Чтение онлайн

— Как будто мне это надо! — фыркнула им вслед Беата и сердито уселась прямо в снег. — Я помочь хотела! Мне же тоже этого несчастного драконыша жалко! А эти!.. Мужичье!.. Ничего не понимают!.. Всегда они так? — обратилась она к Кайе.

Кайя не хотела лгать, но понимала, что сейчас не лучшее время тешить самолюбие, поэтому опустила взгляд, надевая на шею шнурок со свистком, и кивнула. Беата сжала кулаки и погрозила ими вслед исчезнувшим в темноте парням.

— И ты терпишь? — уже почти обвинительно уточнила она. Кайя снова кивнула, радуясь, что опустившиеся сумерки не позволяют Беате разглядеть ее запунцовевшие щеки. Кайя умела виртуозно играть перед чужими людьми, но перед родными испытывала стыд и неловкость всякий раз, когда надо было что-то утаить.

Беата нахмурилась.

— И ни разу даже возразить не попыталась?

Кайя вздохнула и теперь уже помотала головой со всей уверенностью. Зачем, на самом деле, ей было возражать, когда Вилхе не просто оба раза брал ее с собой, но даже иных вариантов не рассматривал? Пусть лишь для того, чтобы иметь возможность защитить ее при малейшей опасности, но Кайя была довольна и этим. В отличие от привыкшей получать все и сразу Беаты.

— Вот твое счастье, Кайя, что сегодня с тобой я, а то так бы и просидела все самое интересное «в засаде»! Нет уж! Пусть сами сидят, если хотят! Я мы с тобой поважнее дело найдем!

Готовая к подобному повороту Кайя стояла насмерть, отговаривая сестру от необдуманных действий и угрожая в следующий раз оставить ее дома, но Беате все было нипочем. Остановить ее физически хрупкой Кайе просто не хватило сил: даже после голодания и заметного похудения Беата была заметно мощнее сестры и легко освободила себе дорогу.

— Прячься дальше, твое право, я же не настаиваю на помощи! — заявила она и решительно направилась в сторону цирковых шатров. — Только не жалуйся потом, что тебя никто не замечает! Я бы тоже такую мышь бессловесную не заметила!

Кайе ничего не оставалось, как только последовать за Беатой, чтобы в случае необходимости хоть как-то отвести беду. А в том, что она обязательно будет, Кайя не сомневалась. Лишь бы только Беатина активность не навредила Вилхе. Он-то не ожидает удара сзади. И рассчитывает на Кайю. А она вон… не справилась…

Беата между тем быстро и весьма легко преодолела разделяющее их с цирковым караваном расстояние и притаилась за колесом крайней повозки. Кайя пристроилась рядом, уверенная, что сестра сейчас торжествующе усмехнется или скажет какую-нибудь колкость. Но Беата только сосредоточенно вглядывалась в освещенные факелами шатры и фургоны.

— Как думаешь, где они его прячут? — спросила она и сама же ответила: — Вон там, в самом большом, наверное?

Кайя скрыла удивление и только покачала головой.

— Джемма говорила, у них в плену совсем мальчишка, — прошептала она. — Лет шесть-семь. Значит, и клетка в любой повозке может поместиться.

Беата секунду помолчала, словно обдумывала, стоит ли соглашаться, потом все-таки кивнула.

— Ясно. Значит, задача усложняется. Ну да главное на пьяную компанию не налететь и Джемме в поле зрения не попасться. А уж с остальным как-нибудь разберемся.

Кайя не стала спорить, опасаясь в пылу ссоры выдать свое местонахождение циркачам. Уж лучше осторожно позаглядывать под пологи шатров в надежде выиграть время и дать Кедде и Вилхе возможность спокойно довести свое дело до конца.

— Я направо, ты налево, — распорядилась Беата, как будто кто-то поручал ей командование, но вовсе не по этой причине Кайя категорично замотала головой. — Так мы быстрее управимся, — попыталась было объяснить Беата свой план, но Кайя даже слышать о подобном не хотела.

— Только вместе! — отрезала она. — Всегда нужна страховка, и мальчики только так и делают.

— Мальчики! — фыркнула Беата, но тут же прикусила язык, опасаясь лишним шумом привлечь ненужное внимание. Потом махнула рукой. — Ладно, признаю, ты права. Только давай уже поторопимся, пока все не проворонили.

Кайя кивнула, хотя как раз торопиться и не собиралась. Наоборот, старательно замедляла все относительно безопасные действия, до последнего прислушиваясь к тому, что происходит внутри шатра, и оглядываясь по сторонам, чтобы не нарваться ни на циркачей, ни на Джемму. Беату это чрезвычайно раздражало.

— Как только парни тебя терпят? — ворчала она и тянула Кайю к следующей цели. Они побывали в опустевшем фургоне иллюзиониста, украшенном какими-то звездами и разноцветными лентами. Заглянули в палатку силачей, едва не переломав себе ноги о наваленный прямо перед входом реквизит. Обошли стороной крохотную повозку гимнастов, решив, что уж в ней-то и новорожденный дракон не поместится. Обследовали еще пару-тройку мест: нигде не было ни души. Зато вдоль стены — там, где за раскладными столами пировали циркачи, — слышались громкие голоса хорошо поддатых людей, сливающиеся в один гул так, что невозможно было разобрать хоть слово.

Впрочем, Кайе и Беате это и не требовалось. Им оставалось наведаться только в самый большой шатер, где днем, очевидно, проходило представление, а нынче должен был томиться несчастный драконий детеныш.

— Я же говорила! — раздраженно прошептала Беата и решительно отдернула последний полог. — Только время зря потеряли! Давно бы уже!..

Кайя шикнула на нее, и Беата, как ни странно, послушалась. Замолчала и скользнула внутрь шатра. Кайя, вознеся мысленно Ойре быструю просьбу о помощи и защите, последовала за ней.

Они почти на ощупь прошли несколько шагов, прежде чем добраться до основной сцены. Там царствовали уже привычные темнота и запустение, однако где-то невдалеке, в скрытом что от зрителей, что от двух спасительниц месте, слышался шум и пьяная брань. Переглянувшись и невольно на мгновение замешкавшись, Кайя с Беатой бросились на звук.

Им пришлось сделать пару поворотов в узких коридорчиках, отделенных от других помещений плотной тканью, прежде чем они замерли перед перекрывающей проход занавеской. За ней горел свет и совершено точно происходило что-то плохое. Оттуда доносился свист кнута, скрежет когтей, отвратительная ругань…

И разрывающий душу, небывалый, невозможный, но понятный на любом языке плач мальчика-дракона.

Кайя сама не поняла, откуда взялась в ней такая ненависть. Она даже подумать не могла, что бывает такое чувство — жгучее, страшное, уничтожающее все доброе и светлое в душе и абсолютно не подвластное управлению.

Кайя отдернула занавеску.

Отвратительный лысый горбун одной рукой держал кнут, щедро потчуя им залитые кровью бока исхудавшего пепельно-серого драконыша, а на вторую наматывал цепь, заставляя своего пленника тыкаться мордой в корыто с какой-то вонючей дрянью. Толстые прутья клетки между палачом и его жертвой нисколько не препятствовали этим издевательствам, и Кайя задохнулась, разглядев на драконьей морде настоящие слезы.