Чтение онлайн

— На здоровье! — зло огрызнулась она и направилась к каменной лестнице. Ухватилась за первый попавшийся выступ и резко подтянулась. Но подмерзшие пальцы скользнули по обледенелой поверхности, и Ана, не удержавшись, царапнула коленями скалу, раскровила ладони, ударилась копчиком о землю — так, что слезы из глаз брызнули.

— Ана! — Хедин подскочил в ту же секунду, подхватил ее на руки да так и застыл, то ли не зная, что делать дальше, то ли не веря в собственный поступок. — Прости, я ступил опять! Очень больно?

Ана задергалась, пытаясь немедленно освободиться, но Хедин, кажется, тоже решил поупорствовать и не поддался. Только перехватил ее поудобнее и раздраженно рыкнул, вынудив Ану снова зайтись к себе жалостью.

— Сам же выгнал! — еще сдерживаясь, заявила она, а потом зажмурилась, потянулась ладонями к лицу, размазывая слезы по щекам. — Я, может… помочь хотела!.. По правде!.. А ты!..

— Я думал, Вилхе попросил, — попытался неуклюже оправдаться Хедин, и Ана обмякла, невольно согревшись от этого признания.

Поймала его взгляд, ощущая себя невероятно взрослой и сильной.

— Я тоже так думала, — негромко напомнила она и с неподдельным восторгом увидела, как Хедин краснеет. От щек по всему лицу и даже уши зацепив. Он резко отвернулся, поняв, о чем речь, и явно не зная, куда себя деть, и Ана так же по-взрослому почувствовала, что должна избавить его от этой неловкости.

Осторожно спустилась на землю.

Хедин больше не удерживал, но Ана не отодвинулась, как раньше, в испуге или неприязни, а продолжала стоять рядом, наслаждаясь какой-то необъяснимой духовной близостью. Скажи ей кто, что она способна испытывать подобное в общении с Хедином, она бы высмеяла шутника так, что навсегда отбила желание лезть в чужую жизнь. Но вот надо ж! Никогда еще так хорошо и легко ей не было. Неужели Создатели решили наградить за благие намерения? Это бы все объяснило.

— Почему сама с Вилхе не летала ни разу? — неожиданно спросил Хедин, первым почти незаметно отступив. И тут же сам ответил: — Не зовет?

Ана повела плечами, снова ощущая легкую обиду. Вот только — из-за брата ли?

Хедин хмыкнул — как будто в поддержку.

— Понял. Разберемся, — пообещал он, и Ана почувствовала, как за спиной снова пробиваются крылья…

Глава двадцатая: Кулон

Вот уже почти месяц Кайя купалась в лучах собственного счастья. Не верила в происходящее и в то же время тянулась к нему изо всех сил. И боялась только однажды проснуться и понять, что счастье было всего лишь сном.

Но Вилхе день за днем внушал ей уверенность в искренности и силе своих чувств. Кайя загоралась его любовью, таяла от непривычной нежности в его глазах, трепетала от прикосновений его рук к своим — богини милосердные, как же давно и сильно она об этом мечтала! И сейчас не уставала благодарить Создателей за каждую минуту, проведенную рядом с лучшим на свете мальчишкой.

...Они тогда с Вилхе гуляли целый день, несмотря на совсем невесеннюю метель и сыпавший, как из решета, снег. Вилхе утащил ее в лес, подальше от любопытных взглядов и пронизывающего ветра, там развел костер, поймал перепелку, и они зажарили ее, и…

Вроде и не было в этом ничего необычного: уж точно не в первый раз они с Вилхе вот так проводили время. Но только никогда еще не грелись у огня, сжимая друг друга в объятиях, и не целовались, забыв об всем на свете и едва не спалив перепелку дочерна.

— Ох, и раззява я! — весело пенял сам себе Вилхе, пытаясь хоть как-то счистить с предполагаемого обеда копоть. А Кайя глаз с него не сводила, наконец-то не таясь и не опасаясь, что ему это не понравится. — Мне только кажется или я тоже начинаю дымиться? — с каким-то лукавством поинтересовался Вилхе, и Кайя зарделась, смущенно пробормотав, что он очень ловкий и за ним очень приятно наблюдать. — Я зазнаюсь, — улыбнулся Вилхе и протянул ей нож с насаженным на него куском перепелки. Кайя приняла ее, будто бесценный дар.

— Ты не умеешь, — ответила она, старательно уговаривая себя поверить в то, что все происходящее — правда. Все так привычно и так обыденно — и лишь сердце в груди замирает от каждого нового открытия. Сколько раз она видела улыбку Вилхе — и только пальцами нащупала озорные ямочки у него на щеках. Сколько раз она касалась его рук — и даже не подозревала, что они могут быть такими ласковыми. Сколько раз они беседовали с Вилхе обо всем на свете — и никогда она еще не слышала в его голосе таких восхищенных и волнующе-довольных ноток.

— Еще как умею, — усмехнулся Вилхе, но объяснять не стал. А Кайе вдруг показалось, что и ему совсем непросто дались последние дни. Если он думал, что она влюблена в другого, а Кайя проводила у Кедде все время… Вот же дура! Измучила любимого мальчишку на ровном месте, да еще и сомневаться в нем смеет. Лучше всех ведь знает, что Вилхе не способен на ложь и предательство! Зачем же тогда все время подвоха ждет и так старательно держит себя в руках?

Кайя аккуратно пристроила нож с угощением на вязанку хвороста, а сама шагнула к сидящему тут же Вилхе, обхватила сзади его плечи и уткнулась носом в гладкую щеку. И почувствовала, как его отпускает напряжение.

— Мне все время хочется на тебя смотреть, — пробормотала она. — И слушать. И прикасаться к тебе. Но я же надоем тебе скоро, если проходу давать не буду.

Вилхе извернулся, обнял ее за талию и усадил себе на колени. Кайя порозовела от удовольствия.

— Разрешаю надоедать мне сколько угодно, — заявил он. — А я в случае чего плату буду брать поцелуями.

Кайя зарделась окончательно. Но все же нашла в себе силы счастливо улыбнуться.

— Я согласна…

Это был самый восхитительный день в ее жизни. Вилхе никуда не спешил, не вспоминал ни о каких делах и даже уходить от костра, казалось, совсем не хотел. И только когда на небе откровенно засияли звезды, он крепко сжал Кай ину руку и потянул в сторону дома.

— Завтра с утра зайду, — с непонятной решительностью предупредил он, как будто Кайя могла ему возразить. Она же, напротив, только просияла и пообещала ждать с первых петухов.

А потом, закрыв щеки и губы руками, чтобы никто в доме не заметил произошедших в ней перемен, Кайя тайком пробралась в свою комнату и там упала спиной на кровать, не в силах придумать, как обуздать рвущуюся наружу радость. Она всегда была скрытным и сдержанным человеком, но сейчас, казалось, сердце выскочит из груди, если держать ее в себе. Но с кем Кайя могла бы поделиться своими переживаниями? Разве что с Айлин, но та давно уже жила отдельно, да и не до того ей было нынче.

От избытка чувств Кайя с силой сжала подушку и уткнулась в нее лицом, вспоминая каждую секунду сегодняшнего дня: с тех самых пор, как услышала знакомые шаги по скрипящему снегу, и потом — неуверенные объятия, робкие, совсем невинные поцелуи, обернувшиеся настоящим вулканом — горячим, неудержимым, сжигающим и возрождающим вновь. И каждый взгляд Вилхе воскресила, каждое его слово, каждую улыбку — ее личную, совершенно бесценную и нужную, как воздух. Неужели завтра все повторится? А может, будет даже лучше, ведь Вилхе обещал прийти с самого утра, значит, у нее будет еще больше времени на его нежность и теплоту. Кайя помнила, конечно, что должна помочь Айлин в пекарне, — и так уже день прогуляла, — но какое все это имело значение? Сейчас она просто мечтала и не желала думать ни о каких препятствиях. Пока с ней Вилхе, она ничего не боялась. Разве что…