенное тело трется о мое. А потом все начинается.

Мои руки в ее волосах, а ее рот требует моего. Деми прижимается ко мне, как желанная, нуждающаяся в помощи, и я не могу добиться достаточного трения, чтобы удовлетворить свой ноющий член.

Ее язык пробегает по маленькой бриллиантовой сережке в моем ухе, посылая импульс к моим яйцам, и я переворачиваю ее на спину.

Провожу руками по совершенным бокам, и Деми выгибает спину. Я чувствую исходящий от нее запах секса и хочу попробовать ее на вкус. Двигаясь по кровати, пока она извивается под моими руками, я нахожу ее центр и стягиваю с нее стринги, отправляя их в полет по комнате.

– Могу я попробовать тебя на вкус?
– со стоном умоляю я.

– Пакстон...
– Это настолько сильное «да», насколько оно может быть, и я беру инициативу полностью в свои руки.

Пировать. Поглощать. Претендовать. Это все, что я чувствую, когда пробую Деми на вкус, воспоминания набрасываются на меня. Я забыл, какой сладкой она была. Да. Я забыл все, что связано с ней, то, что сводило меня с ума и заставляло возвращаться за добавкой.

– Мне нужно быть внутри тебя. Скажи мне, что я могу быть внутри тебя.
– Это вопрос, но в моем голосе столько боли от потребности, что он звучит почти как приказ.

– Да. Да.

Я не достаю презерватив, как обычно делал. Мы прошли через это в колледже, и, черт возьми, я хотел быть внутри нее без преграды. Это был свинский поступок, но Деми должна была принимать таблетки.

А если нет... какая разница. Мысль проносится прежде, чем мой мозг успевает ее подхватить... но это была правильная мысль. Я серьезно относился к Деми, настолько серьезно, что ничто не было последствием. Все было лишь шагом на пути к тому, что мы сделаем вместе.

Войдя в нее, мы оба втягиваем воздух, каждый синапс регистрирует наше удовольствие.

– О боже...
– Деми тихо стонет, в то время как я пытаюсь справиться со своим кружащимся зрением.

Так хорошо. Так хорошо. Это единственное, о чем я могу думать, глядя на нее, мое тело поклоняется ее телу и наоборот.

Каждый стон. Каждый вздох. Это возвращает меня в то время, которое было так давно, когда я едва понимал, что делаю. Воспоминания захлестывают меня, ощущение чего-то знакомого крепко сжимает мои яйца.

Но в этом есть и новизна, возбуждение, покалывающее каждую кость, мышцу и сухожилие.

Деми кончает за несколько секунд до меня, прижимаясь ко мне и впиваясь губами в мою шею, почти пытаясь пробить себе путь через оргазм. Я помню это, ее желание быть как можно ближе ко мне, когда она взорвалась.

И затем я вижу звезды, танцующие перед моими глазами, заключающие Деми в море фейерверков, когда мое тело опустошается в ее.

ГЛАВА 23

ДЕМИ

Восемь лет назад

Футбольный сезон закончился.

Я знала это, потому что слышала, как дети кричат на весь кампус, как пьяные студенты радостно кричат о победе в чемпионате и кланяются игрокам, словно богам.

И Пакс стал чаще появляться, писал мне почти каждую вторую ночь, оказываясь в моей постели чаще, чем обычно.

– Я уезжаю в Нью-Йорк через две недели.
– Его пальцы танцуют в моих волосах, его грудь мокрая, когда я легла на нее после блаженства.

Комбинат. Он говорил об этом много раз, но не совсем со мной, а больше хвастаясь собой.

Обычно он так разговаривал со мной... как будто я и не нужна была в разговоре. Я начинала уставать после двух лет этих туда-сюда, я просто устала. Чувствовала себя намного старше своих скромных двадцати с небольшим лет. Чувствовала себя использованной. Измотанной.

Я киваю, ненавидя себя за то, что снова лежу здесь с ним.

– Они думают, что я собираюсь пробежать самый быстрый сорокаярдовый рывок за последние пятнадцать лет, - Пакс хвастается мне.

– Ага.
– Я думаю только о том, что случится, если он уйдет из нашего колледжа.
– Как ты думаешь, мы будем поддерживать связь?
– я осмеливаюсь задать этот вопрос, потому что на данный момент мне уже нечего терять.

Пакстон не был моим, поэтому, по сути, я не могла его потерять. Он никогда не был моим... Я поняла это сейчас.

– Конечно, детка.
– Эти голубые глаза смотрят так глубоко в мои.

Я никогда не могла понять, лжет ли Пакс, или он действительно просто верит в свою собственную чушь.

***

Полтора месяца спустя я смотрю его по телевизору. На ESPN его лицо красуется на всех рекламных роликах... ведущие на драфт-шоу обсуждают, как высоко он поднимется, и восторгаются его великолепными результатами комбайна.

Я не виделась с ним до отъезда, его поездка в Нью-Йорк прошла быстро. За четыре дня до этого он приходил ко мне трахаться, и с тех пор я не слышала ни звука. Пакс не вернулся в кампус, и два текстовых сообщения, которые я отправила, желая ему удачи, а затем чтобы узнать, как у него дела, остались без ответа.

Я смотрю, как команда в Бостоне выбирает его первым в первом раунде. Толпа ревет, и на камеру показывают Пакса, его родителей и брата, которые обнимаются. Его миниатюрная, миловидная мама прыгает вверх и вниз, плача от радости.