Чтение онлайн

Гейра тут же воспряла духом и будто избавилась от какого-то предубеждения к подруге. Легко заскользила над землей, увлекая за собой Джемму.

Сначала они остановились на огромной поляне с восточной стороны озера. Трава тут была вытоптана, а посередине стояла покатая каменная глыба, отдаленно напоминающая уснувшую бабку Гудлейв.

— Здесь решаются главные вопросы, — начала объяснять Гейра. — Самый уважаемый и самый мудрый дракон собирает свой народ и предлагает ему принять решение. Например, новый закон ввести. Или придумать наказание провинившемуся. Арве твой, кстати, пару раз сидел под этим камнем с позорным зубом на шее и ожидал приговора за свои подстрекательства.

— И суровым был приговор? — поинтересовалась Джемма, чувствуя, как вновь накатывает раздражение.

— В первый раз просто пожурили, — охотно застрекотала Гейра. — А во второй кое-кто даже изгнать его предлагал: они тогда с друзьями обернулись людьми и пробрались в человеческий город. Набрали сладостей, выменяв на золотые чешуйки. А одного обделили. Вот он их и сдал. За всех родители откуп принесли, а у Арве отец решил, что сын должен понести заслуженное наказание. Ну вот… Его не выгнали, конечно, только он сам после этого сбежал. Один. С тех пор его и не видели.

— Я бы тоже сбежала! — буркнула Джемма. — Что от родителей таких, что от товарищей. Хоть к людям, хоть к эндовой бабушке!

Она была уверена, что Гейра сейчас снова возмутится или, напротив, замкнется в себе, передумав еще что-нибудь рассказывать, но подруга только вздохнула и отвела взгляд.

— Вообще-то я очень рада, что он не погиб, — еле слышно пробормотала она. — Хоть он однажды и посмеялся надо мной вместо того, чтобы за сладостями взять.

Джемма удивленно посмотрела на нее.

— Тебе тогда сколько — лет семь было? — уточнила она. Гейра тут же фыркнула и насупилась.

— Какая разница? — возмутилась она. — Я уже тогда быстрее всех из его команды летала! А он даже проверять не стал! Сказал, что от девчонок одни визги и никакой пользы! А я, может!.. Я всю жизнь мечтала на волю вырваться!..

— Вырвалась — и что хорошего? — снова напомнила Джемма. — Счастье, что Вальгард вовремя появился, а то бы погибла по собственной глупости.

— Ну и погибла бы, — упрямо поджала губы Гейра. — Никто бы не заплакал.

Джемма нахмурилась.

— И не стыдно? — жестко спросила она. — У тебя младший брат, который любит тебя и нуждается в тебе! А ты рассуждаешь как эгоистка! Сомневаюсь, что Валю понравятся такие слова!

Гейра присмирела: может, разочаровать спасителя побоялась, может, стыд ощутила, но продолжать не стала.

Джемма, заставив себя избавиться от недовольства подругой, с любопытством обошла центральный камень и даже присела туда, где было место провинившегося. Представила себя одну против толпы, и в душу закралось ощущение предательства. Глыба нависала над головой, как карающая десница, и ощутимо веяло сыростью напополам с безнадежностью. Более мерзкого состояния Джемма и не помнила. Наверное, у людей осужденные так себя на эшафоте чувствуют. А драконы...

— Уйди оттуда, — неожиданно жалким голосом попросила Гейра. — Там… плохое место…

Джемма не стала упрямиться, поспешно перебравшись из тени камня на солнечный свет. На сердце сразу стало теплее и легче, и Джемма озадаченно посмотрела на Гейру.

— И тебе довелось тут посидеть? — догадалась она. Гейра отпрянула и зажмурилась.

— Отчим однажды придумал мне наказание, — с трудом выговорила она. — Привел к камню, а сам смотрел и ждал, когда я прощения у него попрошу.

— А ты так и не попросила? — понимающе выдохнула Джемма. Гейра замотала головой.

— Оно… тянуло и тянуло… все хорошее… — сбивчиво принялась объяснять она. — Сначала плакать захотелось… Потом страшно стало… А потом… потемнело в глазах… и не помню совсем…

— Что ж ты сделала такого ужасного? — изумилась Джемма, не в силах придумать, какому проступку соразмерно подобное наказание.

Гейра будто окаменела.

— Сказала отчиму, что из-за него мамы не стало, — бесцветным голосом ответила она. — Они однажды улетели вдвоем, а вернулся он один. И не рассказывал ничего. Я спрашивала, спрашивала, а потом поняла, что это его вина.

— От него и сбежала? — сочувственно уточнила Джемма и, получив кивок, спросила: — Вальгард знает, что ты не сирота?

— Я сирота! — упрямо возразила Гейра. — Отец совсем рано умер. Мама потом с отчимом сошлась. Харде — его сын. А у меня только Валь есть! И я с ним ни за что не расстанусь!

Джемма вздохнула и покачала головой. Жизнь среди драконов теперь представлялась ей совсем уже не радужной. Конечно, и у людей было полно проблем, и в их семьях случались трагедии, но их хотя бы не встречали как врагов за стенами опостылевшего города. Земля казалась огромной, и каждый мог найти на ней свое место.

Мир драконов был сужен до одной долины, за пределами которой их никто не ждал. Стоило отлучиться от своего племени, и ты становился изгоем, врагом, а то и вовсе бесправным рабом. И все-таки драконьи детеныши возвращались к своим и смирялись с предначертанной судьбой. Вот и Арве, когда-то мечтавший подружиться с людьми, в итоге выбрал проторенную дорожку и даже к былым товарищам, с которыми несколько лет делил кров, ни разу не заглянул. Впрочем, когда сменился ветер, он должен был улететь вместе с семьей в какие-то дальние земли, а значит, раньше осени не стоило его и ждать. Или же вообще ждать не стоило…

— Вон там мы охотимся, — невесело проговорила Гейра, очевидно не забыв, что обещала Джемме показать драконий быт, и махнула рукой в сторону леса, занимающего половину долины и поднимающегося по склонам гор. — Говорят, боги заботятся о том, чтобы еды хватало на всех, но многие драконы все равно предпочитают выбираться в большой мир. Считают, что добыча там вкуснее.

— А живете вы где? — Джемма осмотрелась кругом, но не заметила ни одного подобия гнезда, какое она видела у бабки Гудлейв. — За горными уступами?

— Не, — улыбнулась Гейра, — туда только самые отчаянные забираются. А все остальные вьют гнезда под сенью раскидистых деревьев. Их листья и от жары, и от дождя защищают, а это самое главное, когда надо новорожденного дождаться.

Джемма вспомнила, что ей рассказывала Кеола. Будущая мать вынашивает яйцо семь месяцев, а потом высиживает его ровно пятьдесят восемь дней, почти не покидая гнезда, чтобы обеспечить своему детенышу защиту и крепкое здоровье. Если яйцо сильно остынет или нагреется, неродившийся драконыш может даже погибнуть. Джеммина мать, очевидно, слишком ослабла за это время без помощи мужчины-добытчика, потому и не справилась с перелетом.