Чтение онлайн

– И не только.

– Это и хорошо, и плохо.

– Почему же?

– Знаете ли, не всегда я ценю девушек, легко соглашающих на секс. Сразу представляю, будто у тебя много таких, как я.

– Ой, вас, мужиков, не понять! Вот, скажи мне: почему, если у парня было много девушек - он мачо, а у девушки много парней - она шлюха?

– Ну, всё просто. Если один ключ открывает много замков, то это превосходно, а если к одному замку подходят дохера ключей - это уже плохо. Хотя за всех мужчин говорить не стану. Кстати, что касательно моей скромной персоны, то...

– Очень скромной!
– улыбнулась она.

– Ага.... То я хочу вернуться поскорее в свой родной город Днепропетровск, к беременной супруге.

– Ясно!
– резко отстранилась от меня медсестра.
– Ну а служить кто будет?

– Ну, можешь вместо меня послужить!

– Ой, и как твоя жена тебя терпит? Тебе язык оторвать надо!

– Думаете, оторванный язык, лежащий в ваших ручках, принесёт для медицины больше пользы?

Мария молча схватила мою левую руку за запястье и положила себе на колено.

– Не дёргайся! Сейчас я возьму кровь из пальца.

– Не надо. Я очень впечатлительный. Могу и в обморок упасть!

– Мне уже рассказал ваш командир.

– Мой командир?
– удивился я.

– Ну да. Старший лейтенант Казистый.

– Он не мой командир... Интересно, а откуда он знает... А-а.... Ну да.

– А у тебя флюс?
– спросила медсестра, не отрывая взгляда от настрадавшейся щеки.

– Был. Сейчас - отходняк.

– И, небось, служить не хочешь?
– своими вопросами она явно к чему-то подводила.

– Допустим.

– Ладно, скрывать не буду: ты мне очень понравился, а поэтому я в любом случае, помогу тебе комиссоваться домой!

– Серьёзно?
– обрадовался я, но всё ещё с долей сомнения.

– Ну конечно, дорогой. Обычное дело!

– Было бы здорово! А что мне для этого нужно делать?

– Тебе? Ха! Да ничего! Лежи себе мирно и притворяйся больным.

– Ну, в таком состоянии - это проще простого!

На том и порешили: она - мне, а я ей. После отбоя я пообещал зайти к ней, как говорится, на чашечку чая, ну а пока нашу палату отправили мыться в душ. Каждые вторник, пятницу и воскресение - водные процедуры.

Вот здорово! Водичка - кипяток! Как я люблю! Парился под ней около двух часов. Никому до нас и дела не было.

Андрей Сивый и Артём Бывалый пошли вместе со мной.

Принимая душ, в соседней кабинке, я услышал.

– Эй, новенький?

– Ну?

– Ты, это... уж прости нас. Мы просто не очень любим новеньких...

– Это я уже понял!

Что-то он еще мне рассказывал, и сам того не заметил, как мы стали говорить на тему отжимания. Просто, Артём начал хвастаться, что он может отжаться 25 раз. Причём, преподнес он это так, будто это "ого-го!", ну а я промолчать не смог.

– Считай, умник!
– сказал я.

На сыром старом кафеле я, голый, отжался 115 раз и с задышкой, поглядел в глаза Артёма.

– А "33" за ВДВ - можешь?
– спросил Андрей.

– Да запросто.

Набравшись сил, отжался - сколько сказали.

– Ну ты, пацан, вообще классный!
– заключил Артём.

– Ага. Ты, главное, нас держись, ну а мы в обиду тебя не дадим! Только слушайся нас!

– Что значит "слушайся"?

– Ну, Маруся сказала, что ты только 7-ой день служишь, ну а мы полгода оттрубили.

– Ага, а Миха - вообще год и два месяца в десантуре.

– Ну и?

– Что "ну и"? Просто, мало-мальски слушайся нас!

– Да без проблем! Главное, палку не перегибайте!

– Порешили!
– хлопнул меня по плечу Андрей.

И перед тем, как уйти, снова попросили меня отжаться 33 раза, якобы за ВДВ. Было такое понятие в воинской службе. Это из разряда: не понятно кто и зачем придумал, но так надо. Ну, я долго не выкаблучивался и повторил на "бис" то, что умею хорошо делать.

Похоже, что им это очень нравилось. И, сам того не подозревая, я снова послушался их. Оттого они, радостные и игривые, прямо душу мне раскрыли, чуть ли целоваться не лезли.

"Во люди бывают!" - подумалось мне в порыве изумления.

А что означало "Маруся сказала"? Она тоже язык за зубами не держит? Ну, сколько же на свете людей, подобных Феофилактову и этой Марусе?!

А вот вопрос похуже: сколько мне доведется с ними по жизни встречаться? Именно поэтому люди, открыто заявляющие, что ненавидят меня, намного лучше, чем те, кто так считает, но выдают себя за друзей.

Прелиминарно можно было догадаться, что ждёт меня после отбоя, но куда более интересно, что ждёт меня в ближайший месяц. С такими мыслями и пролежал в койке до самого ужина, отогревая ноги после сырого кафеля.

Должен сказать, что кормили там отменно. Благодаря столовой военного госпиталя, я вспомнил-таки, что такое пюре с котлетой, а то с теми кашами да соками из чернослива и вовсе с ума сойти можно. Осмыслив армейский рацион, шутки ради, можно ввести такой термин, как "ассорти армейской столовой".

После отбоя я, как и обещал, зашёл в кабинет медсестры, где мы занимались полночи безудержным сексом, покоряя стол, кушетку и пол.

Возможно, в этом нет ничего такого. Но мне было сложно заниматься сексом с той, кого и вовсе не люблю. Ну, представьте: Юлечка готовится стать матерью, ждёт меня днями и ночами, а Димочка трахает болтливых медсестричек. Тьфу, срамота!

Но я свято верил, что Мария действительно поможет с комиссацией, а уж тогда я забуду всё это, как страшный сон.

И заметьте, с момента приезда на распределительный пункт прошло всего-то чуть больше недели, а приключений пережил на год вперёд. Убеждаюсь в который раз, что в армии время течёт очень медленно, ведь за эти дни успеваешь будто жизнь прожить.

Маша была из тех девушек, что всю жизнь проживают в одиночестве, но благодаря частой смене партнёров, она и вовсе не искала постоянства. Её постоянством было собственное непостоянство. Ещё один парадокс нашей жизни.

Наутро, 8 ноября, я пошёл на завтрак, а немного погодя поговорил с медсестрой по поводу обещанного. Заспанная и рассеянная, она подвела меня походкой полтергейста к кабинету главного врача терапевтического отделения, что-то шепнув ему.

– Да?
– удивился он, приподняв густые брови, и перевёл взгляд на меня.