Когда утихнет ветер
Шрифт:
– У человека… – еле слышно повторил Эстош, и более громче добавил, – Ты прав, меня не стоит пытаться переубедить. Для этого слишком поздно и, в общем-то, даже бессмысленно. Но и жалость здесь тоже неуместна. В моей жизни нет места ни для Бога, ни для дьявола, и поверь, без них я прекрасно обхожусь.
Повисло молчание. Не знаю, сколько оно бы продолжалось, но тут меня заметил Оноре. На его лице появилась радостная и чуть смущенная улыбка.
– Элиза, ты давно здесь? – спросил он.
Эстош резко повернулся в мою сторону и наградил меня острым холодным взглядом. Будто винил в том, что я подслушала их с Оноре разговор. Я удивилась его такой реакции, но решила не обращать на это внимание.
– Да, – спокойно ответила я. – Достаточно давно, чтобы успеть понять, что в вопросах религии у вас совершенно противоположные взгляды. Но я уже ухожу. Спокойной ночи, – и не дождавшись ответа, я вышла.
У меня на эту ночь было запланировано одно мероприятие, и я была полна решимости его осуществить. Я решила узнать, куда же каждую ночь уезжает наш гость. Так как я знала, что он не возьмет меня в свои спутники, то я решила за ним просто проследить. Всему виной было, конечно, мое любопытство и однообразие провинциальной жизни. И, признаюсь, я не осталась равнодушной к графу. Мне было интересно, какова же настоящая цель его поездок. Ревность – скорее это чувство подталкивало меня на этот бесчестный поступок.
Услышав через открытое окно характерный шум в конюшне, я поспешила вниз. Странно, но сегодня Эстош отправился на прогулку слишком рано – почти сразу после того, как я поднялась к себе в комнату. Видимо разговор с моим братом задел его больше, чем он хотел показать.
У меня было небольшое преимущество перед графом: моя лошадь была уже оседлана и ждала меня около конюшни. Поэтому отрыв во времени – и, следовательно, в расстоянии – был сведен к минимуму.
От конюшни Эстош сразу же поскакал галопом. Я тоже подстегнула свою лошадь. Мы довольно долго ехали так – он впереди, а я сзади. И у него, и у меня лошади были вороной масти и на нас была одета темная одежда. Разница была лишь в цвете волос. Мои темные волосы идеально подходили к облику преследователя, который хочет остаться незамеченным. Его же густые светлые волосы резко контрастировали с окружающей темнотой, ярко выделяясь на ее фоне. Его шевелюра служила своеобразным маяком для меня.
Я не сразу заметила, что расстояние между нами медленно, но верно сокращается. Когда оно стало просто неприличным, я поняла всю глупость и безрассудность моей идеи. Конечно же, Эстош давным-давно меня заметил и всего лишь делал вид, что не происходит ничего особенного. Он подыгрывал мне в том, что я считала игрой. И тем самым увел меня подальше от замка. Внезапно мне стало страшно.
Моим единственным желанием стало развернуть лошадь в обратную сторону, но оказалось поздно для такого разумного решения – наши лошади сравнялись.
Взглянув на графа, я замерла. Его лицо при свете луны казалось высеченным из мрамора, настолько оно было белым. Глаза полыхали холодным огнем. Он почти не разжимал обескровленных губ, когда зло прошипел:
– Это было глупостью с твоей стороны, Элиза, непростительной глупостью. Ты за нее заплатишь – позже. А сейчас: au revoir.
Граф оглушительно расхохотался. И, подняв сначала лошадь на дыбы, он пустил ее в галоп, уносясь прочь. По инерции и растерянности я поскакала следом. Но, поняв всю бессмысленность этого поступка, я быстро остановилась. До этого Эстош позволял мне его догонять, сейчас же его целью было уехать от меня как можно дальше. Но его смех – жестокий по большему счету – я слышала достаточно долго. Этот смех перекрывал стук копыт его лошади, и в ночной тишине звучал особенно громко. Издевательски громко.
Я спешилась и огляделась. Странно, но я даже не заметила в какую именно сторону ускакал граф. Мистика…
Страх и недоверие преобладали в моей душе. Я была по-настоящему напугана поведением Эстоша.
Дрожь пробежала по моему телу. Перед глазами все еще стояло его лицо: злобно кривившиеся губы и горящие безумным огнем глаза. Из учтивого графа он превратился в дьявола во плоти.
И в голове звучали его слова: «…ты за нее заплатишь – позже…». У меня не было сомнений, что он сдержит свое обещание. Но каким образом? И, главное, за что?
Согласна, поступок глупый, и достоин порицания. Мною двигало любопытство, но это не оправдание того, что я за ним следила. Ревность? Но это объяснение себе, а для Эстоша мои чувства ничего не значат. То есть для этой слежки нет никаких объяснений. Их, собственно, и не должно быть. Эстош имеет полное право злиться. Но угрожать? Это было не столь бессмысленно, сколь больше глупо. Что я такого сделала, чтобы получить в ответ такое предупреждение? Это бы еще было объяснимо, если бы я проникла в его тайну… Но я же этого не сделала! Тайна графа так и осталась не раскрытой. Я лишь узнала, что его лошадь развивает чудовищную скорость, а он сам при желании способен скрыться от кого угодно. И еще: его лицо иногда приобретает крайне неприятное выражение…Луна вышла из-за облаков и озарила своим неярким светом окружающую местность. Вдали я увидела размытые очертания замка. Да, в этой бессмысленной погоне за Эстошем, я уехала очень далеко от дома.
Я подозвала лошадь и ловким движением прыгнула в седло. Благодаря Оноре я отлично ездила верхом. Мой брат считал, что нужно научиться не только кокетничать с мужчинами и заниматься домашним хозяйством, как и положено девушке в моем возрасте, но и приобрести такие навыки, которые могут пригодиться в любое время. Например, ездить верхом в мужском седле, уметь стрелять и прекрасно владеть шпагой. Я хорошо освоила его уроки, так как была с ним полностью согласна: не важно к какому полу принадлежит человек, он просто должен уметь себя защищать.
Сначала лошадь я гнала во весь опор, но вскоре одумалась. Если мне не удалась слежка за Эстошем, то это еще не означало, что я не смогу получить удовольствие от обычной прогулки. Тем более, что вокруг было так красиво. При неверном свете луны деревья приобрели причудливые очертания. Стояла восхитительная тишина, нарушаемая лишь стуком копыт моей лошади. Было очаровательно спокойно. Окружающая природа, казалось, источала покой и умиротворение. Я полностью расслабилась, и с неохотой повернула к замку.
Я уже спешилась и хотела завести лошадь в конюшню, как над самым ухом услышала:
– Не думал, что тебе хватит смелости еще и на неспешную верховую прогулку. Мне показалось, что единственным твоим желанием было подстегнуть коня и, добравшись до замка, спрятаться в каком-нибудь его укромном уголке. Странно, но я был не прав. Ты меня удивила, – и он тихо рассмеялся.
Я медленно обернулась. Конечно же, это был граф Эстош де Фуа. Сейчас он выглядел как обычно, разве что в его глазах зажглись необъяснимые искорки. И смотрел он на меня чуть ли не с добродушием. Как учитель на несмышленого ученика.