Чтение онлайн

— Вы из Армелона, что ли? — выбравшись из сожалений, неожиданно понял он. Получил в ответ кивок и задал новый вопрос: — А как тогда в такую даль забрались?

Вальгард в очередной раз усмехнулся.

— Вдохновился подвигами Лила и захотел подружиться с драконами, — сообщил он. — Но это оказалось гораздо сложнее, чем я рассчитывал. Даже попавшие в ловушку ящеры порой заходились такой злобой, что не позволяли себе помочь. Пару раз чуть с жизнью не расстался, причем если в первый меня дракон пытался поджарить, то во второй уже охотники весьма доходчиво объяснили свое отношение к моей воровской деятельности. В ногу потом пришлось штырь металлический загонять, чтобы срослась, — с тех пор и хромаю. Так что о крыльях пришлось забыть. Зато пару десятков спасенных жизней могу на свой счет записать — есть, чем гордиться на старости лет.

— Вы совсем не старый, — подала голос Джемма, а Гейра вдруг сорвалась с места, прижалась к боку Вальгарда и судорожно сомкнула объятия. Он сконфуженно погладил ее по плечу, потом потрепал по волосам.

— Попроси подружку научить тебя такую косу плести, — проговорил он, — а то все растрепой ходишь.

Гейра кивнула, но даже и не подумала его отпустить. Валь улыбнулся.

— Сколько раз я ей говорил, что не стоит из чувства благодарности от своей семьи отказываться, — зачем-то объяснил он, — а она только головой вертит да глаза отводит. Так и не понял ничего.

— Харде тоже про родителей ни разу не заговаривал, — вспомнила Джемма и предположила: — Может, они сироты?

Вальгард выдержал паузу, давая Гейре возможность ответить, но та молчала, только еще сильнее сжимала пальчиками его рубаху, как будто пыталась удержать. Вальгард легко коснулся ее руки.

— Может, и сироты, — согласился покуда он. — Только я так разумею: с братом им надо жить вместе. Хоть у вас, хоть у меня — тут уж как сами решат.

В гроте установилась тишина, и слышно было только, как тяжело дышит Гейра, как будто принимает какое-то решение.

— Я с тобой не расстанусь, — наконец прошептала она. — Только если сам прогонишь.

Вальгард опять усмехнулся, но на этот раз совсем невесело.

— Вот ведь… — пробормотал он. Эдрик посмотрел на них обоих, потом перевел взгляд на Джемму.

— Попробую поговорить с Кедде, — вздохнула та, без слов поняв его замешательство. — Он к Харде привязался, конечно, но не может же не понять, что тут сестра его родная.

Эдрик качнул головой. Он в этом почему-то совершенно не был уверен.

* * *

Угомонить Кедде смогла только Кеола, которую Джемма кое-как убедила пойти к нему вместе с ней. Боялась, что он просто выставит ее за дверь и слушать не станет: уж слишком сильно Кедде привязался к спасенному драконышу. Джемме очень не хотелось причинять ему боль, но другого выхода просто не было. И Кеолино: «Ты ведешь себя, как одуревший от ненависти ящер!» — стало лучшим подспорьем в переговорах о необходимости воссоединения семьи.

— Да ему у меня в сто раз лучше будет! — пытался еще отстоять свое мнение Кедде. — Что там за мужик в этих горах живет? Может, он живодер какой: запудрил Джемме мозги, когда новой добычей запахло, а она и рада на удочку попасться!

— На какую еще удочку? — возмутилась Джемма. — Я Гейру собственными глазами видела и разговаривала с ней! Она любит брата и очень скучает по нему!

— Скучала бы — примчалась с первым ветром! — продолжал гнуть свою линию Кедде. — Значит, так он ей нужен!

— Он ее брат! — отрезала Кеола. — Уразумей наконец это, Кедде, и смирись!

— Иначе что? — столь жестко спросил он, что Джемма даже невольно назад подалась от испуга. Кеола же только холодно прищурилась.

— Иначе ты ничем не лучше тех извергов, что измываются над детьми!

Теперь отшатнулся и Кедде, а Джемме больше всего на свете захотелось, чтобы полчаса назад Кеола отказала ей в просьбе.

— Даже так? — глухо поинтересовался Кедде, и Джемма почти вслух вознесла богам молитву, чтобы Кеола взяла свои слова обратно. Но она только вбила последний гвоздь:

— Только так!

Джемма потом уже не удивилась, что Кедде безмолвно взял их обеих под руки и силой выставил за дверь. Джемма долго собиралась с духом, понимая, что сама виновата, что сама струсила и тем самым стала причиной ссоры между друзьями, но промолчать не смогла.

— Это было слишком жестоко, — осуждающе проговорила она и вздрогнула, увидев совершенно стеклянный взгляд Кеолы.

— Разве ты не этого ждала? — с невыносимой болью в голосе спросила она. — Разве все вы не этого от меня ждете?

Не слушая ответ, она ускорила шаг и очень скоро настолько оторвалась от Джеммы, что смогла позволить себе остановиться и разрыдаться в голос. Внутри жгло огнем так, что хотелось в прорубь броситься, чтобы стало хоть немного полегче. Как она могла? Зачем? Откуда только слова такие взялись? На себе весь спектр чувств Кедде ощутила. От недоумения до злости, а потом через ненависть к отвращению. Он и локоть ее сжал, будто шавку лишайную за загривок поволок. Теперь уж точно окончательно разочаровался. Но Кеола так устала каждый день ждать и бояться, что Кедде с этим мальчишкой улетит в Драконью долину, что воспользовалась первым же представившимся шансом избавиться от него. На гадость, конечно, никогда бы не сподобилась: разве можно руку на ребенка поднять? А найденная сестра показалась подарком свыше. И Кеола слишком обрадовалась этой возможности.

А теперь просто безвозвратно потеряла Кедде.

Да, да, пусть он и не принадлежал ей никогда, пусть все его взгляды на нее в последние дни, осторожно-нежные фразы, попытки хоть как-то сблизиться Кеоле просто привиделись, она продолжала надеяться на какое-то чудо.

И сама же разрушила эту надежду...

Когда на следующий день синий дракон поднялся над лесом, унося Харде вдаль, несмотря на поднявшуюся еще ночью пургу, Кеола была уверена, что это последний раз, когда она видит Кедде. Даже если он в Долину не вернется, останется с юным товарищем, его сестрицей и неизвестным Вальгардом просто потому, что те никогда не увидят в нем предателя и не назовут ублюдком, калечащим чужие жизни. И это после того, сколько Кедде сделал и для Кеолы, и для своих собратьев. Она же лучше всех знала, сколько благородства и доброты живет в его душе. Быть может, упирай Кеола на эти качества, воззови к его милосердию, и все сейчас было бы совсем по-другому. Но синий дракон исчез в густой снежной завесе, а Кеола так и стояла за широким стволом старого дерева, скрывшего ее от глаз Кедде и послужившего надежной опорой оставшейся без сил Кеоле.

Как, когда домой потом вернулась, она и не помнила. Но под вечер свалилась с горячкой, в которой не было места ни одной радостной мысли, а только знобящему отчаянию, болезненному презрению к себе и бесконечной череде спаленных в бреду надежд. Иногда перед глазами появлялись взволнованные лица Нетелл и Джеммы, но Кеоле не было ни до одной из них никакого дела. Она не хотела жить без Кедде и не могла заставить себя справиться с болезнью. Ее не интересовало, что будет дальше. Все равно никто не заплачет. Не заслужила она ни слез, ни любви. Ни даже привязанности...