Чтение онлайн

"Только не это!" - опечалился я, воспроизводя в голове последние встречи со стоматологом.

– Что с тобой, Дим?
– услышал я сзади.

– Жень, ничего особенного, - кинул ему вслед я и метнулся на первый этаж, продолжив уже про себя:

"Петросян! Прости, друг! Не до тебя сейчас!"

Нахлынувшую проблему нужно было решать! И немедленно! Спустившись на первый этаж, я ринулся к кабинету фельдшера, но тут же был остановлен неизвестным мне майором.

– Солдат! Ты куда направился?

– Я... мне к фельдшеру нужно!

– Зачем?

– У меня флюс. Нужно болеутоляющее выпить!

– Что? Кругом!!! Шагом марш в расположение!

– Но, у меня болит зуб! Неужели не ясно???

– Солдат! Кругом!!! Ты не понял? Иначе вмиг вылечу!

Что делать? Я отправился обратно. Та горечь от несправедливости отравляла моё сознание и вовсе под вопрос ставила весь смысл моего нахождения в А1666. Неужели это проделки Ангела-Хранителя, который заглядывает через плечо из глубин бесконечности?

Я сел на табуретку, проигнорировав любопытство Женьки, и стал размышлять.

Просидел я, будто в трансе, около двух часов. Сержант Сергеев бегал сегодня, как ошпаренный. Готовился к еженедельным стрельбам, что должны были начаться через четыре дня. Возможно, поэтому меня никто и не замечал. Но, забежав в казарму за планшетом с конспектами и незначительными документами, он на миг остановился и удивлённо глянул в мою сторону.

– Лавренёв! Ты почему здесь сидишь? У вас сейчас урок "Тактического нападения".

– Меня капитан Овчарук отпустил!

– Овчарук? А что с тобой?

– А что, не видно? Флюс у меня! А всем наплевать! Лишь бы в воинской части ЧП не было! Да?

– Подожди. Флюс?
– заулыбался сержант.
– А я думал, что ты конфету сосёшь!

С этими словами сержант опять заметушился и, схватив плоскую сумку с прозрачным верхом, выбежал из расположения.

Я в растерянности.

"Конфету сосу???" - пробормотал я, повторяя ехидную фразу сержанта.

И что это прозвучало? Нота легкомыслия и равнодушия? Не ожидал я подобной пули в упор, снабженной остротой коварства.

Я снова сел на табуретку и продолжил размышлять. Интересно, как там мама? А Юлечка? Скучают ли друзья? Все эти мысли так или иначе возникали в голове и не давали покоя.

Уже спустя некоторое время я почувствовал, как правый глаз стал немного хуже видеть. Ещё через мгновение я находился перед зеркалом, всё ещё на третьем этаже нашей казармы. Предо мной стоял изумлённый друг - Петросян Женька, который уж давно позабыл об обязанностях дневального и с печалью глядел на моё отражение в зеркале. Щека стала ещё больше.

– Дима! Да что с тобой происходит?
– нервно спросил Женя.

– Мутирую, - улыбнулся я, хотя с такой опухшей щекой, это больше напоминало кадр из фильма ужасов.

Вовсе не заметил, как передо мной явился старлей; он выскочил сразу из лестничной площадки, что справа от зеркала, и прямо напротив тумбочки дневального.

"И как он умудряется так, подобно привидению, незаметно появляться и исчезать?"

– Лавренёв, твою мать! Ты что здесь делаешь? У твоей роты сейчас урок по тактическому нападению.

– Меня капитан Овчарук отпустил!
– произнёс я заученную фразу.

– Овчарук? А почему я ничего не знаю? Ну да ладно. А что со щекой?

– Ничего!
– обозленно пробормотал я.
– У меня флюс!

– Флюс?

– Да. Я хотел пойти к фельдшеру, но там, на втором этаже, какой-то майор отправил меня обратно, пригрозив физической расправой!

– К фельдшеру? Зачем к фельдшеру? Не надо никакого фельдшера! Что тебе там надо?
– переполошился Казистый.

– Болеутоляющее. Только его!
– я решил показать, что для моего становления в ряды бойцов-гвардейцев нужно лишь сущая мелочь.

– Болеутоляющее... Болеутоляющее... Какое оно из себя?
– размышлял старлей.

– Ну, в таблетках обычных. У фельдшера надо спросить, я название забыл.

– Не получится. Она уже ушла!

– Так ещё и 18 часов нет!

– Сам знаю! У неё собрание в соседней воинской части!
– невольно произнёс Казистый, но тут, вспомнив, с кем ведёт беседу, нарочно покашлял и более сердито произнёс, удаляясь к лестнице:

– Так! Никуда не уходи! Будет тебе болеутоляющее!!!

"А ведь старлей - не такой уж и плохой" - закралась светлая мысль.

Хотя, знаете, наш толстый и коротко стриженый старший лейтенант, только создавал вид злостного вояки, но на деле оказалось сложнее отличить злость от требовательности. Конечно, в книгах по психологии все эти вышеупомянутые вещи легко читаются и даже усваиваются в голове, ну а в жизни заметить ту тонкую грань - дано не каждому. Похоже, что старлей стал меня по-настоящему понимать. Но любой бизнесмен мне лаконично ответит: "Не обольщайся, Дима! Между пониманием и результатом - пустыня Сахара!". Вполне согласен, поэтому, читаем дальше и перечитываем непонятные предложения.

Петросян всё ещё опечаленно смотрел на меня, даже после того, как стал свидетелем такого разговора со старшим по званию. Только почему-то этот взгляд меня уже раздражал, я читал в его глазах - жалость к моей персоне. Мне это ни к чему. Перекинулся с ним парой тройкой общих фраз, хотя это было настолько лаконично, что Женьке лучше бы и вовсе ничего не говорить. Он у нас умный, и без слов всё поймёт. Ну, пусть уж меня простит, ведь мне было настолько плохо, что я находился, как в бреду. Помутнение разума, нулевая реакция на импульсную боль, полузакрытые глаза с красными прожилками, чуть слышные вздохи - такова реакция на своё состояние.

В том же помутнении я находился, когда меня заметил какой-то майор (к счастью, это был не тот, что остановил меня у двери фельдшера).

– Солдат, что ты здесь делаешь? Всех повели на ужин!

– Неужто не видно?
– прикрикнул я, теряя контроль и спокойствие.
– У меня флюс!!! Мне очень плохо!!!

– Что? Подожди! Так, а теперь спокойно объясни, отчего вдруг напасть такая?

– Зуб...

– Ну, тебе ведь всё равно нужно поесть. Не голодать же, в самом деле.

– Товарищ майор! Я не смогу ничего есть!