Чтение онлайн

Но даже от такого понимания не становилось проще и легче. Измучавшись и не в силах уснуть, Джемма неслышно выскользнула из комнаты Гейры, где временно занимала кровать Харде, и направилась в спальню Вальгарда, которую тот предоставил в полное распоряжение Нетелл. Трех мальчишек Валь разместил в еще одном гроте прямо на полу, застелив холодный камень толстыми шкурами, а сам покуда перебивался на лавке в столовой, поэтому Джемма не боялась нарушить чей-либо сон, помимо маминого.

Поговорить с ней ей было совершенно необходимо. Кто, кроме мамы, мог сейчас ее понять и дать столь нужный совет? Мама не осудит, не разобравшись, а разложит проблему по полочкам, позволив Джемме самой найти правильный выход.

И утешит. Это у нее получалось особенно хорошо.

Вот только Джемма никак не предполагала, что мама в столь позднее время окажется в спальне не одна. Низкий мужской голос, звучавший из-за чуть приоткрытой двери, вынудил Джемму остановиться и замереть в ожидании. В груди почему-то екнуло, хотя голос совершенно точно принадлежал Вальгарду. Наверное, странно было напрягаться из-за того, что Валь заглянул в собственную спальню и там перекинулся парой слов с гостьей, но интуиция Джемму никогда не подводила, и сейчас она просто вопила об опасности. Но разве мог Валь причинить Нетелл хоть какой-то вред? Да и ее голос был похож вовсе не на испуганный, а скорее… на невыносимо тоскливый…

— …и все-таки ребятам гораздо лучше было бы в Армелоне, — донеслась до Джеммы начатая матерью раньше фраза. — Особенно если они не собираются возвращаться в Долину.

— Сегодня не собираются, а завтра могут и передумать, — отозвался Валь, и Джемма представила себе, как он повел в этот момент плечами, как бы заступаясь за воспитанников. — Они же дети. Отпустят обиды…

— Не так уж далек путь от Армелона, чтобы из-за этого отгораживать Гейру и Харде от сверстников, — возразила Нетелл. — В том, что их там не обидят, я могу поручиться. А может, им так понравится человеческая жизнь, что они ее выберут. А тут что?

— Меня подходящей компанией совсем не считаешь? — неожиданно скептически поинтересовался Вальгард, и Джемма даже недоуменно хмыкнула: подобные глупости от Валя ей слышать еще не приходилось. Он же сходу Кеоле и Кедде глаза раскрыл — после четырех лет всеобщих мучений, — и Джемма уверена была, что он вообще самый мудрый человек на свете. Как он мог не догадаться, что Нетелл на самом деле имела в виду? Джемма по одной маминой интонации правду определила. Мама же Валя в первую очередь и хотела заманить в Армелон, а уж его приемыши были только предлогом. И Джемма, признаться, порадовалась бы, если бы ей это удалось. Вальгард ей нравился: веселый, добрый, не теряющий присутствия духа даже в самых сложных ситуациях. Чем больше Джемма с ним общалась, тем сильнее проникалась к нему симпатией и совсем не удивлялась, что точно такое же впечатление он произвел и на маму. Иначе разве была бы она так грустна во время прощального ужина? И разве пустила бы мужчину ночью в собственную комнату?

— Считаю, ты слишком упрям, чтобы признаться, что услышал меня, — что-то совсем несуразное ответила мама, и Джемма даже головой покачала: ну кто же так уламывает? Нет бы сразу за столом начать, когда Джемма могла прийти на помощь и в красках расписать Вальгарду, сколь хорошо живется драконам в Армелоне. Неужели мама думала, что она пойдет против нее? Или просто… хотела побыть с Валем наедине?..

— Я не умею уговаривать, Валь, тем более видя, что ты принял решение и не собираешься от него отказываться, — продолжила мама, и Джемма вся превратилась в слух, терзаемая смутной догадкой. Эта догадка объяснила бы все мамины странности, замеченные Джеммой в последнее время. Несвойственную ей задумчивость. То легкие, то печальные вздохи. Неожиданные улыбки и накрывающее вслед за ним смущение. Частые вопросы о Вальгарде — как будто Джемма могла рассказать о нем что-то такое, чего мама не знала. И совершенно непривычное лучисто-счастливое выражение лица. Да неужели мама… влюбилась?.. — Для мужчины долг сильнее сердечных порывов, а ты занят слишком нужным делом, чтобы заставлять тебя жалеть о сделанном выборе. Но если когда-нибудь обстоятельства изменятся…

— Боюсь, что не раньше, чем мне откусят руку и я не смогу больше лазить по скалам, — с какой-то совсем невеселой усмешкой заметил Вальгард. — Но на кой ляд я тогда тебе буду нужен?

Мама вздохнула, и Джемма додумала ее ответ уже по дороге в собственную спальню. Да разве имеют для женщины значение мужские увечья, если она любит? Джемму так вот точно не оттолкнуло бы, вернись Эдрик из Авги со шрамами или еще какой-нибудь бедой. В этом случае она хотя бы смогла понять, почему он так с ней поступил. А теперь снова осталась один на один со своими мыслями и обидами. И даже неожиданно открывшиеся отношения между мамой и Вальгардом не могли от них отвлечь. Тем более что в жизни Джеммы они ничего не меняли: мама возвращалась с ней домой, как и планировала до начала путешествия.

Вот только вряд ли они обе тогда рассчитывали прибыть в Армелон с разбитыми сердцами.

С утра у мамы был такой усталый вид, что Джемма снова не рискнула обратиться к ней со своими проблемами. Более того, на какое-то время она забыла про них, искоса поглядывая на Вальгарда и пытаясь понять, что чувствует он. Беспокойной ночи Джемме вполне хватило, чтобы определиться со своим отношением к столь неожиданному сюрпризу. Нет, она не испытывала ни ревности из-за мамы, ни неприятия к Вальгарду, а если бы испытывала, то, взглянув сегодня на их растерянные и совершенно измученные, несмотря на старательно разыгрываемое равнодушие, лица, тут же забыла бы о подобных глупостях. Мама всю жизнь посвятила Джемме, а ведь та даже хоть сколько-нибудь родной ей не была, — так неужели не заслуживала того, чтобы обрести истинное женское счастье? Тем более что и выбор ее мог только порадовать. Если бы Вальгард не предпочел этому счастью взятое на себя обязательство по спасению драконьих жизней. Похвальное, конечно, занятие, и твердость Валева решения заслуживала всяческого уважения, и мама, несомненно, не смогла бы полюбить менее достойного мужчину…

Но ей было больно, и одно уже это настраивало Джемму против Вальгарда.

Мужчины! Для них долг всегда превыше всего остального! Вилхе вон Кайю уже в который раз на задворки задвинул, бросившись спасать очередного пленника и не думая о ее чувствах. Вальгард, хоть и испытывал непреодолимое сожаление из-за расставания с Нетелл, сам предпочел его новой жизни. Эдрик…

У него тоже наверняка были свои мотивы. Мужские и очень правильные. Однако Джемма, в отличие от мамы и подруги, мириться с этим не собиралась. Не такой у нее был характер. И не такие желания.

Арве благородно подставил ей свою спину для путешествия, и Джемма не стала отказываться. Не то чтобы она в подобных перелетах совсем из сил выбивалась, но решила воспользоваться возможностью, чтобы прижаться к маме и согреть ее своим теплом, попытавшись избавить от печалей. В конце концов, Джеммины горести на фоне ее расставания с любимым выглядели совсем уж глупыми и пустыми. А маме в кои-то веки требовалась поддержка.

— Так бы и дала ему по лбу, честное слово! — первым же делом возмутилась Джемма, когда коричневый дракон взмыл с небо, а мама обняла ее за плечи и бросила прощальный взгляд на оставшегося внизу Вальгарда. — Как других наставлять, так он завсегда пожалуйста! А как самому…

Мама удивленно развернула ее к себе.

— Ты так говоришь, как будто… — начала было она, однако тут же замялась. А Джемма просто приникла к ней посильнее и обхватила ее руки своими. Мама вздохнула и надолго зарылась лицом ей в волосы. Потом все-таки спросила:

— Ты не осуждаешь меня?

Джемма покачала головой — очень серьезно, чтобы у мамы даже сомнения не возникло в обратном.

— Валь — хороший человек, — одобрительно произнесла она.

— Слишком хороший… Для меня… — пробормотала мама, и Джемма снова повернулась к ней. Но мама опустила голову, пряча взгляд. Наверное, вспомнила о своем прошлом, которое никак не давало ей покоя. Будто она еще не искупила былые ошибки!

— После того как отпустил тебя? Глупости! — отрезала Джемма и снова посмотрела вперед. — Это или гордыня, или трусость, а тут уж одно другого не лучше!

Мама снова долго молчала. Потом взъерошила Джемме кудри — к счастью, уже не так обреченно, как раньше.

— Когда ты успела вырасти, радость моя? — шутливо спросила она и звонко поцеловала дочь в макушку. — И умной такой стать?

— Я всегда такой была! — самоуверенно заявила Джемма. — За это ты меня и любишь!

Мама рассмеялась, догадавшись, что Джемма просто пытается ее развеселить.