Чтение онлайн

Казалось, этот момент длился бесконечно, и я почти умоляла Слатру поднять крыло и спрятать меня. Укрыться за чем-то, чтобы перевести дыхание. Но она не сделала этого, хотя подняла голову и зарычала в сторону огромного дракона, который смотрел на нас так, словно мы находились в его спальном пространстве.

Честно говоря, возможно, так оно и было, но этот вольер - единственный, куда Слатра смогла добраться в своем раненом состоянии.

Я не стала надевать вуаль. Мужчина уже видел мое лицо, и Эфирный камень впился в мой лоб, как болезнь, которой он и являлся.

Он вывел своего зверя из вольера, но через некоторое время вернулся без дракона.

На этот раз Слатра не зарычала.

Он тихо подошел к нам, спрашивая, что случилось с глазами Слатры, - его голос был таким низким, хриплым и с акцентом, что я почти не понимала его слов, задаваясь вопросом, как часто он говорит. Судя по шрамам на его руках, я решила, что большую часть времени он проводит крича, а не разговаривая.

Он поинтересовался, когда я в последний раз ела. Живу ли я здесь.

Я не ответила ни на один из его вопросов. Не потому, что мне запрещено разговаривать с незнакомцами, а потому, что у меня просто не осталось на это сил.

Я устала.

Устала терять тех, кого люблю. Устала пытаться сорвать эту дурацкую диадему со своего лба, чтобы обрести силу, необходимую мне, чтобы вернуть Слатру домой и отобрать трон у придурка, который считает, что я ему принадлежу. Устала от того, что мужчины говорят со мной свысока, полагая, что они знают, что хорошо для меня и моего королевства, по которому я так скучаю, а теперь им управляет жестокий, эгоистичный, жадный мужчина, которому я бы не доверила своего злейшего врага.

Я просто… устала.

ГЛАВА 49

Язвительное слово обжигает язык, срывается с губ, безнадежность давит на меня, словно целый мир навалился на грудь. В моем сердце засела боль, которая просачивается наружу…

Протекает…

Мне кажется, я утекаю вместе с ней, тянусь к чему-то, что не могу ухватить. Вытягиваю пальцы. Отчаянно желая Зацепиться за… Что-то важное.

Что-то…

Моё.

Но я истощаюсь…

Истощаюсь…

Медленно исчезаю…

Слишком быстро. Слишком медленно.

Холодная… Пустая…

Резко сев, я пытаюсь отдышаться, хватаясь за грудь, ребра и живот.

Пытаюсь выпутаться из липких лап кошмара, который казался слишком реальным.

Слишком болезненным.

Я бью себя по лицу, открываю глаза, осматривая влажную комнату, лучи света, пробивающиеся сквозь закрытые шторы, которые, кажется, я уже видела. Где-то. Возможно, во сне. Но я больше не сплю. Я только что проснулась.

Я только что проснулась… Где я, черт возьми, нахожусь?

Я запускаю пальцы в волосы и откидываю их с лица, пытаясь собрать воедино кровавые обрывки своих разрозненных воспоминаний.

Судьбоносец…

Коленопреклоненный, неподвижный колк, из перерезанного горла которого течет кровь…

Два незнакомых мужчины кромсают друг друга, пытаясь заявить права на мое тело.

Кулак Хока врезается мне в лицо… Каан обезглавливает Хока… Каан.

Задыхаясь, я тянусь к мальмеру, тяжело свисающему с моей шеи, и сжимаю его в ладони, любуясь двумя обнимающимися драконами… Творцы. Это случилось.

Это.

Действительно.

Произошло.

– Черт, - бормочу я, снова обводя взглядом комнату: все стены из красновато-коричневого камня, потолок выложен мозаикой черного, бронзового и темно-красного цвета. Обстановка скудная, большинство вещей соприкасаются со стеной или полом - массивный тюфяк, два приставных столика, комод, выступающий из дальней стены, заставленный плетеными корзинами, используемыми в качестве выдвижных ящиков.

Светло. Просто. Органично.

Я опускаю взгляд вниз и вижу, что мой наряд сменился, провожу пальцами по черной шелковой сорочке, обеспечивающему мне всю скромность, на которую я могла надеяться в эту изнуряющую жару. Ободряющий знак того, что согласие принять мальмер Каана не приведет меня к жизни на спине и созерцанию сшитых шкур, пока я выращиваю некое мистическое потомство, призванное спасти мир от надвигающихся лунопадов.

Это хорошо.

Я могу с этим справиться.

Я позволяю мальмеру упасть мне на грудь, стягиваю с себя простыню и неуверенно встаю, устремив взгляд на зеркало во весь рост в золотисто-медной раме, закрепленное на стене. Я хмурюсь, глядя на свое отражение.

Черная ночная сорочка подчеркивает мои изгибы, вырез обтягивает полную грудь, подол спускается до середины бедра, обнажая мои длинные бледные ноги. Она идеально сочетается с цветом моих распущенных волос, окутывающих меня подобно шелковому покрывалу и спускающихся длинными волнистыми прядями до самых бедер.

Кто-то вымыл меня, одел и расчесал мне волосы. Не знаю, чем я заслужила такое обслуживание.

Я подхожу ближе, подношу руки к лицу и замечаю, что мои щеки порозовели от жары, а губы приобрели более насыщенный красный оттенок - мое тело настолько не приспособлено к этой гнетущей температуре, что кажется, все мои капилляры работают сверхурочно.

Наклонив голову набок, я убираю густые пряди с лица, чтобы избавиться от тупой пульсации в виске, и провожу пальцами по безупречной коже.

Я хмурюсь еще сильнее.

Ни единого шрама, свидетельствующего о том, что меня ударили булавой по голове.

Хм.

Должно быть, Каан обратился к руни, чтобы вернуть меня к жизни. Как мило. Прекрасное обращение с пленницей, все еще закованной в железные кандалы. Не то чтобы я жаловалась. Уверена, еще один удар по черепу - и мне пришел бы конец.

Я отворачиваюсь и уже собираюсь подойти к ставням, чтобы посмотреть, в каком уголке этого забытого Творцами мира я оказалась, как вдруг перед глазами мелькает видение, поражающее меня, как очередной удар по голове, и заставляющее почувствовать, что мир опрокидывается.