Чтение онлайн

– Воздадим хвалу правителям Севера, – тихо и торжественно произнёс король, закрыл глаза и сложил руки ладонями на колени.

– А, ну точно…! – всплеснул руками Кохелет и принял подобную позу, иногда одним глазом подглядывая.

– Слава тебе, Троебород!

– Ага… Трое-в-рот, слава-слава… – тихонько перевирал шут.

– Слава тебе, Магнус Мрачный, тьму несущий…!

– Слава Магнусу.

– Слава тебе, Сигурд Лучезарный, свет несущий…!

– Слава Сигурду.

– Слава тебе Гудлейв Рыжий, перегаром пахнущий…!

– А вот тебе вообще слава-слава…

– И мать их…

– Вот её, да, особенно…

– Родившая наших праотцов, первых людей на спине Дракона, благодарим тебя.

– Ага, – Кохелет открыл глаза и потянулся было к птице, но король Вельмир всё продолжал воздавать хвалу предкам.

– И благодарим тебя, Рагнар-отец, потомок правителей Всехлада, что твоё пристанище вновь приютило нас, твоих чад. Славься!

– Вавься! – повторил шут, вгрызаясь редкими зубами в жирную сочную плоть.

– Да будет сладок сон Дракона… – тихо договорил Вельмир.

Ели молча.

Во время трапезы король задумчиво смотрел в костёр, пламя которого восхитительно отражалось пляской рыжих дивов на его доспехах, самых крепких и неотразимых во всём Халенгарде, а также – в мудрых бездонных глазах великого правителя. Несмотря на проживание некоторого времени, словно варвар, в горной пещере, король Вельмир чудесным образом не запустил себя – длинные белые волосы были ровно острижены на уровне плеч, ни пятнышка грязи не было ни на его латах, ни на руках или лице, словно он всё ещё пребывал в окружении слуг в своих покоях. Никакие перевороты и пещерный быт не могли выбить из Вельмира его королевское величие. Король, в чьём распоряжении от момента рождения была половина мира, оставался королём где бы то ни было, не завися ни от наличия престола под седалищем, ни от народного мнения.

Пока король Вельмир степенно и величественно оприходовал одно птичье бёдрышко, Кохелет в то же время употребил всю оставшуюся птицу. Это его чахлому организму могло стоить жизни, но шут в вопросах пожрать был непоколебим.

Смачный рыг Кохелета возвестил об окончании трапезы.

– Что ж, благодарность Троебороду за пищу, – одним нутром проговорил Король. – Теперь можно и о деле, после того как воздали и нашим предкам и нашим желудкам. Ну-с, Кохелет, верный мой шут, вещай, что там да как в Бретоне без их короля.

– В общем, так, ваше кулинарное величество, – начал шут, ковыряя зубочисткой в том месте, где когда-то были зубы, – степень оборзения населения выше среднего. Эти сучьи дети, в смысле, ваши преданные подданные, свергнувшие вас с престола, после того, как вы смотались, ну, то есть, вынуждены были незамедлительно покинуть территорию, введённую в ваше пользование…

– Менее изысканно, шут, – угрюмо перебил его Вельмир.

– Да-да, в общем, они – ну кретины, ё-моё! – ввели… я бы назвал это так: “чрезвычайное положение”. Никакого движения на улицах, все сидят по домам, стража-перебежчики и вернувшиеся с гор предатели организовались в дружины и ходят по домам, ищут вас. Будто вы будете сидеть такой у камина с книжкой…

– А что им ещё остаётся? – довольно протянул Вельмир.

– Да я вот и говорю! Хитрые какие! Вы только с книжкой у камина, а они тут как тут! А потом ещё жалуются, почему у нас знать малообразованная…

– Шут!

– Это я, – сидя на бревне, изобразил поклон Кохелет, и продолжил: – Тронный зал Бретона заняли ваши колдуны, они представляют сейчас собою власть в Бретоне и Халенгарде. Но более войны с вулгарскими ублюдками их беспокоит ваша вероятная месть, а точнее, – шут хитровато прищурился и оскалил зубы, – их интересует меч.

Вельмир пристально вгляделся в шута, не шевелясь, будто заснул с открытыми глазами, опершись подбородком на соединённые в замочек руки.

– Со мной послали нескольких убийц, чтобы я привёл их к вам через тайный проход в пещеру, известный лишь мне, и мы б забрали тогда меч, – Кохелет вытянул перед собой липкие после не аккуратной трапезы руки – они были красны от засохшей крови. – Но, как видите, убийцы сами оказались убиты, – шут расплылся в улыбке.

– Хорошо, – кивнул белобрысой головой Вельмир и поднялся с полена. – Я и не сомневался в тебе, племянник.

Он протянул руку сыну его давно почившей младшей сестры и помог старому паяцу встать.

– Итак, каков наш план жуткой, кровавой, ужасающей, леденящей душу мести, повелитель?

– Нет такого плана, – сказал Вельмир и медленно пошёл через арку в центральный зал. – Я ждал тебя, чтобы узнать о ситуации в городе. Я не собираюсь использовать меч против своего народа, колдуны зря боялись – меч Рагнара никогда больше не должен использоваться в бою, его предназначение давно исполнено.

– Да, да, конечно, почему бы и нет… – тихо бурчал шут.

– А сделаем мы вот что, – продолжал король, – мы сменим одежды, притворимся дикими северянами и, спустившись с гор, в дальние деревни, соберём народное ополчение и вот тогда, заручившись поддержкой людей…

Посох Кохелета вдруг взметнулся с места в воздух, быстро пролетел как будто бы насквозь короля и вернулся обратно, оказавшись в шутовских руках. С остроконечной звезды, венчающей посох, закапала кровь.

Огромное тело короля в массивных доспехах опустилось на колени, беловолосая голова его отвалилась, покатилась к кипящему жаром колодцу и рухнула туда вместе с волшебным медальоном. Обезглавленное тулово короля горной страны Халенгард с шумом завалилось набок.

С диким криком в воздух взметнулась белая птица – амулет Филина вспыхнул на нём, как вспыхнул и его близнец где-то глубоко внизу в бурлящей лаве. Вскоре Филин разделил участь поджаренного над костром коршунка.

Кохелет радостно прыгал с одной ноги на другую, звеня бубенцами и напевая:

– Хороший король – мёртвый король! Сначала убьём, а там и посмотрим, кто он был такой!

Вокруг него, как по волшебству, летал, разбрызгивая королевскую кровь, шутовской посох. На самом деле он был просто привязан к пальцам шута тонкими, но прочными прозрачными нитями. Балаганные шуты часто показывают такой фокус – будто бы волшебная палка левитирует у них между рук.

– Да, я с виду шут, но в душе – король! Вам нужен меч? Хрена с два – он мой!

Отплясав почётный танец победителя, Кохелет в кои-то веки выпрямил спину, расправил плечи и перестал юродствовать. Те, кто был с ним знаком, могли и не узнать придворного шута в данный момент. Вместо сморщенного червя, отпускающего похабные шутки, посреди пещеры Рагнара стоял рослый и статный человек с ясным взором и с гармоничными чертами лица, если их вечно не морщить, и если смыть въевшийся в кожу грим.