Чтение онлайн

– Ну, вот. А я уже здесь 57-ой день. Представь, что довелось пережить мне!

– М-да. Представляю...

– Так вот. Ещё димедрол нам дают.

– Димедрол? А это разве не наркота?

– Ну да. В таблетках и уколах. После него могут быть спазмы, головокружение, кратковременное "онемение" слизистых оболочек полости рта и сонный эффект. Успокоительное по-киевски.

– Вот это да! А откуда ты всё это знаешь?

– Да он же тут ветеран 10-го отделения!
– вмешался в разговор Ярослав Рижук, что также лежал в первой палате и не сводил взгляда с нас с Серёгой.

– Ха. Вы б ребята потише общались, а то санитары услышат - наколют вас! Вы и имя своё позабудете!
– рассмеялся один из ребят.

– Демчук! Иди в задницу!
– заключил Серёжа и, шаркая подошвой резиновых тапок, вышел из палаты.

– Игорь, ну чего ты?
– сердито спросил я.
– Ты ведь знаешь, что Дульский изо дня в день ждёт своей комиссации. А ты как болван сгущаешь краски.

– Кто сгущает? Кто сгущает?!! Я говорю, как есть.

Так и прошла моя первая неделя в 10-м отделении клинического госпиталя.

Где-то в двадцатых числах ноября я раззнакомился со старостой, который определяет дежурных. Всё это больше напоминало встречу быдло-гопника и невинную жертву.

– Эй, ты!
– крикнул он мне в туалете.

Чёрные густые брови и маленькие карие глаза сразу выделялись среди остальных оттенков накуренного общественного туалета.

– Чего тебе?
– с туманной непонятностью переспросил я.

– Сюда иди, я сказал.

"М-да. Культурный разговор сразу располагал к откровенному общению". Моя щека после флюса уже стухла, а поэтому, всё-таки, был рад, что лишил моих врагов ещё одной возможности издеваться надо мной. Подошёл к старшине, мысленно готовился к защите.

– Ну?
– спросил я, в жажде узнать цель его обращения ко мне.

– Ты Лавренёв?
– сердито задал вопрос он.

– Я.

– Ты завтра будешь туалет убирать!

– Это ещё почему?

– Твоя очередь.

– Слушай, старшина, я только недавно очухался после укола. Видел вроде, что со мной было. Давай-ка ты поставишь кого-нибудь другого? Просто мне хреново сейчас.

– Ну и что? Тут всем хреново! Чем ты лучше?

– Не в этом дело. Просто я сейчас нахожусь на грани потери сознания, но опыта кулачных боёв у меня хватит, чтоб объяснить тебе, непонятливому, что пока я не отойду от депрессии, убирать не буду!!!

– Ну, так бы и сказал! Что ж ты своим опытом хвастаешься?

– Как можно доходчивее объясняю тому, кто только красноречиво может подзывать к себе, но не может понять никого, кроме себя.

– Ты что, философ?

– Ну, это конечная точка, на которую я пока смотрю снизу вверх, ведь ещё не скоро её достигну.

– Ясно. Ну ладно, если что, обращусь к тебе за помощью. Ну и ты обращайся.

– Да чем ты мне поможешь? А хотя, слушай, кое-чем ты всё же сможешь мне помочь.

– Слушаю.

– Скажи, я тут вторую неделю в туалет не могу себя заставить сходить... ну, по большому. Понимаешь?

– Запор, что ли?

– Да чего ты орёшь?!! Ещё в коридоре покричи!!!

– А-а! Ну, тут всё просто. Это от сибазона, скорее всего. Ну, или от галоперидола.

– Да ты что? Блин, а что ж делать-то теперь?

– Не знаю. Можешь попросить у медсестры таблетку.

– У Ленки, что ли?
– ухмыльнулся я.

– Ну да. А что здесь такого?

– И как мне ей сказать? Ой, Лен, приветик. У меня запор. Дай мне что-нибудь! Так, что ли?

– Ну, а чем не вариант?

– Да ну тебя! После вчерашнего отбоя я просидел в её кабинете три часа! Разговаривали с ней, целовались, ну и тому подобное. А если я ей скажу о проблемах в организме, то она сразу начнёт меня жалеть и накормит разными таблетками. А я секса от неё хочу, понимаешь?

– Так ты ведь на грани потери сознания!
– вспомнил Вениамин Стрельцов, улыбнувшись.

– Так я на грани потери сознания для дежурства, а для секса - силы найдутся!

– Ну, ты и жук!

Мы рассмеялись и поспешно вышли из накуренного туалета, ведь санитар уже закрывал его на очередные 2-3 часа ожидания.

– Слушай, Дим, а погнали к нам, в третью палату?

– А что у вас?

– В карты поиграем.

– В "преферанс" я не помню, как играть! Говорю сразу.

– Не, мы в "дурака" играем.

– Ну, это можно. А то у меня был прикольный случай в поезде, когда мы с ребятами-призывниками играли в "преферанс" и параллельно пили водку.

– Да не гони! Пошли, расскажешь!

И всё же я подружился со старшиной. Весёлый такой, всё про армию шутил, да про политику. Расспрашивал про своего лечащего врача, но тот меня лишь припугнул:

– Дим, это страшный человек! Ты его ещё не знаешь! Он тебя продаст и купит, снова продаст, но уже дороже! Он может всё!

"Ну, спасибо, - думаю, - утешил!"

До самого отбоя рубились в "дурака", а после я, уставший, отправился спать. Неатрофированные от ежедневных уколов извилины даже стали находить плюсы в том, что я здесь.

Рано утром перед завтраком мне снова сделали укол. Я уже почти привык к этой процедуре, хотя сидеть было почти невозможно.

Выходя из кабинета, где в очередной раз кололи "витамины", я заметил одного блондина, который всё никак не мог тряпку сложить на швабру и вымыть пол.

– Парень, ты не умеешь мыть пол?
– ехидно спросил я.

– Да не получается. Выдали мне...

– А что сложного-то?

– Не знаю. И швабра без отжима...

– Ну, понятно! И швабра без отжима, и тряпка не шёлковая. Иди, готовься к завтраку - я сам вымою!

– Перестань! Чего ты из-за меня будешь мыть полы?

– Иди! Здесь ничего такого нет! Кто-то умеет мыть полы, а кто-то - и то и другое. Ха.

– Ну, спасибо тебе!

– Давай! Иди. Колхоз - дело добровольное.

Блондин слабо улыбнулся и ушёл. Странно, что-то раньше я его не замечал. Похоже, новенький.

После обеда меня снова отвели к Ярославу Владимировичу.

– Ну, Лавренёв, заходи!
– с полными силами омрачить мне настроение в очередной раз промолвил "феншуист".