Чтение онлайн

Вилхе ждала на улице, не желая видеть бывшего товарища. И так вскоре придется с ним небо делить, а потом еще, быть может, и действовать заодно: смотря какой план Вилхе придумает. Не хотелось в очередной раз терпеть оскорбления. Джемме и предыдущих до конца жизни хватит.

— Ну так подлей мне зелья какого, чтобы я снова стал белым и пушистым! — заявил Кедде во время их последнего разговора, когда Джемма не выдержала и высказала все, что думает по поводу его поведения с близкими. — У матушки по закромам пошарь, наверняка найдешь нужное. У нее большой опыт общения с драконами!

— Повторяешься! — хмыкнула Джемма: она дала себе слово, что не сбежит, пока не выяснит причину произошедших с Кедде перемен. — Или это ты у мамы втихаря какое снадобье вытащил, да промахнулся, вот теперь и кидаешься на всех подряд? Так бы и сказал, что помощь нужна: разве ж я б отказала?

— Мне от вас ничего не нужно, ясно?! — сталью резанул Кедде. — Оставьте себе свою жалость и показушную заботу! А матушке поклон земной передай за доброту! Век ее помнить буду!

Джемма раздраженно мотнула головой.

— Мама в твоей придури вообще не виновата! — выплеснула она. — Чем крайнего искать, лучше в зеркало посмотри! Там причину всех своих проблем увидишь!

Кедде хмыкнул, но так, что неожиданно стало страшно.

— У подружки язвить научилась? — с отвратительной мягкостью произнес он. — Вот с ней и якшайся! А ко мне не лезь! Иначе в следующий раз не посмотрю, что мы одной крови!

И вроде бы не было в этих фразах ничего исключительно гадкого, но от тона Кедде кожа у Джеммы стала гусиной, а в сердце поселилось самое настоящее отвращение. Ни к кому она еще такого чувства не испытывала, даже к Ане, когда узнала, что та стала причиной пленения Эдрика. И предпочла бы никогда с ним не сталкиваться. Но Кедде сам добивался ответного презрения со стороны Джеммы. И наконец его получил.

— Завтра вылетаем на рассвете, — выдернул из невеселых воспоминаний голос Вилхе. Джемма перехватила его угрюмый взгляд и не оставила без внимания сжатые до хруста кулаки.

— Тяжко пришлось? — сочувственно спросила она. Вилхе тряхнул головой, словно бы приходя в себя.

— Надеюсь, новое дело выбьет из Кедде дурь! — в сердцах проговорил он. — Иначе это последний раз, когда я решаюсь на него рассчитывать.

Джемма вздохнула, понимая. Вилхе в последнее время больше всех от Кедде доставалось, как будто он пакость какую-то ему сделал и теперь за это расплачивался. Пожалуй, Джемма на его месте давно послала бы бывшего товарища лесом и даже последнего шанса не оставила. В конце концов, Джемма уже достаточно повзрослела, чтобы суметь довезти на своей спине до места назначения и Вилхе с Кайей, и даже Хедина, несмотря на его более чем завидные габариты. Джемма в образе ящера всяко была больше и совершенно точно безопаснее. На что нынче способен Кедде, думать не хотелось. Хотелось только надеяться, что Вилхе тщательно взвесил все «за» и «против», положившись на него. Но стойкое чувство беспокойства не давало Джемме расслабиться. В случае необходимости именно ей придется встать на защиту друзей. Вот только будет ли от нее какой-нибудь прок?

Джемма весь вечер промучилась в сомнениях, то напоминая себе, что Кедде всегда был верным другом, способным рискнуть жизнью ради другого, то снова поддаваясь нередкому в последнее время страху перед его вспыльчивостью и драконьей ненавистью. Джемме, к счастью, не довелось испытать ее действие на себе, но слышать приходилось неоднократно. Застилающая разум, подменяющая хорошее плохим, вынуждающая идти против себя и всего того, во что привык верить, — все это вкупе с размерами и огненным дыханием обезумевшего ящера не давало никаких шансов выступающим против него людям. И если Кедде не совладает с собой…

Никто из них не вернется в Армелон.

Понимал ли это Вилхе или, как всегда, слишком сильно полагался на обязательства дружбы? Он ведь с его честностью и благородством мог и не верить, что Кедде сейчас способен на предательство. Судил по себе, но далеко не всегда получал взаимность. А нынче и речь шла не о недоверии, а о реальной опасности. И Джемма не знала, как ее избежать.

Долго она ворочалась в постели, не в силах заснуть. И не догадываясь, что боги уже все решили за нее.

Пробудилась затемно оттого, что кто-то настойчиво тормошил ее за плечо.

— Мама? — недоуменно спросила Джемма, кое-как разглядев сосредоточенную и одетую для выхода на улицу Нетелл. Та кивнула и непререкаемым тоном велела подниматься.

— Завтрак на столе, — озабоченно сообщила она и направилась к дверям спальни. — Хорошенько подкрепи силы: нам с тобой предстоит непростое путешествие.

Джемма ошеломленно соскочила с кровати. Куда мама могла собраться посередь апреля? Целебных трав в лесу еще не найти. Бежать из города повода вроде бы не было. Или мама все же опять что-то натворила, о чем Джемма и знать не знала? Упаси Ивон!..

— Далеко? — невинно спросила она, принявшись за полуостывшую кашу. — А то я сегодня обещалась…

— За Харде! — отрезала мать, и Джемма подавилась крошкой хлеба. Нетелл на ходу подвинула ей кружку компота и продолжила собираться. Уложила в походную сумку еду с питьем, теплые накидки для себя и для дочери, еще какие-то вещи, а Джемма все никак не могла прокашляться, чтобы задать следующий вопрос. Нетелл наконец остановилась и внимательно на нее посмотрела. — Не могу больше на Кедде смотреть, — доверчиво пожаловалась она. — Он совсем себя загубит из-за этого мальчишки. Если Вальгард с нами Харде не отпустит, попытаюсь уговорить его всей семьей вернуться в Армелон. Теперь, когда утвердили закон о драконьих детенышах, ему нет нужды оставаться в горах.

Только кашель помешал Джемме хмыкнуть в голос. Закон законом, а никто особо исполнять его не бросился, и новое дело было самым ярким тому подтверждением.

Джемма схватила кружку и сделала большой глоток. Мама, конечно, чудесно все придумала и, возможно, даже была права. Вот только с дочерью забыла посоветоваться.

— Мам, я сегодня не могу, — виновато пробормотала Джемма, хотя, пожалуй, извиняться ей было не за что. — Ты бы хоть предупредила. А так я с ребятами договорилась…

Джемма редко перечила матери, но скорее потому, что та почти никогда ни о чем ее не просила, словно считая, что не имеет на это права. Если подумать, она и к Кеоле за помощью не обращалась, и к Кедде, даже когда мужская сила в каком-нибудь деле требовалась. Все сама. Грехи ли таким образом замаливала или просто предпочитала быть самостоятельной и никому не становиться обязанной, Джемма не знала. Однако привыкла, что мать именно такая, а со своей стороны старалась почаще быть рядом, предугадывать ее желания и исполнять их по мере возможности. Нетелл всегда благодарила и лучилась радостью, и Джемма чувствовала себя от этого счастливой. И знать не знала, каково это — ссориться с матерью. Да только, видимо, пришло время пережить и эту неприятность.

Нетелл оперлась руками о стол и очень внимательно посмотрела дочери в глаза.

— Я видела однажды поддавшегося ненависти дракона, — негромко, но очень проникновенно проговорила она. — Громадное разъяренное чудовище. У него силы словно в сто крат увеличиваются. Никого не жалеет и не останавливается, пока не одержит полную победу. После него только выжженная пустыня остается. Если Кедде перестанет владеть собой, случится непоправимое. А он сейчас как никогда близок к этому.

Джемма моргнула, по-настоящему пропитываясь грозящей им бедой. Потом подскочила, сорвалась с места.

— Я только предупрежу! — кинула на бегу она и хлопнула входной дверью.

Нетелл напряженно покачала головой. Она знала, конечно, чем занимается Джемма и ее друзья во время отлучек из города. Не то чтобы не одобряла, но волновалась за дочь так, что места себе не находила. Каждый раз порывалась запретить и каждый раз останавливала себя: кто, в конце концов, она такая, чтобы решать за дочь и лишать ее братьев по крови шансов на спасение?

С замиранием сердца ждала Джемминого возвращения и только с ее появлением начинала спокойно дышать. Когда узнала, что Тила наконец закон свой продвинул, истовую благодарность вознесла и ему, и Создателям, уберегшим дочь от беды. Но вчера Джемма опять пропадала целый день и появилась дома в узнаваемо возбужденном состоянии, и Нетелл поняла, что рано расслабилась.