Чтение онлайн

— Да слышал я все, — отмахнулся от него Хедин. — И чисто по-дружески советую: угомонись уже. Ни я, ни Вилхе не собираемся делать из тебя козла отпущения и до конца жизни тыкать мордой в грязь. Если захочешь в новой операции участвовать, вечером подгребай: Вил грозился какие-то сведения к этому времени раздобыть. А сейчас сгиньте. Оба. Чтобы я мог вдоволь покряхтеть, принимая вертикальное положение.

Кедде еще ошеломленно смотрел на явно потешающегося Хедина, а Кеола, хихикнув, уже тянула его к двери. И потом долго целовала где-то за оградой госпиталя, приводя в себя и радуясь столь просто разрешившейся проблеме.

* * *

— Ярке?!..

Эдрик, не веря своим ушам, уставился на Кедде, который кратко пересказывал поведанную ему Вальгардом во время возвращения в Армелон историю. Хедин прямо в палате организовал собрание для обсуждения подробностей спасения очередных драконьих жизней и впервые позвал на него и брата. Эдрик поначалу диву давался, но, услышав, что речь идет о Южных странах, понял, какие сведения от него были нужны. Он терпеливо ждал своей очереди, чтобы рассказать о том, с чем столкнулся у авгинского мастера, и прикидывал, как лучше утаить то, о чем он не хотел распространяться, как вдруг услышал знакомое имя. Никаких сомнений не могло быть в том, что это именно тот Ярке, о котором Эдрик подумал: уж слишком редко нынче попадались старинные имена.

— Встречались? — прищурился Хедин, как будто именно этого и ждал от брата. — Парень с самых Южных стран в Долину пилил и на свободу вырвался аккурат тогда же, когда и ты свалил из Авги.

Эдрик бросил на него сердитый взгляд. Хед хоть и строил из себя клоуна с завидным постоянством, а отсутствием сообразительности никогда не страдал. Все правильно сложил. Вот только с его стороны было бы честнее поговорить с братом наедине, прежде чем отдавать его на растерзание своим товарищам. Но как раз тактичность обычно не отягощала его характер.

— Встречались, — показательно спокойно согласился Эдрик: теперь упираться не было смысла. Но вот немного сбить спесь с брата уж очень хотелось. — Ярке у мастера Ипатоса в качестве подопытного образца был. Он на нем свои изобретения испытывал.

Бухнул и тут же пожалел об этом. В палате повисла такая зловещая тишина, словно все трое его собеседников в следующую секунду намеревались схватиться за мечи и броситься мстить авгинскому извергу. Впрочем, быть может, это было бы совсем неплохо.

— Он оружие изобретал, — зачем-то сообщил Хедин, как будто у Эдрика было несколько учителей и он хотел уточнить, о ком именно речь.

— Изобретал, — согласился Эдрик, чувствуя, что своим спокойствием начинает производить на брата и его друзей абсолютно неверное впечатление. — И сейчас, возможно, еще изобретает. Правда, надеюсь, экспериментировать ему теперь не на ком.

Вилхе нахмурился. Кедде откровенно скрипнул зубами. Хедин мотнул головой, предупреждая любые слова, и пристально посмотрел на Эдрика.

— Давай рассказывай, — без всякой насмешки и даже обычного снисхождения произнес он. — Сам видишь: пришло время.

Эдрик повел плечами, но упорствовать не стал. В конце концов, у него и этих парней была одинаковая цель. И какая разница, кто ее добьется?

— Вообще-то в Южных странах запрещено держать дракона в доме, — начал он свою невеселую историю. А ведь столько надежд возлагал на это путешествие. Отец по старому знакомству договорился со знаменитейшим изобретателем, чтобы тот взял его младшего сына себе в ученики. Эдрика, конечно, печалило расставание с близкими людьми, но он рассчитывал вернуться к ним на коне, освоив в совершенстве инженерное дело, которое позволило бы ему приносить армелонскому народу пользу, а не дополнительные проблемы. И, возможно, наконец почувствовать себя хоть немного достойным Джеммы. Впрочем, об этом знать его слушателям уж точно не полагалось. — Но мастер Ипатос добился для себя исключения. Ярке жил в подсобке его мастерской. Ну, если, конечно, это можно назвать жизнью…

Эдрик не стал описывать те кошмарные условия, в которых содержался титановый дракон. Что Вилхе, что Хедин видели подобные вещи воочию, а Кедде и вовсе был на месте Ярке, так что вряд ли стоило тратить на это время лишь для того, чтобы избавиться от собственного негодования. А Эдрик не просто негодовал, его бросало из ужаса в бешенство и обратно, и он никак не мог понять, каким зверем надо быть в душе, чтобы вот так обращаться с живым существом.

А ведь поначалу мастер Ипатос казался просто идеалом. Внимательный, умный, справедливый: он не имел среди учеников любимчиков и если выделял кого, то только за его несомненные успехи. Эдрик пару раз заслужил от него похвалу и невероятно гордился этим. До тех пор, пока наставник не приказал подмастерьям опробовать собранное ими же оружие на драконьей броне.

Эдрик тогда решил было, что у мастера есть доспехи из чешуи ящера и он желает проверить их прочность. Но тот привел Эдрика и еще пару отличившихся парней в недоступную им ранее комнату, где, прикованный всеми четырьмя лапами к полу, томился дракон. Увидев хозяина, он сжался, заметался в попытках вырваться на свободу, но кандалы держали крепко, выворачивая суставы, но не поддаваясь даже самым отчаянным рывкам.

У Эдрика тогда потемнело в глазах от охватившей его ярости, а лицо, видимо, так исказилось, что мастер принял его ненависть за страх и предложил покуда повременить с экспериментами.

Эдрик вылетел из подсобки в холодном поту и с дрожащими руками и даже думать не хотел о том, что сейчас творят там, за дверью, казавшиеся нормальными люди. И только полный страданий рев дракона заставил его немного прийти в себя и принять решение.

Он должен был спасти пленника!

Неважно, если это лишит его возможности продолжать учебу и даже навсегда закроет путь к мечте стать инженером. Жизнь парня в кандалах была важнее всего остального.

С того момента быт Эдрика превратился в сплошную разведывательную головоломку. Вызнать хоть какую-то информацию о драконе у наставника оказалось делом невозможным, да впрочем, Эдрик, зная о своей неловкости и полном отсутствии обаяния, не очень-то на это и рассчитывал. Пришлось идти окольными путями, а вот тут уже ему не было равных. Эдрик следил, становясь почти невидимым, подсматривал, подслушивал, потом складывал все, что раскопал, и делал выводы. И они были неутешительными.

Об арене для драконьих боев Эдрик помнил еще со времен предыдущего путешествия в Южные страны. А нынче выяснил подробности о месте содержания пленников и способе их подчинения.

Кто именно изобрел то самое мерзкое пойло, что лишало драконышей возможности оборачиваться, Эдрик так и не узнал. Впрочем, наверное, даже раздобудь он его имя, все равно не смог бы купить противоядие: во-первых, подобные вещи в Авге продавались исключительно совершеннолетним людям, а во-вторых, он тем самым мог навлечь на себя ненужное подозрение и сорвать план побега, вынудив Ярке мучиться в хозяйской подсобке до конца своих недолгих дней.

Зато Эдрик вычислил, где эликсир прятал мастер. Как и следовало предполагать, тот хранил его у себя в спальне, скрывая в потайном ящике у изголовья кровати.

Сколько Эдрик натерпелся страха, проникнув в святая святых учителя и пережидая под оной кроватью его неожиданное возвращение, он предпочитал не вспоминать, но зато он снял слепок с замка на ящике, чтобы при необходимости легко добраться до противоядия.

Вторая часть плана оказалась гораздо сложнее. Эдрик призвал на помощь всю свою хитрость, чтобы устроить спор с разжалованным в служки подмастерьем и прилюдно ему проиграть, приняв на себя обязанность кормить драконыша и убираться в его каморке. Наставник Ипатос, мнящий себя порядочным человеком, посчитал, что долги следует отдавать, предоставив таким образом Эдрику беспрепятственный доступ к Ярке. То, что кто-то может захотеть помочь дракону, ему, очевидно, даже в голову не приходило.