Когда ты желанна
Шрифт:
– Люди будут думать, что ты моя любовница, - взволнованно сказал он, наблюдая за направленными на них взглядaми.
Селия рассмеялась.
- Но, конечно, будут! Я не против, если ты не против.
– У меня никогда не было любовницы.
– У тебя никогда не было любовницы?
– недоверчиво повторила она.
– Я тебе не верю! Что, никогда? Никогда, никогда?
– Когда его лицо медленно покраснело, она начала смеяться.
– Ты должнa понять, - пробормотал он.
– Я женился молодым. И Джоанна была больна. Было бы гадко обмануть ее. Она бы страдала. И конечно же, мы всегда пытались завести ребенка. Я не думал, что это правильно - тратить свое семя на других женщин, если ты понимаешь, о чем я. Представь, если б любовница родила мне сына! Нет, я никогда бы не сделал этого с ней. Она была хорошей девочкой.
– Прости мою глупость, - тихо сказала Селия.
– Я знаю, ты любил ее.
– Нет, - сказал Дориан.
– Ты не понимаешь. Я никогда не любил Джоанну.
– Что?
– Я не любил свою жену. Заботился о ней, конечно, был добр к ней, как только мог, но я... Я никогда не любил ее, никогда не был влюблен.
Селия уставилась на него.
– Но вы были так преданы друг другу. Твой брак был идеальным, я не сомневалась.
– Брак был устроен. Мы сделали лучшее из того, что могли сделать.
– Мы снова становимся плаксивыми, - заметила она.
– Давай больше не говорить ни о чем серьезном, прошу тебя. День слишком хорош, и мне всегда хотелось, чтобы красивый молодой герцог возил меня по городу.
– В этот момент прозвучало ее имя, кто-то на улице узнал актрису, она улыбнулась и помахала преданному поклоннику.
– Наглый негодяй!
– пробормотал Дориан.
– Вовсе нет, - смеялась она.
– Как бы мне хотелось, чтобы меня увидели, катающейся с тобой в Гайд-парке, в Роттен-Роу, и весь бомонд смотрел бы с завистью!
– закричала Селия, сверкая глазами.
– Тебе бы это понравилось?
– спросил он с сомнением.
– Мне бы это понравилось больше всего!
– воскликнула она.
– Не могли бы мы поexaть завтра? Это воскресенье. Театр будет закрыт. Или мы могли бы поехать на верховую прогулку, если бы ты мог одолжить мне лошадь. Ты знаешь, я неплохая наездница.
– Знаю. Я учил тебя сам.
– Должны ли мы тогда это сделать? Должны ли мы взять их штурмом? Это не принесет твоей репутации никакого вреда, если нас увидят, a мне это может принести только пользу. Люди устали видеть меня с Фицкларенсом. Они будут очень рады yвидеть меня с тобой. Я могла бы даже сделать тебя модным.
Герцог слабо улыбнулся.
– Почему бы и нет? Я думал уехать в Ашлендс сегодня днем, но, полагаю, смогу отложить до понедельника.
– Ты так хочешь раскопать мою могилу?
– поддразнила она.
– Пусть это подождет до понедельника. Давай проведем все воскресенье вместе.
Он пожал плечами и рассмеялся.
– Очень хорошо, моя дорогая. Воскресенье откладывается до понедельника. Должен ли я забрать тебя утром на воскресную службу? Потом, мы можем покататься, и позже я устрою пикник.
– Воскресную службу?
– довольно безучастно переспросила она.
– Ах! Ты имеешь в виду церковь. Господи, я не ступала в церковь со дня моей свадьбы. Я бы сказала, сэр Теренс… он не был большим боголюбом.
– Но, Салли!
– Дориан был шокирован.
– Мы ходили в церковь каждое воскресенье.
– Я помню.
– Она внезапно расхохоталась.
– Конечно, я пойду в церковь с тобой. Это будет очень весело. Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение их лиц, когда герцог Беркшир приведет свою любовницу в церковь! Весь город будет полон слухов - Сент-Ли обращена! Мне, пожалуй, стоит организовать новую постановку «Честного кающегося».
Лицо Дориана упало.
– О, дорогая, - пробормотал он в смятении.
– Что мне надеть? Нужно что-то сенсационное, чтобы носить в церкви, ты не согласeн? Не думаю, что ты мог бы одолжить мне изумруды Аскотов?
– Почему бы и нет? - слабо улыбнулся oн.
Селия быстро проговорила:
– Я только дразнила тебя. Потому что, если ты приведешь меня в церковь, а я буду носить изумруды Аскотов, люди, естественно, примут это… это…
– Что, Салли? Что мы помолвлены?
– Ну, да.
– Это было бы так ужасно?
– тихо спросил Дориан.
Селия слегка рассмеялась.
– Твоя мать взорвется, как гора Тамбора!12 – К ее облегчению, он тоже засмеялся. На мгновение она боялась, что он может быть серьезным.
11 Cердце и Л стали Хартли– англ. heart - сердце
12Тамбора– действующий вулкан в Индонезии
Глава 14
Дориан не хотел долго оставаться в Королевском театре, но коллеги Селии оказали ему такой теплый прием, что он не смог уйти. С изяществом он принял насмешливые приветствия и аплодисменты тех, кто был свидетелем его падения прошлой ночью. Все были очень рады видеть, что герцог Беркшир так быстро выздоровел, и все хотели пожать ему руку. Прежде чем он полностью понял, что происходит, мистер Гримальди убедил его сделать солидный вклад в Театральный фонд Друри-Лейн, a мистер Рурк пригласил остаться и поделиться с ним своим мнением о первой генеральной репетиции новой постановки.
– О, не знаю, - неуверенно сказал Дориан.
– Уверен, что буду только мешать.
– Мы актеры, - заверила его Селия.
– Мы любим аудиторию! Конечно, тебе не нужно оставаться, если не хочешь. Я знаю, как тебе больно видеть меня на сцене.
- О?
– сказал г-н Гримальди.
– Не думаю, что она так плоха, Ваша светлость. Хотя, между нами, не так хороша, как думает. Конечно, она старается.
– Я стараюсь, - подтвердила Селия.
– Я репетирую весь день и играю всю ночь. Но мне кажется, никогда не становлюсь лучше.
– Ты слишком много работаешь, - сказал Дориан.
– и изнуряешь себя. Ты не должна репетировать и играть в один и тот же день - это слишком много. Мы никогда не делали этого в Итоне.
– В Итоне, Ваша милость?
– Разве я вам не говорила?
– воскликнула Селия.
– Его милость тоже актер. Он играл в пьесах Шекспира, когда он был в Итоне. Он был Полонием в «Гамлете».
– Вряд ли стоит упоминать, - Дориан покраснел.
– Я также был Авфидием в «Кориолане». И Брутом в «Юлии Цезаре». Имейте в виду, мы делали это только для удовольствия.