Чтение онлайн

– Прапор, тебе ещё что-нибудь нужно?

– Да тут, это...
– начал, было, он, но после просто махнул рукой и скрылся за воротами.

Я уселся поудобнее на заднее сидение и с некими мыслями принялся смотреть в окно.

"Ах, как не хочется уезжать..." - печально стало вдруг.

Сержант Кузьменков сел впереди рядом с подполковником, а меня сразу дёрнул какой-то белобрысый паренёк с небольшими глазками разного цвета и насупленными бровями, которые едва различались от цвета кожи.

– Слушай, я видел, что тебя Гриневич под руку вёл. А почему?

– А я его сын, - улыбнулся я.

– Серьёзно?
– доверчиво переспросил он, жадно поглядев в мои глаза, будто воду пытался достать из летнего колодца.

– Нет, конечно. Я просто особенный! Надрал задницу солдатам из распределительного пункта, но подполковник...

– А, это ты Лавренёв?

– Да. А ты откуда знаешь?

– Та, про тебя с Федяевым, Илюшиным и Се...Се...как его?

– Селезнёв?

– Ну да. Про вас там уже легенды ходят.

– Где "там"?

– Ну, в распределительном пункте.

– Полный хеви-метал!
– выдохнул я.

– Кстати, я Цыганок Дима.

– О! Тёзка!
– на мгновение улыбнулся я и снова отвернулся к окну, потеряв интерес к беседе.

Через пять минут мы доехали до железнодорожного вокзала. Подполковник Гриневич ещё раз нас предупредил об употреблении спиртного в поезде и сухпайке. В итоге, недлинная поучительная речь с тремя "бля" в каждом предложении разубедила нас убегать с поезда, играть в нём в "Салки" и громко слушать музыку.

Сквозь суету и давку я с ребятами поспешил сесть в поезд. Седьмой вагон. Многообещающее число, как для суеверного автора этих строк.

Сел я у окошка за разложенным столиком. А подполковник с сержантом, всё ещё метушились, проверяли каждого, чтобы призывники не пронесли запрещённые предметы. Должен сказать, что у Гриневича не получится проследить за этим.

Напротив меня за стол уселся уже знакомый мне Цыганок Дима, к которому я до сих пор был скептически настроен.

– А! Вот и ты!
– хитро произнёс я, ну так, для выражения злорадства.

– Ага. Слушай! Тут тема есть!
– сразу наклонился он ко мне.

Выдержав томительную паузу, он убедился, что можно продолжить разговор и уже чуть тише промолвил:

– Ты скидываться будешь?

– На что?

– Там Андрюха Сероконев будет идти в ларёк за водкой. 7 человек уже скинулось.

– 7 вагон... 7 человек..., - мечтательно пробормотал я.

– Что?

– А?
– невнятно буркнул я, придя в себя.
– Та не, я не буду!

– Ну, как знаешь! Как по мне, очень даже зря!

С этими словами, он снова засуетился и пошёл дальше по вагонам.

А я, наконец, смог спокойно положить свои нехитрые вещи на верхнюю полку и позвонить Юлечке.

Всё тот же диджингл - это первое, что из "той жизни" меня так порадовало.

– Алло, - послышалось мне на другом конце провода.

– Это я, лапочка. Приветик. Как ты?

– Димка, - уставшим голосом проговорила она.
– Ты ещё спрашиваешь, как я? Да я после того неудавшегося разговора вовсе не спала, ждала, когда ты, наконец, позвонишь. Тикиримка, что там с тобой приключилось? Небось, опять из-за своего острого языка в драку полез?

– Я? Нет, милая. Ну что ты?

– Ага, не настолько плохо я тебя знаю!
– пробурчала она.

– Ну, ты ж меня знаешь...

– Зубы ещё целые?

– И не только, - интригуя, ответил я.

– Постарайся сохранить это "и не только" до своего дембеля! Оно тебе ещё пригодится!

– Да Вы что? Интересно, и зачем же?

– Дальнейшие инструкции, солдат, вы получите по прибытию к своей ненаглядной жене и матери своего ребёнка.

– Замечательно. Постараюсь сохранить...

– Ты так и не понял?
– уже без шуток спросила она.

– Что ты меня любишь?

– Не то, - с наигранной сердитостью произнесла Юси.

– Ты меня не любишь?
– обиженной интонацией спросил я.

– Не мели ерунду!

– Хм, а что ж ещё?

– Димка, у тебя через восемь месяцев будет ребёнок!

– Ух, ты. От кого?
– скрыл своё шоковое состояние очередной глупой шуткой.

– Митясик, да вы охренели?
– улыбнулась она.

– Да шучу-шучу. Я стану папой?

– Как хочешь, можешь и мамой стать. Я не против!

– Ха, ну очень смешно! Нетушки! Я - папа! Ура!!!

– Теперь, возвращаясь домой, ты будешь знать, что тебя ждёт не только твоя мама и отчим, но и жена на руках с ребёнком.

– Чёрт возьми! Я должен быть рядом с тобой!
– прикрикнул я.

– Ну, ничего! Мы с тобой через всё пройдём! Помнишь, как ты говорил?

– Меньше думай - больше соображай?

– Нет, это моя фраза!

– А моя какая? А то глянь, ещё не жена, а уже всё приватизировала.

– Ой, муженёк. Какой же ты у меня всё-таки глупый. "Отношение - это дело двоих! Отношение - это маленькое деревцо, которое эти двое любящих друг друга людей должны беречь, выращивать, поливать".

– А-а, - припомнил я, - Было-было...

– Короче, не наговаривай много! Люблю тебя! Мы ждём тебя дома! Целую...

Не слабо развивались события. Юля беременна и ждёт ребёнка, а я, по роковой случайности, не могу быть рядом с ней. От злости, я едва не стал крушить всё на своём пути. Тут я увидел, как Цыганок пошёл в другую часть вагонов. Немедля мною было принято решение его остановить. Я одёрнул его за руку, и, как бы невзначай, шепнул:

– Димон, остановись!

– Что такое?
– испуганно спросил он, будто его поймали, как нашкодившего ребёнка.

– Ты потерял!
– подмигивая, произнёс я, всучив ему в руку 20 гривен.

Он кивнул в ответ и, нервно оглядываясь по сторонам, поспешно удалился. Хитро улыбнувшись своему отражению в окне, я, наконец, позволил себе расслабиться.

Поезд начинал медленно двигаться вперёд. Мысленно, я уж попрощался с родным городом и готов был к новой жизни. После пережитого в распределительном пункте, появилась хитрая ухмылка. Конечно, она означала, что теперь мне ничего не страшно. Не могу сказать, что мне легко дались те дни у КПП. Да и синяки, разбросанные по всему телу, время от времени напоминали о беспокойных ночах за серыми воротами. Но, так или иначе, для меня это колоссальный опыт. Через парочку минут ко мне подсел Дима. Лицо отмороженное, как ни в чем ни бывало.