Чтение онлайн

В «Сказаниях о драконах», подсунутых ему Лилом, после свершения ритуала все подарки исчезали, но Тила здраво рассудил, что вряд ли хоть один градоначальник был знаком с этой историей, и потому на подобных мелочах внимание не заострял. Куда важнее было заставить содержимое горшка задымиться, и Тила знал, к кому за подобным фокусом стоит обратиться.

— То есть в божье провидение ты не веришь? — усмехнулся Эйнард, когда узнал о его задумке. Тила равнодушно передернул плечами.

— Верю, — честно ответил он. — Но нас тьма, а Создателей всего трое, и никто не знает, на кого в тот момент будет обращено их внимание. А мне такой шанс упускать нельзя.

Эйнард кивнул и щедро поделился с Тилой дымовым порошком, занимающимся от пары капель воды. Так что Тила шел на Совет более чем подготовленным.

Однако его вмешательства в ритуал не потребовалось. Едва Тила поместил последний дар в опилки и задал, глядя вверх, свой вопрос, как из горшка вырвался столб пламени, дав самый четкий ответ не только главам других городов, но и начальнику Армелона.

— И подношения пропали! — делился потом с Эйнардом ошарашенный Тила. — Совершенно пустой чистый горшок. И не поплавился даже...

Что сильнее подействовало на градоначальников: светопреставление или яркая, пронизывающая, насквозь пропитанная былой болью и любовью речь Арианы — жены и матери перенесших несправедливые гонения драконов, — Тила не знал и теперь. Но нынче на заключительном собрании Совета наконец было принято единогласное решение об одобрении предложенного им закона.

— Твое имя достойно быть внесено в «Истинные сказания», — заметил Эйнард, и из его уст это было высшей похвалой. Но Тила только махнул рукой.

— Если бы не драконы, никого бы из нас сейчас не было, — напомнил он. — Так что я просто отдал долги. А то, что за весь город, так мне по статусу положено. А то некоторые считают, будто меня власть испортила.

— Всех бы она так портила, — все еще воодушевленно отозвался Эйнард, но следом довольно-таки встревоженно посмотрел на часы. Тила решил было, что он намекает ему на время ухода, но Эйнард вдруг сам поднялся из-за стола.

— Ты извини, мне тебя одного придется оставить, — сказал он. — Беанна чересчур задерживается. Госпиталь, конечно, недалеко, но вдруг там случилось чего?

Тила кивнул, понимая, и тоже отодвинул скамью, несмотря на уверения Эйнарда, что он вполне может подождать их возвращения здесь. Однако в этот момент входная дверь хлопнула, и спустя полминуты в гостиной появилась Беанна. В руках у нее был узелок, сделанный из тряпичной салфетки. Беанна окинула мужа и его гостя привычно насмешливым взглядом и плюхнула узелок на стол.

— Так и знала, что вхолостую настойку дуете, — заявила она и развернула салфетку. В ней были разнообразные пирожки и другая выпечка. — Нет бы в пекарне по корзинкам пошукать: у Айлин всегда найдется, чем угоститься.

— Да я уже ухожу, — усмехнулся Тила. — А то с этим Советом семью неделю не видел. Скоро на порог пускать перестанут.

— И не узнаешь, как племянников назвали? — улыбнулась Беанна, глядя не на него, а на мужа, а у Эйнарда из-за ее взгляда выражение лица стало невозможно довольным и до ужаса глупым. — Я, между прочим, специально к ребятам сбегала и выведала все, а вы...

— В такую даль! — возмущенно прервал ее Эйнард. — В такую тьму! Почему домой не зашла: вместе бы сходили? А если бы...

Беанна, нисколько не стесняйся Тилы, оборвала гневную речь мужа поцелуем, а потом приложила к его губам ладонь.

— Пока бы ты спорил со мной, не спят ли они в такое время, стало бы поздно идти, — заявила она. — А ты бы потом извелся за ночь, думая, все ли у детей в порядке и не нужна ли им наша помощь.

— Он бы извелся! — хмыкнул Тила. Беанна понимающе прыснула и продолжила рассказывать:

— А я как увидела, что у них свечи горят, так в окошко и стукнулась. Айлин уже спала, а Дарре уверил, что с ней и малышами все хорошо, и сказал, какие твоя дочь выбрала для детей имена.

— Не томи уже! — буркнул снедаемый любопытством Тила, понимая, что от Эйнарда, смотревшего на жену как на небожительницу, проку сейчас не добиться. Подобралась же парочка!

— Риана и... — Беанна чуть запнулась и убрала руку от губ Эйнарда. — Леган...

— Леган? — каким-то не своим голосом переспросил Эйнард, и Тила почувствовал, что пора уходить. Особенно когда Беанна коснулась пальцами мужниных волос на висках, а у Эйнарда на глазах явно блеснули слезы.

— Бывайте, ребята, — только и пробормотал Тила и незаметно свалил из их дома.

Глава двадцать вторая: Предчувствие

Джемма возвращалась домой в приятном расположении духа. Мало того, что ей удалось разыскать еще одного пленного драконыша, так еще и посчастливилось повстречать сразу по возвращении Вилхе, который взял на себя неприятную обязанность сообщить о предстоящем путешествии Кедде. А ведь еще пару месяцев назад Джемма первым делом летела к соседу, чтобы именно он узнал о ее удаче и порадовался скорому освобождению еще одного соплеменника.

Но в последние дни встречаться с Кедде Джемма не хотела. Старалась обходить стороной его дом и сворачивать в подворотни, едва только чуяла знакомый запах. Потому что наверняка знала: ничем хорошим такое столкновение не закончится. Кедде не пройдет молча, даже если Джемма старательно изобразит, что безумно занята и торопится по неотложным делам. Отвесит язвительное замечание, обидит на ровном месте, да еще и припечатает вдогонку парой увесистых фраз. А Джемма и ответить не сможет, потому что совсем девчонка и к подобному отношению не привыкла. Вилхе, когда заканчивались аргументы, мог хотя бы силой свое мнение отстоять да разуму противника поучить. Кедде пусть и бесился в таких случаях, но черты не переступал и в ящера не оборачивался. Только обжигал взглядом, будто злейшего врага, и снова запирался в доме.

Джемма никак не могла взять в толк, за что он так обозлился на всех. Даже если к Харде сильно привязался, разве разлука с ним — повод так обращаться с друзьями? Разве кто-то из них виноват в том, что Кедде сейчас одиноким себя чувствовал? Сам от всех отгородился, да еще и насочинял непонятно что. Ведь даже Хедин, которому Вилхе, по сути, предпочел нового друга, не испытывал к Кедде неприязни и, напротив, пытался облегчить его существование. Кайя всегда с теплотой к нему относилась. Вилхе, несмотря на последние стычки, в любом деле готов был протянуть руку помощи. Кеола и вовсе Кедде любила — глубоко и беззаветно — так, что едва не зачахла, когда он улетел слишком надолго. Но о ней-то Кедде совсем не хотел слышать. Такую отповедь учинил, когда Джемма имя Кеолы упомянула, будто она о его бывших хозяевах заговорила. Она до этого ни разу его таким взбешенным не видела. А ведь хотела как лучше, пыталась помочь Кедде, как-то сгладить впечатление от их последней встречи с Кеолой. Но в итоге вылетела из его дома, зарекаясь на ходу еще хоть раз переступить этот порог и сказать Кедде лишнее слово.