Чтение онлайн

Пекло… ну.

Немногие из тех, кто отваживается углубиться в солнечную часть мира, возвращаются, чтобы рассказать об этом, хотя говорят, что король Каан дикий и кровожадный. Что Райган - его древний саберсайт - был слишком велик, чтобы поместиться в городском вольере, когда он в последний раз прилетал в Гор. Что он позволяет зверю свободно охотиться по всему своему королевству, сжигая города своим пылающим дыханием и пожирая народ, о котором он мало заботится.

Я не уверена, какой вариант хуже. С кем бы я предпочла оказаться в одной камере и дышать одним и тем же грязным воздухом.

Одно могу сказать точно - я не склонюсь ни перед кем из них, даже если к моей шее приставят меч.

Топот тяжелых шагов эхом разносится по коридору, пока я выдерживаю его взгляд, и шум стихает перед моей камерой. Краем глаза я замечаю темные силуэты стражников в тяжелой броне.

– Руни, - кричит один из них, - что ты делаешь в камере семьдесят три? Король, не отрывая от меня взгляда, отвечает:

– Я - местный целитель. Мне поручили осмотреть раны этого заключенного.

Я бросаю на него недоверчивый взгляд.

– Невозможно. Всем строго-настрого приказано не входить в эту камеру. Она наша самая опасная пленница.

Я была бы польщена, но для этого чувства не находится места рядом с бурлящим источником неразбавленной ярости, которая подступает к моему горлу, словно у дракона, готового выпустить первое пламя.

– Я вынужден приказать покинуть ее камеру. Ее ждут на суде в Гильдии знати. Мы должны сопроводить ее прямо туда.

Музыка для моих ушей. Я не хочу больше ни секунды находиться в присутствии этого монстра.

– Да, местный целитель,– говорю я, одаривая его кислой улыбкой, - будь добр покинуть мои покои. Я не нуждаюсь в твоей помощи - ни сейчас, ни когда-либо еще.

Атмосфера между нами становится невыносимо напряженной, и он с ворчанием отступает назад.

Стражники наводняют мою камеру, сверкая кроваво-красными доспехами и заполняя все вокруг запахом полированной кожи. Один из мужчин хватает меня за раненое плечо и толкает вперед, я морщусь от боли и шиплю сквозь сжатые зубы.

– У нее в плече гвоздь,– заявляет король, в его голосе звучит завуалированная угроза смерти, которую мне хочется скомкать и запихнуть обратно ему в глотку.

Я не хочу, чтобы он размахивал здесь своим королевским членом. Уж точно не тогда, когда он не удосуживается сделать это для своего народа. Он смотрит на стражника так, словно хочет вырвать у него трахею.

– Почему?

– Потому что она разговаривает с Клод и Булдером. — Меня удерживают на месте, пока другой стражник снимает металлическую перемычку, соединяющую мои кандалы.
– Именно поэтому сюда нельзя входить.

– Откуда ты знаешь?
– спрашивает король, пока меня привязывают к железной цепи, которую я подумываю использовать, чтобы задушить их всех, пока не замечаю красную бусину стихии, свисающую с мочки уха одного из стражников.

Возможно, нет.

– Она уничтожила целый отряд в Подземном городе. Легкие семерых солдат разорвало еще до того, как она начала метать свои клинки. Она убила еще двенадцать стражников так, что у вас все внутренности вывернулись бы наизнанку, проделала расщелину в земле, в которую попали еще шестеро, а потом откусила палец престижному охотнику за головами, нанятому Короной.

Что ж.

Я молодец. Я бы похлопала себя по спине, если бы с меня не содрали кожу.

– Хочешь сразиться?
– спрашиваю я короля, одаривая его гордой улыбкой, которую унесу с собой в могилу, и удивляюсь, почему он не выглядит впечатленным большим количеством трупов, как я ожидала.
– Если я выиграю, ты выкупишь мой приговор, и я вернусь к убийству мерзких самцов с маленькими членами и достаточным самомнением, чтобы оправдать их больное поведение. А ты вернешься к… ну, к охоте на лунные осколки.

Я чувствую, как настороженный взгляд стражника мечется между мной и королем-инкогнито, который подходит так близко, что между нами остается едва ли дюйм пространства.

Мир вокруг нас исчезает, когда он смотрит на меня так пристально, что я почти забываю, как дышать.

– В этом больше нет смысла, поскольку я нашел самую важную часть.

Воздух между нами становится таким плотным, что я уверена - если прикоснуться, он разлетится вдребезги.

На следующем вдохе я прижимаюсь грудью к его твердой, мускулистой груди.

– Ну давай, - говорю я.
– Забирай свой приз.

– Трудно, - хмыкает он.
– Она находится в неудобном месте. Непросто достать.

Я фыркаю.

Да ладно.

– Уверена, у тебя есть все необходимое, - бормочу я, вздергивая подбородок и бросая взгляд на солдата за его спиной.
– Давайте поскорее покончим с этим.

– Такая нетерпеливая?
– спрашивает король, и я невесело усмехаюсь.

– Да, конечно. Мне просто не терпится, чтобы меня распяли и четвертовали или скормили молтенмау.

Чушь собачья.

Меня выводят из камеры, я иду по коридору, едва переставляя ноги, мимо заключенных в клетках, прижимающихся к прутьям.

Они смотрят мне вслед.

Но единственный взгляд, который я чувствую, - это его, исследующий мою спину, мою тунику, без сомнений, испачканную кровью, как свежей, так и засохшей.

Клянусь, земля содрогается.

Меня выталкивают в другой коридор, недоступный его взгляду, и ведут на суд, который определит мою судьбу.

Нет смысла надеяться на хороший исход. Его не будет. Эта мысль почти… освобождает. Снимает груз с моих плеч и делает мои шаги более легкими.

Улыбка расплывается по лицу, когда один из стражников подталкивает меня к лестнице…

Можно и повеселиться перед смертью.

ГЛАВА 22

Восемь стражников проводят меня через величественный зал, из разноцветных окон льется калейдоскоп света, который согревает мое лицо. Я иду медленно, каждый шаг - это победа, моя влажная туника прилипает к разорванной, липкой коже на спине.