Когда плачут драконы
Шрифт:
— Ладно, значит, договорились, — глядя мимо Кайи, сказал он. — Объяснишь Беате наши правила, а я постараюсь сочинить для нее благовидный предлог остаться в тылу. Главное — предупреди, что спать у нее до полудня не получится. Нам еще на месте массу приготовлений надо сделать.
Зачем Вилхе говорил ей все это, Кайя так и не поняла, но все ж послушно кивнула, не желая прибавлять хлопот.
Она была уверена, что застанет сестру едва дышащей, однако Беата, услышав о завтрашнем деле, тут же вскочила с кровати и принялась танцем отмечать свою победу. Когда Кайя вернулась к ней в комнату с тарелкой бульона в руках, Беата все еще продолжала праздновать.
— Если не съешь все до последней капли, не стану тебя будить, — пригрозила Кайя, но Беата только передернула плечами.
— Тогда я буду голодать до следующего вылета, — заявила она. — Только, сама разумеешь, могу и не дождаться.
Кайя нахмурилась, понимая, что сестра снова ее обыгрывает. А нынче она никак не могла ей это позволить.
— Так и сгинешь безвестной армелонкой, — негромко заметила она. — И захотят о тебе люди что-то хорошее сказать, а вспомнить-то нечего. И подвига сия девица не совершила, и жизнь прожила как-то…
— Ладно, согласна, — буркнула Беата и забрала у Кайи тарелку с бульоном. — Сама только не проспи!
Кайя мягко улыбнулась и оставила сестру одну. Стоять над ней надсмотрщицей нужды не было: Беата добилась своего и вряд ли захочет добровольно продлить собственные мучения. А у Кайи, в отличие от нее, было немало дел. Тесто замесить, чтобы поутру оставшаяся без помощницы Айлин не надрывалась, а сразу взялась за лепку пирожков. Дома ужин приготовить, чтобы родителям было, что завтра взять на службу. В дорогу все собрать, чтобы и мальчишкам с Джеммой перекусить можно было, и раны им или драконышу обработать, если потребуется. Никто, конечно, ее стараний привычно не заметит, но Кайе даже в голову не приходило отлынивать от взятых на себя обязанностей. Она не ждала похвалы или благодарности, считая себя вечной должницей обогревших ее людей, но неожиданно оказалось, что не все с этим согласны. И восхищенные фразы Кедде, отметившего ее как незаменимую помощницу в бою, вызвали на щеках Кайи краску признательности. Все-таки это было очень приятно, даже несмотря на то, что подобные слова она предпочла бы услышать совсем из других уст.
Но Вилхе, занятый последними приготовлениями, даже не обратил на нее внимания.
— Должна же и от меня быть какая-то польза, — скромно улыбнулась Кайя, просто чтобы проглотить вставший в горле комок. Значит, Вилхе по-прежнему нет до нее дела. И все, что она напридумывала ночью, вспоминая его взгляд и необычный порыв, было лишь не в меру разыгравшейся фантазией. А ведь Кайя столько надежд возлагала на сегодняшнюю встречу. Уверена была, что посмотрит Вилхе в лицо и все поймет. А он…
Даже не обернулся к ней ни разу, тщательно закупоривая сосуды с хмельными напитками и прилаживая сумки для них к самодельному седлу, которое затем предстояло закрепить на спине синего дракона. Конечно, именно в этом и был весь Вилхе: дело превыше всего. Но разве много нужно времени, чтобы просто ободрительно улыбнуться Кайе? Как Кедде улыбнулся? Да только от его улыбки внутри не замирало и душа не начинала петь. А скоро и вовсе… забудет последние песни…
— Не только польза, но и самое настоящее украшение! — отвесил новый комплимент Кедде и, отобрав у Кайи корзинку, отрядил ее Вилхе с наставлениями привязывать «это бесценное сокровище» понадежнее. Вилхе в ответ огрызнулся, однако Кедде это явно не испортило настроения. Он весело поклонился Кайе, потом отошел на безопасное расстояние, огляделся по сторонам и задрал голову к небу, впуская драконью сущность.
Кайя замерла в предчувствии чуда.
Считалось, что превращение человека в ящера должно пугать, но ее это зрелище лишь завораживало. Было в нем что-то яркое, мощное, божественное, как и сам дракон.
Сначала его кожа начинала подсвечиваться изнутри, сменяя цвет с солнечно-желтого до агрессивно-красного. Потом тело покрывалось переливающейся опаловой чешуей. Глаза закрывались, и в ту же секунду еще не дракона, но уже не человека охватывало пламя. За пару мгновений оно разрасталось в разы, а потом словно падало вниз, к лапам покорившего его дракона, и исчезало, не опалив земли.
Нет, привыкнуть к этому было совершенно невозможно!
— Рот прикрой! — раздался над ухом раздраженный голос Беаты, и Кайя только сейчас поняла, что забыла обо всем на свете, следя за перевоплощением Кедде. Смущенно потупилась.
— Красиво же, — попыталась оправдаться она, хотя, по сути, было и не за что. Беата только фыркнула.
— Втрескайся еще в него! — неодобрительно прошипела она. — Только языком трепать и умеет. Настрадаешься!
Кайя подавила улыбку. Разве могла она влюбиться в кого-то другого, когда рядом был Вилхе? Да на его фоне мерк и Кедде с его драконом, и Хедин с его мужественностью, и любой другой, даже самый необыкновенный, парень на свете.
Впрочем, необыкновеннее Вилхе не было. И Кайя жизни бы не пожалела за то, чтобы хоть на несколько секунд он ответил ей взаимностью. Чтобы подошел, посмотрел не заботливо, как обычно, а проникновенно, как вчера. Погладил рукой по щеке, притянул к себе, наклонил голову…
— Пошли! — дернула ее за рукав Беата, снова выдирая из грез. — Мальчонку надо спасать, а она о поцелуях мечтает! Тоже мне, боевая подруга!
Кайе оставалось только радоваться, что ставшая неожиданно прозорливой сестра не знает, о ком именно она думала.
Посмотреть после этого на Вилхе, без сомнения слышавшего слова Беаты, наглости у Кайи не хватило. Зато всю дорогу она спиной, за которой сидел Вилхе, чувствовала его напряжение и совершенно явное осуждение и ругала себя за несвоевременную слабость. Вилхе-то, небось, даже мыслей посторонних не допускал во время задания. Впрочем, и вне задания тоже.
Кайя знала, что Беата будет возмущена, когда узнает, какую роль ей отрядили парни: она-то ведь мечтала о настоящем деле, а им двоим поручили следить за городскими воротами, из которых якобы могли появиться незваные гости.
— Какие незваные гости?! — негодовала Беата. — Вы циркачей споить собираетесь, чем вам местные жители могут помешать? Пусть себе гуляют, сколько им вздумается, а мы!..
— А вы будете сидеть в засаде и считать их по головам! — отрезал Кедде тоном, не предполагающим дальнейших возражений. — Чтобы мы с Вилхе знали, где вы и что с вами, а не думали, кого спасать: вас или драконыша!
— Чего нас спасать? — сделала еще одну попытку Беата, но ни Кедде, ни Вилхе не стали ее даже слушать.
— Будешь послушной девочкой — скажем, что ты самолично добыла ключ и открыла клетку с пленником, — насмешливо пообещал Кедде и протянул Кайе шнурок со свистком. — На всякий случай, — улыбнулся он. — При опасности крякни трижды. Только сестрице не давай — не игрушка, чай.
Беата сверкнула глазами, готовя ответную тираду, но Кедде уже отвернулся. Вместе с Вилхе они взвалили на плечи щедро сдобренную снотворным выпивку и направились к раскинувшему возле городской стены шатры цирку. Притворившись посыльными из местного кабака, они собирались продлить обязательную пирушку, устраиваемую циркачами после выступлений. А потом, дождавшись, когда все заснут, освободить несчастного драконыша.
Сведения о привычках циркачей и об их пленнике собирала Джемма, которая сейчас в образе невидимого дракона притаилась неподалеку от шатров. Кедде, уповая на темноту и капюшон своей куртки, взялся помогать Вилхе в доставке напитков и обслуживании циркачей. Конечно, было безопаснее просто оставить им кувшины с элем, свалить в укрытие и там дожидаться, пока эти пьяницы не отрубятся и не освободят дорогу. Но Вилхе опасался, что те могут приберечь их подарок на другой раз, сорвав тем самым его план, и не мог себе позволить так рисковать. В самом крайнем случае Кедде было позволено оборотиться ящером и решить проблемы силой, однако располагающийся неподалеку городской гарнизон с приготовленным драконьим гарпуном укреплял желание решить проблему мирным путем.