Чтение онлайн

Скафандр Квина наполнился водой и он лежал на палубе с судорожно двигающимися ногами и руками. Чтобы представить случившееся как несчастный случай, якобы Квин запутался и случайно перерезал шланг, пытаясь освободиться, я обмотал нейлоновой веревкой, которая тянулась по палубе и уходила в хранилище к ящику с золотом, дергающиеся ноги Квина.

Эти огромные облака пузырьков, должно быть, уже вышли из трюма на поверхность, поэтому нужно было быстро отсюда убираться. Я поплыл наверх и в сторону, чтобы не столкнуться с теми, кто уже наверняка направляется сюда разбираться. Благополучно разминувшись с двумя фигуры в скафандрах, я вынырнул из люка и стал всплывать. Внизу я находился ровно десять минут. Когда глубиномер на моем запястье показал пять метров, я сделал трехминутную остановку на декомпрессию.

Вынырнув на поверхность, я поступил так, как советовал Хатчинсон — поплыл не спеша по течению, теперь спешить было некуда, и вскоре без особого труда нашел «Файркрест». Хатчинсон стоял на палубе, поджидая меня. Он помог мне подняться на борт. Я был ему за это очень благодарен.

— Как я рад видеть вас, Калверт, вот уж никогда не думал, что настанет день, когда Тим Хатчинсон будет так сильно переживать за кого-нибудь, но сегодня именно такой день. Ну, как дела?

— Все в порядке. У нас есть еще время. Им еще там часов на шесть работы.

— В таком случае я поднимаю якорь.

Через три минуты яхта пришла в движение, а чуть позже мы уже двигались, преодолевая отлив, в направлении пролива между островами Дюб-Скейр и Баллар. Находясь в кают-компании с плотно задернутыми шторами, хотя в этом тумане это было излишне, я оказывал себе первую помощь, пытаясь заклеить лейкопластырем свою рану, впрочем, скорее царапину — даже крови почти не было. В это время вошел Хатчинсон, видимо включив автопилот. Мне было трудно разобрать выражение лица Хатчинсона, скрытого за густой растительностью, но тот факт, что он застыл, как вкопанный, был достаточно красноречив:

— Что произошло, Калверт?

— Квин. Я наткнулся на него в сейфе «Нантсвилла».

Он достал из аптечки бинт и стал накладывать повязку:

— Квин, конечно, мертв. — Это прозвучало не как вопрос.

— Да. Он сам перерезал себе воздушный шланг. — И я рассказал все, что произошло. Он никак это не прокомментировал. На обратном пути до острова Крейгмор, мы с ним больше не обменялись и десятком слов. — Видимо он мне не поверил. Я бы и сам себе не поверил.

Дядюшка Артур мне тоже не поверил. Но отреагировал он совершенно иначе. Адмирал прямо сиял от самодовольства, ставя себе в заслугу эту экзекуцию. Ну как же, ведь это было сделано по его повелению. И сидя за чашкой чая, он озвучил эти свои мысли:

— Не прошло и суток, как я приказал Калверту найти этого человека и уничтожить любыми средствами, которые попадутся под руку. Должен признаться, что нож и воздухопровод —это круто. Поздравляю с удачей, мой мальчик! У вас действительно богатый арсенал средств для борьбы с врагами. Ловко сработано, действительно очень ловко.

А вот Шарлотта Скурас мне поверила. Не знаю почему, но поверила. Я рассказывал ей о том, что произошло, скрежеща зубами от боли, пока она вновь обрабатывала и перебинтовывала мою рану. Интересно откуда у нее такие профессиональные навыки? Я старался переносить эту процедуру стойко, не орать — агенты секретной службы все такие. Судя по ее лицу и отдельным словам, она поверила мне безоговорочно. Я поблагодарил ее за перевязку и за то, как она восприняла мой рассказ. Она только улыбнулась в ответ.

Шесть часов спустя, без двадцати минут одиннадцать я зашел в комнату Шарлотты предупредить ее о том, что в двадцать три ноль ноль «Файркрест» должен отправиться в плавание на операцию. На ней были черные брюки и свитер — она явно собралась отправиться с нами.

— Мне очень жаль, Шарлотта. Мне действительно очень жаль, но вы останетесь здесь. Ведь мы едем не на пикник. Скорее всего, там будут стрелять, а я, поверьте, не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.

На этот раз она не улыбалась мне. Она смотрела на меня взглядом женщины, которая собирается о чем-то попросить и понимает, что скорее всего ей откажут. Такой взгляд не назовешь сердечным.

— Но я не буду выходить на палубу, — горячо заверила она. — Клянусь. Тогда мне ничто не будет угрожать. Прошу вас, Филипп, разрешите мне поехать.

— Нет.

— Вы же говорили, что готовы сделать для меня все на свете. Помните?

— Нечестно напоминать об этом. Я имел в виду только то, что может пойти вам на пользу. Пусть убьют кого-нибудь другого, только не вас.

— Только не меня? Вы как-то по-особому ко мне относитесь?

Я кивнул.

— Я так много для вас значу?

Я снова кивнул. Она долго смотрела на меня, и глаза ее были широко открыты. Потом губы шевельнулись, но Шарлотта ничего не сказала. Она подошла ко мне, обвила мою шею руками и сделала это так сильно, будто хотела свернуть ее. Так мне, во всяком случае, показалось, поскольку то, что сотворил с моей шеей Квин, еще давало о себе знать. Но она прижалась ко мне, как будто прощалась навеки. Может быть, она ясновидящая и видит старика Калверта плавающим лицом вниз в темных водах Дюб-Скейра? Когда я представил себе эту картину, то пришел в ужас — зрелище была не из приятных. Мне стало трудно дышать, но в этот момент она опустила руки и, буквально, вытолкала меня из комнаты. Дверь закрылась. Я услышал, как замке повернулся ключ.

— Наши «друзья» дома и похоже собираются удрать, вы все правильно рассчитали, Калверт. — Произнес Тим Хатчинсон.

Мы дрейфовали по течению, заглушив двигатель, мимо маленькой искусственной гавани острова Даб-Сгейр. Туман уже рассеялся и была видна вертикальная полоска света между, не плотно прилегающими друг к другу, створками ворот эллинга

— Калверт почти всегда бывает прав, — ответил Дядюшка Артур таким тоном, словно добавлял: «И всему этому он выучился у меня». — Ну, что теперь?

— Теперь — в атаку! — сказал я и повернулся к Хатчинсону. — Ширина «Файркреста» — пять метров, ширина входа в гавань — семь, ширина входа в эллинг — около шести. Это возможно — провести судно через эти оба игольных ушка со скоростью достаточной, чтобы распахнуть эти двери, не налетев при этом на скалы? Да не забудь их судно пришвартовано с левой стороны эллинга.

— Есть только один способ проверить это. — Хатчинсон нажал на стартер, и дизель заработал. Шум его почти не был слышен. Не ускоряя хода, Хатчинсон стал маневрировать и, наконец, сунув в рот сигару, дал полный газ. В свете спички лицо его казалось спокойным и задумчивым. — Хатчинсон устремился в атаку

В течение минуты вообще ничего не было видно: темнота и серые полосы тумана, проплывающие мимо. А потом мы заметили полоску света, находящуюся точно впереди. Полоса буквально летела на нас.

Я взял автомат, распахнул дверь с левого борта, раскрепил ее и встал в проеме — одна нога снаружи, другая — в рубке. Я знал, что с правого борта такую же позицию занял Дядюшка Артур. Мы постарались зафиксироваться в дверях так надежно, как только смогли. Остановка яхты в любом случае будет для нас неожиданной и внезапной.