Чтение онлайн

Тренировались мы вначале не на главном катке-там сломалась холодильная установка,- а далеко за городом. Хоккейный стадион в Бостоне - очень старый, если не ошибаюсь, он был построен еще в 1926 году. Это огромное и мрачноватое здание. Есть у него, правда, одно преимущество перед другими (для нас, во всяком случае): ледяная площадка там не такая тесная.

«Медведи», воодушевленные победой «Буффало» над «Крыльями Советов», страстно хотели обыграть нас. Гарри Синден - бывший тренер сборной НХЛ, а теперь менеджер «Бостон брюинз» - по пятам ходил за нашей командой. На одну из тренировок ЦСКА он привел всех своих парней - они уселись поближе к бортику и сосредоточенно наблюдали за каждым советским хоккеистом. Было в этом нечто такое, заставившее каждого из нас подтянуться, стать собраннее, еще раз прочувствовать важность предстоящего поединка.

Матч в Бостоне, повторяю, должен был стать решающим для всей серии. Это прекрасно понимали и мы, и наши соперники. Но до матча еще оставалось несколько дней. Очень важно было сейчас не «перегореть», не спалить попусту в переживаниях ту нервную энергию, которая ох как могла понадобиться 8 января. После тренировок мы много гуляли по городу: погода здесь не в пример монреальской стояла теплая, снега совсем не было. Охотно приняли предложение хозяев сходить на концерт современной музыки. Посмотрели баскетбольный матч с участием профессиональных команд.

Когда я остаюсь один, то имею обыкновение мысленно готовиться к предстоящей встрече, анализировать действия соперников, раскладывать их сильные и слабые стороны. На этот раз я рассуждал так: «Бостон брюинз» - команда, с которой нам предстоит встречаться впервые, но если иметь в виду, что это яркий представитель традиционной канадской школы, то можно выстроить воображаемую «модель» игры. Конечно, они сразу бросятся на штурм. Ошеломить, смять соперника, выбить его из равновесия, забросать шайбами - профессионалы еще в 1972 году не без успеха демонстрировали такой хоккей. Значит, особенно серьезно надо настраиваться на первые минуты встречи, они могут стать решающими».

Запись из дневника: «Все-таки удивительные вещи происходят в мире. Мы открываем свежий номер газеты «Монреаль стар», а там черным по белому написано, что «канадцы развеяли миф о непобедимости советских хоккеистов». Мы читаем «Ла пресс» и встречаем нечто подобное: «Советская система больше не является чудом. К ней тоже можно подобрать ключи». Это написано по поводу минувшего матча с «Монреаль канадиенс». Все перевернулось. Кто бы мог подумать, что профессионалы- еще недавно считавшиеся во всем остальном хоккейном мире самыми великими и недосягаемыми,- эти вот профессионалы теперь уже наш хоккей назовут «чудом», а нашу игру - окруженной «мифом о непобедимости». Невероятно… Разве можно было в это поверить еще три года назад?…»

Нас очень интересовало, выйдет ли на лед в составе «медведей» Бобби Орр? Это, как утверждают, самая яркая «звезда» сегодняшнего профессионального хоккея и очень славный парень, в чем мы сами могли убедиться не один раз. Наша команда начинала свои тренировки в десять часов утра, а «медведи» - в одиннадцать. Бобби же появлялся на катке даже раньше нас. Он сам тщательно готовил свою клюшку, долго и терпеливо разминался. Орр уже три месяца не участвовал в матчах: его левое колено никак не хотело заживать после травмы. Врачи наложили ему пять швов и ежедневно проводили какое-то мудреное лечение, но, кажется, помогало это мало. А Бобби Орр - такой человек, который ни дня не может жить без хоккея. Вот он и приходил на каток, тренировался вместе со всеми.

Если верить газетам, то каждый матч с участием Бобби Орра-это целое событие в канадском хоккее. Нам, правда, так й не удалось увидеть его в деле: травмы каким-то роковым образом преследовали канадца.

У нас было время подружиться с этим парнем, у которого на лице почти всегда самая искренняя и добрая улыбка. Только однажды я видел его печальным.

–  Тут говорят, что я просто испугался советских хоккеистов, поэтому, чтобы не уронить свой престиж, отказываюсь участвовать в матче,- с обидой и недоумением сказал нам Орр.- Но это неправда. Я долго мечтал об этой встрече. Кто же знал, что так получится?

Бобби посмотрел на свое колено, а мы постарались успокоить его, сказав, что впереди будет еще много матчей.

–  Приезжай к нам. Мы тебе за месяц ногу починим,- добавил врач нашей команды Игорь Силин.

…Как я и думал, матч начался яростными атаками хозяев. И без Орра «медведи» были очень сильны. С первых же секунд они применили свой излюбленный вариант-бешеное давление по всему полю. Темп был такой, что, казалось, сил игроков хватит ненадолго. В первом периоде хозяева 19 раз бросали по моим воротам. Серией острых атак ответили Валерий Харламов и Борис Михайлов. А счет так никто и не открыл.

«Это была не просто игра-такой, какой она должна быть; это была поэма движений - именно так ее воспринимали те, кто до тонкостей разбирается в хоккее»,- напишут утренние газеты.

Второй период начался с того, что я совершил грубую ошибку. Форбс бросил издалека, и шайба, попав в край щитка, отскочила прямо в ворота. Стоило чуть-чуть ослабить внимание, упустить из виду шайбу, и вот, пожалуйста, она уже трепыхается в сетке. Давно я так не ошибался… Но соперники, кажется, уже выдохлись. Харламов, Мальцев, Цыганков, Александров точно поражают их ворота. Борис Александров так хладнокровно «раздел» вратаря Жильбера, что зрители загудели от восторга. Еще я обязательно хочу отметить нашего капитана Бориса Михайлова. Шайб он забивает меньше, чем его партнеры, но зато с какой отдачей, как самоотверженно и ярко провел Борис все четыре встречи. Отличный у нас капитан! Я не представляю без него команду. Итог встречи - 4:2 в нашу пользу.

После игры в Бостоне корреспондент из Канады спросил меня, как мы намерены сыграть четвертый, заключительный матч суперсерии с «Филадельфией флайерс»?

–  У нас хорошее настроение,- ответил я.- Вы же видели. Если филадельфийцы не станут грубить, то результат для нас будет не хуже, чем сегодня.

Увы, последний матч испортил наше настроение.

Хоккея не получилось. Когда тренеры в первом периоде увели нашу команду с катка, не считая возможным продолжать матч, мы были уверены, что больше не выйдем на лед. Ни один человек из ЦСКА не хотел играть с филадельфийцами. Каждого из нас могли ударить сзади, подцепить клюшкой, пнуть коньком - ну, какой же это спорт? Это ничего общего не имеет со спортом.

Не забывайте еще и о том, что меньше чем через месяц после Филадельфии нам предстояло участвовать в олимпийском турнире. Тренеры строго-настрого запретили игрокам ввязываться в стычки. Мы должны были вернуться домой в полном здравии, а не искалеченными.

Только после долгих заверений хозяев в том, что игра будет продолжаться в рамках правил, наша команда вернулась на площадку. Вернулась без всякого настроения. У нас словно все погасло внутри, мы не играли, а доигрывали. Филадельфийцы добились своей цели, но разве можно их победу считать справедливой?

Я не думаю, что «Филадельфия флайерс»- сильнейшая команда НХЛ, хотя она два года подряд завоевывала Кубок Стэнли. Ведь то, что «Флайерс» продемонстрировала 11 января 1976 года, считается ее обычным стилем. Этот клуб- «абсолютный чемпион мира» по штрафам и наказаниям. Даже по профессиональным меркам манера филадельфийцев считается чудовищно жестокой. Если таким способом они побеждали всегда (а похоже, что так оно и есть), тогда все ясно…

Пусть вас не введет в заблуждение мой слишком взволнованный тон. Не думайте, что события на катке «Спектрум» явились для меня каким-то откровением. Нет, мы и раньше сталкивались с «грязной» игрой профессионалов-так было и в 1972, и в 1974 годах. Но то, что случилось в Филадельфии, было апофеозом профессионального хоккея. Даже много дней спустя я не мог без содрогания вспоминать об этом. И не только я. В мировой спортивной печати появилось много статей, в самых резких тонах осуждающих Ф. Шеро и его команду.