Чтение онлайн

Мы проскочили в гавань очень удачно — на окраске бортов яхты не появилось ни единой царапины.

В тот же момент Хатчинсон сбавил скорость, и я невольно подумал, что если до конца жизни буду заниматься вождением яхты, то и тогда не смогу выполнить такой маневр. Если мы не попадем носом в ворота, то непременно наткнемся на скалы, и тогда «Файркрест» неизбежно пойдет ко дну. Но об этом сейчас никто не думал.

Наше появление на сцене оказалось даже более впечатляющим, чем мы могли предполагать. Дело в том, что ворота, которые, по нашим расчетам, должны были под напором «Файркреста» раскрыться, вместо этого сорвались с петель, и мы с невообразимым шумом вогнали их в ангар. Из-за этого мы частично потеряли скорость. Нашу фок-мачту срезало с неприятным металлическим скрежетом как раз на уровне рулевой рубки, от этого скорость еще больше упала. Мы с грохотом, треском, скрипом автопокрышек — наших кранцев, развешенных по обеим бортам «Файркреста», проехали по эллингу, обдирая то правый борт о стену эллинга, то левый о водолазный бот. Винт, отрабатывал полный назад, мы двигались, постепенно теряя скорость. Наконец остановились и даже нас понесло слегка назад. Хатчинсон дал малый вперед, чтобы нейтрализовать это движение и мы застыли на месте. Слева от нас был водолазный бот, справа стена. В этот момент чувства Дядюшки Артура, видимо, находились приблизительно в таком же состоянии, что и обшивка его горячо любимого «Файркреста».

Хатчинсон сразу включил наш прожектор — надо было попытаться ослепить наших врагов. Я вышел на палубу, держа в руке автомат.

Вокруг царила, как говорится в книгах, деловая активность. Вернее, она царила до нашего появления. А теперь наши «друзья» застыли, как громом пораженные, в тех позах, в каких они находились в момент нашего появления. Из люка трюма водолазного бота на нас уставились три физиономии. Это было обычное рыболовнее судно с дизельным двигателем, около пятнадцати метров длиной, примерно того же класса, что и «Фармейн» — одна из двух шхун Хатчинсона. Двое мужчин на его палубе, застыли с ящиком в руках. Еще двое стояли тут же — один из них протянул руки к ящику, раскачивающемуся на крюке троса стрелы кранбалки. В этот момент этот раскачивающийся ящик, был единственным движущимся предметом в эллинге. Кранбалкой управлял человек, похожий на Томаса, поддельного таможенника — он застыл, как житель Помпеи, засыпанный пеплом Везувия двадцать столетий назад. Несколько человек в конце эллинга согнувшись, держали в руках веревку, привязанную к очень большому ящику, который два водолаза помогали вытаскивать из воды. — Прятать концы в воду, это, видимо, был их фирменный метод. Ближе всего ко мне замер капитан Имри, по-видимому, руководивший работой, рядом с ним Лаворский и Доллман. Как-никак, это был их великий день: осуществлялись их заветные мечты, и они не хотели упустить ни одной великолепной минуты этого дня.

Я направил на эту троицу автомат и громко потребовал:

— Подойдите ближе! Да, да, все трое! Капитан Имри, если кто-нибудь из ваших людей попытается что-нибудь предпринять, или даже шевельнется подозрительно, я изрешечу вас троих. Трех ваших я уже отправил к праотцам и буду только рад удвоить это число. По закону, вам грозит максимум по пятнадцать лет. И это для таких кровожадных паразитов? Если вы мне предоставите хоть малейший шанс, я пристрелю вас не колеблясь. Вы мне верите, капитан Имри?

— Верю. — Его гортанный голос был глубоким и мрачным. — Это ты сегодня днем убил Квина?

— Он это заслужил.

— Жаль, что ему не удалось расправиться с тобой тогда, ночью, на «Нантсвилле. Тогда ничего этого бы не случилось.

— Давай быстро, по одному, к нам на борт, — приказ мой был жестким. — Первым — капитан Имри, затем — Лаворский, далее…

— Не двигаться! Только спокойно! — Голос был глухим и походил на шепот, но пистолет, который сильно уперся мне в спину, был красноречивее всяких слов. — Так… оружие на палубу.

Я бросил автомат на палубу и чтобы показать, что я настоящий профессионал, высоко поднял руки и медленно повернулся кругом:

— Ах это вы, Шарлотта! — Я знал, что делать, как себя вести. Я выбрал тон агента, которого удалось перехитрить, — немного ироничный, немного горький. — Я удивлен. Как вам удалось здесь оказаться? Не понимаю. — На ней были черные брюки и свитер, те же что и при нашем расставании, но все было совершенно мокрым. На смертельно бледном лице карие глаза неподвижно смотрели на меня.

— Я вылезла из окна спальни и пробралась на «Файркрест». Пряталась в задней каюте.

Все верно, ей пришлось добираться до яхты вплавь.

Шарлотта, не поворачиваясь приказала Хатчинсону:

— Выключите прожектор!

— Нужно выполнять все, что говорит леди! Я не хочу схлопотать пулю. — Произнес я.

Прожектор погас и больше не слепил глаза капитана Имри. Теперь хозяином положения стал он:

— Пистолет за борт, адмирал!

— Делайте то, что говорит вам джентльмен, — посоветовал я, и Дядюшка Артур бросил пистолет за борт.

Капитан Имри и Лаворский уверенным шагом направились к нам. Они теперь могли себе позволить быть уверенными, так как на нас были направлены шесть стволов. — Два вооруженных человека вышли из рулевой рубки водолазного бота, а также троица, наблюдавшая за нами из люка трюма, и крановщик тоже успели вооружиться.

Глянув на этих вооруженных людей, я медленно с горечью произнес сказал:

— Значит, вы нас поджидали.

— Ну конечно, — весело подтвердил Лаворский. — Наша дорогая Шарлотта даже сообщила точное время вашего прибытия. Для вас это неожиданность, Калверт?

— Откуда вам известно мое имя?

— От Шарлотты, глупец! И должен признаться, что если мы и допустили ошибку, то только в том, что переоценили вас.

— Значит, все это ловушка. — Резюмировал я.

— Угу. А миссис Скурас — приманка в ней, — весело заметил Лаворский. Его веселость была неестественной. Он был на грани истерики, зная, что вот-вот ему придется увидеть, как нас всех будут убивать. — И вы, как и полагается в таких случаях, клюнули. А ведь у приманки с собой в непромокаемой сумочке был маленький, но очень мощный передатчик и, кроме того, пистолет. — И он снова чуть не подавился смехом. — Мы проследили весь ваш путь с Торбея. Ну, как вам все это нравится, господин тайный агент Калверт.

— Совсем не нравится. И что вы собираетесь с нами делать?

— Не будьте ребенком! «И что вы с нами будете делать?» — жестко передразнил он. — Думаю, вы сами отлично это знаете. А как вам удалось узнать об этом месте?

— С палачами не разговариваю!

— Я думаю, мы сперва прострелим ногу адмиралу, — с веселым видом предположил Лаворский. — Потом — руку, потом — бедро…

— Ну хорошо. У нас был на «Нантсвилле» мощный передатчик…

— Это нам известно! Почему вы заподозрили Дюб-Скейр?

— Благодаря судну экспедиции оксфордских геологов. Оно стояло на двух якорях в маленькой естественной гавани, рядом с этим местом. Хотя в той бухте нет скал и рифов, судно каким-то образом не сходя с места получило пробоину. — Оно и не должно было двигаться с места, поскольку любое другое судно вы смогли бы увидеть издалека, но этому достаточно было выйти из гавани, чтобы увидеть и эллинг и водолазный бот. Все верно, но таким способом лишать их подвижности было просто глупо.

Лаворский взглянув на Имри, произнес:

— А ведь я тогда возражал против этого. Ну ладно, значит, обратили внимание. Было еще что-то, Калверт?

— Дональд Мак-Ихерн с Ойлен Оран. Лучше бы вам забрать его, а не его жену. Да и Сьюзен Кирксайд нельзя было оставлять на свободе. Где вы видели двадцатилетнюю, совершенно здоровую девчонку с такими синяками под глазами? Да, и, ко всему прочему, вы оставили след от фюзеляжа самолета. Я имею в виду самолет старшего сына лорда Кирксайда. Вы должны были след уничтожить, после того как сбросили самолет с утеса. Этот след я увидел с вертолета.