Чтение онлайн

На площадках Канады и Москвы встречались не просто две сборные. Встречались два разных хоккея. Две совершенно непохожие школы. Победили мы. Значит, наш хоккей был более современен. Значит, все эти годы мы шли по правильному пути.

В этих матчах нам пришлось выкладываться полностью, да еще и сверх того. Мы проявили лучшие качества, присущие советским спортсменам,- коллективизм, самоотверженность, сплоченность, волю к победе. На мой взгляд, советские хоккеисты выглядели лучше соперников во всех компонентах игры, а особенно в скорости. Канадцам явно не под силу оказался тот темп, который с самого начала им предложили наши ребята. Профессионалов к тому же часто подводила излишняя прямолинейность, тактическая ограниченность. Наш хоккей оказался более творческим, артистичным.

После этих памятных матчей Центральный Комитет комсомола наградил сборную СССР памятным вымпелом, побывавшим в космосе. Вымпел нам вручал Евгений Михайлович Тяжельников - человек весьма неравнодушный к хоккею и к хоккеистам.

А три месяца спустя наш клуб ЦСКА снова поехал за океан. Правда, на сей раз играть нам предстояло не с профессионалами, а с любителями, но я не случайно вспомнил об этом турне. По правде сказать, все мы смотрели на поездку в Канаду, как на некую передышку. Мы намеревались сыграть с заокеанскими любителями, не затрачивая много сил, а что получилось на самом деле? Все наши соперники, словно сговорившись, лезли из кожи вон, чтобы победить ЦСКА. Мы поначалу даже опешили. Что ни матч, то прямо-таки битва за каждую шайбу. Только потом нам рассказали, чем все это объясняется. Оказывается, цобеда над нашей командой имела огромное значение для престижа каждого из канадских клубов. Она повышала их реноме в миллион раз. А если учесть, что играли в этих клубах 18-19-летние парни-кандидаты в профессионалы,- их рвение станет еще понятнее.

Первую встречу мы провели в Гамильтоне. Площадка там была настолько маленькая, что на ней бы не шайбу гонять, а детям в песочек играть. Тесно, непривычно… Нам удалось победить с перевесом всего в один гол. На следующий день ко мне подошел тренер известной профессиональной команды «Торонто мейпл лифс».

–  Ну, как вы чувствовали себя вчера во время матча?
– спросил он.

–  Плохо,- огорченно махнул я рукой.

–  Сочувствую вам. Легче играть в телефонной будке, чем в этой консервной банке.

В Торонто у местной любительской команды мы тоже выиграли с большим трудом. Канадцы сражались так, словно на карту был поставлен по меньшей мере миллион. Зрителей пришло видимо-невидимо. Газеты писали, что русские спортсмены дают хорошие уроки хоккея, показывая красивую, грамотную, современную игру.

И снова вся основная тяжесть борьбы легла на плечи нашего первого звена…

В Торонто мы посетили музей хоккейной славы. Прекрасный музей! Здесь о хоккее можно узнать буквально все. Представлены в экспозициях и наши известные спортсмены, тренеры… Одно из центральных мест занимает огромный восковой макет, воспроизводящий ситуацию последних секунд восьмого матча сборной СССР со сборной НХЛ - того самого матча, когда при счете 5:5 они забили в наши ворота шестую шайбу, решившую исход всей серии в их пользу. Мы встретили среди экспонатов стенд, посвященный А. В. Тарасову, клюшку с автографом А. Якушева и мой свитер, загадочно пропавший в сентябре 72-го в Ванкувере.

Семь встреч провели мы в Канаде, во всех семи победили и вконец измотанные вернулись домой. Вот тебе и легкая прогулка…

…Как-то у дверей раздевалки перед нашей тренировкой в Москве меня остановил человек с увесистым пакетом. Он отрекомендовался представителем издательства «Прогресс» и затем протянул мне свой пакет.

–  Здесь несколько экземпляров книги канадского вратаря Кена Драйдена, которую мы издали на русском языке,- сказал он.- Нам бы хотелось услышать о ней ваше мнение.

Книга называлась «Хоккей на высшем уровне» и была посвящена серии встреч 1972 года. Я с удовольствием прочитал ее, еще раз пережив волнующие события трехлетней давности. Один абзац в этой книге заставил меня словно споткнуться, я еще и еще раз перечитал его:

«Совершенно очевидно, что русские - интересные ребята. Было бы здорово потолковать с ними о хоккее. Да вообще о чем угодно. Но никак не получается. Я бы хотел узнать у них, что они думают о канадских профессиональных хоккеистах. Произвели они на них впечатление или нет? Чем именно? Печально, что я не могу этого узнать. На пресс-конференциях можно услышать лишь дипломатичные ответы, лично мне они ничего не дают. Вот сидят парни, которых мы стали уважать, сидят всего в двадцати ярдах от нас, и мы не можем даже поговорить с ними, хотя и общаемся чуть-чуть при помощи пальцев».

Все верно, Кен. Такие же чувства - я знаю - переживает и каждый из нас. Жаль, что пока наше общение, по сути, ограничено бортами хоккейной площадки. А ведь мы могли бы рассказать друг другу немало интересного. Спорт призван сближать людей - я никогда не считал это просто красивой фразой. Но будем откровенны до конца, Кен. Тогда, в 1972 году, не только языковой барьер мешал нам. Многие твои товарищи не могли перешагнуть через уязвленное самолюбие - ведь мы для них все еще оставались «жалкими любителями», «цыплятами». Смотрели на нас свысока. Потребовалось время, чтобы вы действительно стали нас уважать, как ты пишешь в своей книге.

Что мы думаем о канадских профессиональных хоккеистах? Мои записки в какой-то степени отвечают на вопрос Драйдена. Мы думаем о них, что это превосходные мастера и за редким исключением отличные парни. Мы также думаем, что с ними можно играть на равных, что регулярные контакты двух хоккеев составляют залог прогресса как любителей, так и профессионалов.

Запись из дневника: «Монреаль. Суперсерия-так и только так все называют матчи, в которых два наших клуба - ЦСКА и «Крылья Советов»- встречаются с сильнейшими командами НХЛ. Суперсерия… Неважно, кто первым произнес это слово. Главное заключается в том, что оно реально отражает значимость предстоящих матчей.

Впервые мы встречаемся с профессионалами на уровне клубов. Канадцы не без оснований утверждают, что клубы у них сильнее, чем сборная. Это обстоятельство способствует появлению огромного количества прогнозов. Все гадают, кто же победит в суперсерии? Болельщики не дают нам прохода. А что мы можем им сказать? Отшучиваемся: победит сильнейший. Конечно, мы уверены в своих силах и приехали за океан совсем с другими чувствами, нежели в 1972 году, но что касается прогнозов, то пусть этим занимаются болельщики и репортеры. Никто из наших хоккеистов даже не пытается вслух угадать возможный итог. Так уж у нас повелось». В канадских и американских газетах теперь уже никто не писал, что «хозяева съедят нас сырыми», но все же большинство обозревателей отдавали предпочтение профессионалам. Каково же было наше удивление, когда, открыв «Журналь де Монреаль», мы прочли в этой газете вот такой заголовок: «Руки вверх перед русскими». А чуть ниже хоккейный обозреватель спрашивал читателей: «Хотите мой прогноз? Я отдаю предпочтение советским хоккеистам. Они одержат пять побед при двух поражениях и один матч сведут вничью. Я, конечно, хотел бы ошибиться, но…»

Насколько мне известно, этот журналист оказался едва ли не единственным человеком в Канаде, правильно предсказавшим итоги суперсерии.

Новый, 1976 год мы, как обычно, встретили далеко от дома. Во всем мире Новый год или рождество считаются семейными праздниками. У нас на Родине - тоже. И только мы, хоккеисты, регулярно нарушаем эту традицию. Когда все сидят за столом в окружении своих родных и близких и, поднимая бокалы с шампанским, поздравляют друг друга, мы обязательно находимся где-нибудь за тридевять земель, и лишь телефон позволяет нам услышать родные голоса своих жен, детей и родителей. Что поделаешь, такова спортивная жизнь… Конец декабря - это пик хоккейного сезона, период длительных зарубежных турне.

Как и всем людям на финише года, мне хотелось подвести итог прожитому за двенадцать месяцев.

Что ж, минувший, 1975 год получился вовсе неплохим. Я мог считать свою спортивную программу выполненной на сто процентов. Многие хоккеисты были награждены высокими правительственными наградами. Мне в Кремле вручен орден «Знак Почета». Спортивные журналисты во второй раз назвали меня лучшим хоккеистом сезона. Не скрою, это было очень приятно.

Мой сын Димка уже научился вовсю орудовать клюшкой и теперь требует, чтобы я с ним играл в хоккей. Мне снова приходят письма с почтовыми штемпелями разных городов мира. В этих письмах поздравления, напутствия, просьбы, но больше всего в них - вопросов о хоккее.