Чтение онлайн

Действительно, губернатор Дамбли высказывал похожие соображения о нецелесообразности сохранения пансиона «благородных девиц» в прежнем виде, но и разорять налаженное производство не хотел: поверенный Боулз описал пансион как прибыльное предприятие, а обнаруженные счета директрисы порадовали колониального казначея.

Их, как и все имущество монастырского пансиона, король приказал «национализировать». Очевидно, что подобные проверки состояния дел в аналогичных заведениях и высоковероятная экспроприация их богатств на подконтрольных территориях Бриктании буду проведены повсеместно, и местным властям предстоит решать, что делать дальше: управляться со всем этим «наследством» самим или распродавать, дабы голова не болела.

Заведения же по обучению и воспитанию девиц следует реорганизовывать на иных началах, но этот вопрос, слава богу, в данный момент не актуален. Пусть король решает, надо ли вообще такое продолжать…

Тут попаданка не удержалась.

– Безусловно, отбрасывать такую идею нельзя! Сэр, отдавать обучение девушек, впрочем, не только девушек, на откуп церкви не стоит, но и не следует исключать её из образовательного процесса совсем. Желательно найти «золотую середину»: уверена, таких, как мать Изабель – единицы, большинство же монахинь – истинно верующие люди, чьи помыслы и действия направлены на добро.

Тем более, наверняка, среди обслуживающего персонала подобных школ найдутся и специалисты по наукам, хозяйству, воспитанию. Их просто нужно вычленить из общей массы «сестер во Христе» и предложить нести разумное, доброе, вечное в рамках, определенных короной. И обязательно разбавить будущий преподавательский состав светскими педагогами – «раздухарилась» Лиса и принялась развивать «мыслю» дальше:

– Возможно, пожилые аристократки или вдовы, пользующиеся уважением в обществе, воспримут идею подготовки молодых женщин к жизни в меняющемся мире с энтузиазмом. Контролируемым, повторяю! Организовать королевскую специальную образовательную инспекцию, назначить проверяющих, следить за программой обучения и бюджетом...Ну, думаю, Вы понимаете, – передохнула Хмырова и продолжила:

– Конечно, человеческая природа, увы, несовершенна, и будут злоупотребления и прочее…Но! Это – сфера контроля короля! А после сурового публичного суда над участниками скандала прыть и желание погреть руки на таком деле, надеюсь, хоть на время поубавится. Ну, мне хотелось бы так думать… – свернула тему попаданка.

Елизавета сама от себя не ожидала столь вдохновленной речи. Смешно, но она действительно говорила, что думала. Где-то на краю сознания маячила фигура Макаренко с его «Педагогической поэмой», очень нравившейся ей в школе.

Тогдашней девочке Лизе было жалко беспризорников, она восхищалась их трудом и достижениями, радовалась победам, горевала над потерями. И собственное детство с пионерскими галстуками, кружками, лагерями, общением с ровесниками оставило в душе улыбки и тепло.

Зачем лишать подобного (при разумном подходе) здешнюю молодежь, особенно девочек? И тут сирот хватает во всех слоях общества и классах, и не только реальных, но и таких вот, при живых родителях. Получить образование, специальность или хотя бы признанные навыки – для юных жителей империи это гарантированная «подушка безопасности» на будущее и в этом мире явного технического прогресса.

Это ей повезло вычислить удачного мужа, а вот многие промахнулись… Конечно, иной раз и диплом от голода не спасет, но все же шансы выше…

– Так ты предлагаешь создать что-то вроде…– не мог найти определение увлекшийся речами дочери губернаторский советник.

– Я бы сказала – профессиональные училища для женщин, ну и мужчин, почему нет? Прежде всего, из бедных слоев населения или… незащищенных, что ли. Типа, находящихся под сомнительной опекой, из разорившихся семей, от родителей-инвалидов…Со стороны короны – широкий жест, забота о сирых и убогих, для общества – реклама прогрессивного монарха и сфера благотворительности, для несчастных – билет в новую жизнь, – фонтанировала идеями Лиззи.

– Кстати, такие училища можно сделать на частичной самоокупаемости, сочетая учебу и труд с оплатой ученикам за работу и реализуемые изделия, откладывая деньги на их личные счета, на будущее, так сказать. А производство, если таковое пойдет, сделать экспериментальным. Молодежи интересно новое! Пусть изобретают, ну, под наблюдением, конечно, шьют-вяжут, растят гибриды какие-нибудь, можно устраивать конкурсы талантов под патронажем короны, публиковать списки победителей, давать призы, предоставлять рабочие места в госструктурах … Да, и не только белых включать. Понимаете? – попаданка воззрилась на чиновника: не отпугнула прогрессорскими фантазиями?

Советник Мортен пожалел, что не взялся за перо, чтобы записывать идеи дочери! Об их происхождении он вообще не задумывался: его так захватила картинка, нарисованная Лиззи, что он был готов бежать косым зайцем к губернатору и пересказывать их разговор!

Опытный чиновник увидел в предложениях старшей дочери весьма заманчивую перспективу: воспитывать в нужном властям ключе преданные и, безусловно, благодарные короне поколения молодежи, не отбрасывая и женское население, и цветное… Это захватывающе и многообещающе!

Глава 15

Советник и иномирянка просидели в кабинете до позднего вечера, обсуждая перспективы развития среднего профессионального образования на базе монастырских пансионов и не только. Черновой вариант проекта совместными усилиями они завершили уже ближе к ночи.

Елизавета предложила сэру Николсу найти в пансион толкового управляющего, чтобы не дать хозяйству развалиться за время реорганизации, сделать запрос в метрополию об учителях, определиться с размером дотаций от короны, в общем, сделать так, чтобы и производство, и «заработанные непосильным трудом» предприимчивой настоятельницей и ее подельниками деньги, по возможности, сохранились для будущего училища или что там решат власти создать на его месте. «Но лучше бы училище», – единодушно постановили Мортены.

На период расследования Елизавета предложила отцу отправить их с девочками (при условии согласия сестер остаться в колонии и с ним) в какое-нибудь прибрежное бунгало, где они смогут прийти в себя, спокойно отдохнуть, восстановиться и сблизиться вдали от слухов и сплетен, которые, несомненно, вскоре заполонят салоны и улицы Кейпсити.

Относительно Эммы и Кэтрин попаданка была категорична: первую – замуж сразу после суда, вторую она готова забрать в пригород, чтобы наладить контакт с потерявшей ориентиры девочкой. Поездка, однозначно, – только после его разговора с обеими «двойками».

Советник Мортен, покоренный разумностью старшей дочери, согласился с ее планом, не раздумывая. Он вообще после разговора с Лиззи испытывал некое умственное возбуждение и нетерпение (даже заснул с трудом!)! А еще – абсолютную уверенность в успехе еще утром казавшегося безнадежным предприятия по воссоединению семьи Мортен!

Про возможности воплощения в жизнь идей Лиззи относительно создания сети королевских ПТУ (какое странное, но оригинальное сокращение, однако, хм) и высоковероятном личном участии в этой, могущей стать поистине судьбоносной для короны, образовательной программе (снова ее термин), и говорит нечего!