Чтение онлайн

Кстати, эта книга, возможно, предостережет некоторых простаков от… мошенников, присвоивших себе мое имя. Да, хоть это и может показаться невероятным, но в некоторых городах США появились парни, называвшие себя «третьяками» и неплохо зарабатывавшие на этом. В Детройте прошел слух, что будто бы я собираюсь подписать контракт с клубом «Ред уингс». Там действительно обнаружили человека, якобы говорящего с «русским акцентом». Проверка показала, что фамилия этого самозванца Тарлифф и что к хоккею он имеет такое же отношение, как я к игре на арфе. Не знаю, что дальше стало с этим мошенником, но говорят, будто до своего разоблачения он сумел крупно заработать, эксплуатируя чужую фамилию.

Другой похожий случай произошел в Бирмингеме: там, как я слышал, некий «Третьяк» почти месяц жил в доме биржевого маклера, развлекая его историями о «своих» подвигах на льду.

Приходится только удивляться простодушию американцев, так легко позволяющим себя одурачивать.

…Перед самым отъездом в Канаду я почувствовал, что наконец-то обрел свою боевую форму. До этого игра часто не клеилась, а тут все встало на свои места, и шайба теперь была у меня, как дрессированная. Газета «Советский спорт», опубликовав репортаж о матче первенства СССР между ЦСКА и «Крыльями Советов», написала: «Третьяк сорвал все планы соперников. Своей надежной игрой он просто подавил психологически форвардов «Крыльев Советов».

Я действительно чувствовал себя великолепно. Даже ветераны нашего клуба удивлялись:

–  Ну, Владик, ты будто заново родился.

Как-то на тренировке я защищал ворота, играя за звено Владимира Петрова. Мы вели в счете.

–  Конечно,- с обидой сказал Петрову лидер наших соперников Владимир Вику лов.- У вас Третьяк стоит, а ему не забить.

–  Поменяемся,- с готовностью предложил Петров.- Дело не в Третьяке. Играть надо лучше, вот И все.

Поменялись. Я встал в ворота команды Викулова, и теперь уже она уверенно повела в счете.

Простите за нескромность. Просто я хочу еще раз подчеркнуть, что в декабре, накануне суперсерии, ко мне пришла отличная форма и я постоянно испытывал то, что, вероятно, можно назвать хоккейным вдохновением.

Как хорошо, что это случилось именно в декабре…

Запись из дневника: «Первые ощущения в Монреале, куда мы прилетели. Страшно холодно. Мороз просто убийственный. Разница во времени сказывается очень остро. Все тело ломит. Постоянно хочется спать. И почему-то всех одолевает мучительная жажда. Видимо, виной тому - непривычная для нас пища. Она обильно сдобрена разной химией. Все красиво, аппетитно, но безвкусно или с каким-то непривычным привкусом. Даже картошка и та странная.

Поселили нас в отеле «Элизабет». Как и раньше, команду дружно осадили канадские журналисты - их вопросам нет числа».

Фанатичная любовь канадцев к хоккею общеизвестна. Но если раньше кумирами для них были свои и только свои «звезды», то теперь все изменилось. Мы чувствовали это на себе. Любой полисмен в Монреале приветливо улыбался, завидев на улице русских хоккеистов. Даже Гарри Синден, враждебно настроенный к нам после серии 1972 года, теперь сменил тон. Вот что мы прочитали в одной из газет за его подписью: «Русские сильны не только коллективной игрой, тщательно разработанной тактикой и до дюйма выверенным пасом. Оказывается, у них к тому же есть способные смело и инициативно сыграть хоккеисты. Кроме того, они фантастически меткие. У нас кое-кто сравнивает Харламова с Риком Мартином, но, кроме Харламова, у русских немало других индивидуально сильных форвардов. А сколько у нас Мартинов?»

Впрочем, к этим похвалам мы относились сдержанно и не принимали их всерьез. Мы знали, что недостатков у нас тоже немало.

Вообще, в монреальских газетах было очень много интервью со «звездами» НХЛ - героями встреч 1972 года. Детали тех игр смаковались достаточно подробно. И нигде ни слова о серии матчей со сборной ВХА два года спустя. Как будто этой профессиональной лиги в Канаде и не существует. Значит, вражда между НХЛ и ВХА продолжается. А Монреаль - столица НХЛовского хоккея…

Хозяева устроили прием в «Форуме» для ЦСКА и «Крыльев Советов». Оттуда мы сразу направились на тренировку, и все игроки «Монреаль канадиенс» потянулись за нами - смотреть. Ничего похожего по сравнению с прошлыми сериями: «профи» внимательно наблюдали за каждым советским спортсменом, что-то записывали, на лицах - смесь уважения и восторга. Я опять не мог не вспомнить сентябрьские дни 1972 года - сколько спеси, высокомерия и презрения проявляли к нам тогда и игроки, и официальные лица НХЛ. Куда все это подевалось?

В «Форуме» мы поначалу чувствовали себя неуютно. Опять надо было приспосабливаться к тесным каткам. К тому же здесь очень душно. А что будет во время матча - когда трибуны заполнят 20 тысяч зрителей?…

Но сначала наша команда вылетела в Нью-Йорк для встречи с «Рейнджерами».

Встретили нас там неприветливо. Долго не могли разместить в отеле. Не очень-то торопились накормить ужином. Ребята сидели и нервничали: «Они что, специально нас хотят разозлить?»

Несколько слов о матче. Мы с самого начала оказались в положении догоняющих, но это лишь раззадорило армейских форвардов: «Ах, так? Ну, держись, Эспозито!» «Рейнджерам» был навязан быстрый, темпераментный хоккей. Мне кажется, соперники временами и не успевали понять, что происходит на площадке. Даже их вратарь был в смятении и ничем не смог помочь своей команде.

–  О, эти круговые комбинации!… Я смотрю_по сторонам, когда они начинают свою карусель, и не могу сообразить, где же наши игроки,- сказал после матча Пит Сгемковски.

В одной из газет я прочитал: «А может быть, это вовсе не мы, а русские изобрели хоккей? Во всяком случае, так могло показаться вчера на льду «Мэдисон сквер-гарден». Не кто иной, а Борис Александров показал «рейнджерам», как надо играть в хоккей».

Но вернемся к матчу. На лед возле меня упало тухлое яйцо. Игра была остановлена. Я посмотрел на трибуну. Там полицейский держал за шиворот какого-то типа с оттопыренными карманами. Потом полисмен принялся старательно лупить своими кулачищами по этим карманам. Болельщики вокруг них стали зажимать пальцами свои носы и отворачиваться. Оказывается, этот подонок принес полные карманы тухлых яиц. Хорошая там у них получилась «яичница»…

В конце матча в меня бросили бумажным стаканчиком. Повернувшись в сторону трибуны, я показан рукой на табло: «Лучше посмотри на счет, хулиган». А счет был 7:3 в нашу пользу.

У соперников, как мы и ожидали, лучше всех выглядел Эспозито. Он и три года назад был сильнейшим. Тогда его называли «забияка Фил». Похоже, в той серии Эспозито так и не смог примириться с тем, что советские хоккеисты на равных играли с профессионалами. Страсти разрывали его на части. Фил играл превосходно, но иной раз выходил «за рамки», и нельзя сказать, что мы тогда расстались друзьями.

Теперь Эспозито вроде бы остепенился. Стал сдержаннее. Похоже, он признал-таки за нами право на большую игру. Хозяева «Бостон брюинз» перепродали Эспозито клубу «Нью-Йорк рейнджерс». Мы в Бостоне спросили, чем это было вызвано, и с удивлением услышали в ответ, что «медведи» считают совершенную сделку чрезвычайно выгодной для себя.

–  Важно вовремя избавиться от стареющего игрока,- пояснили нам.- Еще немного, и Эспозито уже никто бы не купил.

Вот так. Мораль, по нашим понятиям, не слишком чиста.

Да, изменился наш старый приятель. На коньках он бегал уже не так быстро и из-за этого постоянно опаздывал вернуться к своим воротам. Но блестящая техника, мощная игра на пятачке и поразительное чутье по-прежнему были верными козырями Эспозито.

После игры в Нью-Йорке он скажет:

–  Я предупреждал своих партнеров, что с русскими надо быть начеку, но они смеялись надо мной…

На следующий день мы вернулись в Монреаль и прямо из аэропорта в хорошем настроении поехали на каток- тренироваться. Мы понимали, что главные, самые трудные, матчи впереди. Нашим следующим соперником был «Монреаль канадиенс» - самый именитый клуб в НХЛ, законодатель мод, поставщик «звезд», 18 раз владевший Кубком Стэнли. Кто-то из старожилов ЦСКА вспомнил, что в 1970 году наша сборная со счетом 3:9 проиграла молодежной команде «Монреаля». Как-то выйдет теперь?