Чтение онлайн

– Ты чтец разума, - бормочу я, мой голос дрожит от благоговения.
– Я думала, на вас охотятся и заставляют работать на императорские семьи?

– Болезненно осознать это, - говорит Врун, его голос похож на скрипучую струну. Он склоняет голову набок, зажав металлическую палочку для смешивания между большим и указательным пальцами.
– У тебя, моя дорогая, очень интересный склад ума.

Его слова наполняют меня цементом, заставляя мое тело чувствовать себя тяжелым.

Придавленным бременем.

– В нем скрыта… глубина, наполненная большим количеством обид и секретов, чем я могу сосчитать, - говорит он, быстро качая головой.
– Как тебе это удается?

Я набираю полные легкие воздуха. Убеждаю их работать.

– Я не обращаю на это внимания, - хриплю я.
– В основном.

– А-а-а.

Он кладет палочку на кусок сложенной ткани, сводя вместе жесткие брови.

– Ты пришла за набором клинков из драконьей чешуи, шестью железными кинжалами, бандольером, горстью железных булавок обычного размера, а также хотела бы подобрать соответствующую одежду, которую сможешь взять с собой в маленькой, удобной сумке в Сумрак, где ты собираешься найти охотника за головами Рекка Жароса.

Что ж. Это удобно.

– Все верно.
– Я склоняю голову в знак уважения к его способностям.

– Неплохой список.

– Ну да. У меня был пожар в доме. Я потеряла… Слишком много.

Образ Эсси, неподвижно лежащей на диване, поражает меня, как удар ножом между ребер, и мне стоит больших усилий не вздрогнуть.

– Я вижу это, - говорит Врун, и его голос дрожит от волнения.
– Мне жаль, Рейв. За Эсси. Сожаление - самое тяжкое бремя.

Я перевожу взгляд на мозаичный потолок.

Полки.

На свои руки.

– Я также сожалею о твоей маленькой Ней. Я знаю, как тяжело было отправить ее обратно.

– Твоя ментальная удочка очень хорошо ловит мысли, - говорю я, натянуто смеясь и сдвигая манжет выше запястья, чтобы дать коже возможность дышать.

– Да. Прости. Боюсь, это скорее тяжкая ноша, чем дар.
– Он ненадолго замолкает, а затем продолжает: - Тебе также нужна одна из моих металлических палочек, чтобы снять железную манжету с твоего запястья…

Я встречаюсь с ним взглядом, приподнимая бровь. Его брови шутливо изогнуты.

– Идея пришла тебе в голову, когда ты вошла сюда. Ты собираешься найти камень на берегу и использовать его, чтобы выбить стержень, на котором держится манжет.
– Он одаривает меня озорной улыбкой, которая оказывается чрезвычайно заразительной.

– Думаешь, получится?

– Да, но у меня есть кое-что более подходящее, что не согнется под давлением. Тебе также нужно взять пару вещей с полок, чтобы создать впечатление, что ты пришла сюда за обычными товарами. С этим я тоже могу помочь.

– Спасибо, - говорю я и снова наклоняю голову.
– Пирок передавал привет. Он ждет на улице.

– Передай, что ему нужно воздержаться от медовухи. О… - Его глаза расширяются, затем снова прищуриваются, как будто он заглядывает в извилины моего мозга.
– Теперь я понимаю, почему ты принесла подсвечник,

вместо того чтобы воспользоваться своими запасами… Да. Есть причина.

– «Восставшие из пепла» считают, что я мертва. На моей странице так и написано. Я бы хотела, чтобы так и оставалось. По крайней мере… - На время.

– Уверена, ты понимаешь, почему.

– Действительно, - задумчиво произносит он, медленно кивая.
– Эта Серим - довольно неприятная штучка. Я вижу, она держит тебя на очень тугом… поводке…

Скорее, на ошейнике. Не слишком большая разница. Его лицо бледнеет, а в глазах появляются слезы.

– Ты кое-что потеряла, но не знаешь что именно…

По моим венам проносится холод, проникая до мозга костей.

– Я…

– О… моя дорогая.
– Его лицо морщится, рука прижимается к груди, по щеке скатывается слеза.
– Что-то такое… особенное, - всхлипывает он, и его слова вызывают судорожную боль в моем животе.

Стремительный удар в левую сторону моей груди.

– Ответ внутри тебя. В том месте, где ты все прячешь. Я могу помочь тебе осушить…

– Хватит, - рявкаю я, ударяя подсвечником по стойке.

Его глаза расширяются, дыхание сбивается. В течение долгого момента он просто… смотрит - лицо бледное, в глазах слезы, которые свободно текут по щекам. Капли правды, на которую я не хочу смотреть. Не хочу видеть.

Не тогда, когда я уже могу представить, какие печальные звуки издают его слезы, просто глядя на них.

– Я сказала достаточно.

Пожалуйста…

Он моргает, хмуря брови, не потрудившись стереть следы печали со своих щек.

– Конечно. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы прекратить. Я просто… - Он качает головой и встает, выходя из-за прилавка.
– Я соберу твои покупки для отвлечения внимания, и ты сможешь отправиться в путь.

У меня почти подгибаются колени, когда он скрывается из виду, и я прижимаю руку к своему бешено колотящемуся сердцу, пока он ходит по магазину, снимая товары с полок.

Я не наблюдаю. Не обращаю внимания. Просто смотрю на заднюю стену и притворяюсь, что нахожусь в другом месте, где никто не копается в моих мыслях.

Было приятно, когда он начал, делая слова лишними. Как приятная щекотка.

Теперь это ранит.

Он возвращается с черной книгой в кожаном переплете с тиснением в виде жемчужного мунплюма на обложке, баночкой чернил и связкой угольных палочек. У него в руках также небольшой металлический мусат, который, похоже, способен выдержать силу камня, которым я очень хочу выбить стержень из манжета.

Он складывает несколько золотых монет в мешочек, который, как я подозреваю, является моей сдачей, упаковывает все это в коричневую кожаную сумку с застегивающимся клапаном, и протягивает ее через прилавок.

– Твои размеры указаны в книге учета?

– Думаю, да.

– Тогда я пришлю жаворонка, когда твои покупки будут готовы.
– Спасибо. — Я беру сумку, кожа такая мягкая под моей рукой.

Такая красивая, качественная. Это кажется пустой тратой…

– Это не так, - говорит он, мягко улыбаясь.
– Скоро пойдет дождь. Я не хочу, чтобы твой дневник намок. Он такой красивый, и я хочу, чтобы ты могла им наслаждаться.