Чтение онлайн

Они шли по вечерним улицам, рассматривали дома старой, навсегда ушедшей в прошлое, Москвы, и говорили, говорили, говорили… Так легко и светло Багрянову не было уже очень давно. А, может, и было, но сам Серёжа, будучи человеком впечатлительным и порывистым, увлекаясь чем-то новым, всегда считал это «что-то» особенным, доселе неизведанным.

– Почему вы решили стать актёром? – спросил Сергей, шагая спиной вперёд. Пальто расстёгнуто, руки в карманах, ветер теребит волосы…

– Мне было лет семь, когда мать привела меня в императорский театр. Это было такое потрясение для неокрепшего ума. Позолота, лепнина, красные ковры – всё сверкает и блестит! Я увидел на сцене совсем иную жизнь, наполненную магией, чем-то сказочным, из книг. Тогда я влюбился в театр. И, уверен, что пронесу эту любовь через всю жизнь, – Алексей улыбнулся Сергею и замолчал.

– Вам не холодно? – помолчав, спросил Багрянов.

– Нет, а вам?

– Скорее, жарко, – ответил поэт и широко улыбнулся.

– Но у вас ухи красные.

– Уши!

– Я специально!

– Это от чувств!

– А что с рукой? – чуть нахмурившись, Соломин посмотрел на забинтованную кисть.

– Ой, случайность, глупая случайность.

Алексей остановился. Сергей тоже замер, выжидательно глядя на мужчину. Тот медленно приблизился к поэту и положил свои тёплые ладони на его холодные уши. Багрянов вздрогнул от этого прикосновения, такого ласкового и отогревающего.

– Мать всегда в детстве так делала, когда уши замерзали, – на лице Соломина отобразилось какое-то странное выражение.

Сергей стоял, боясь пошевелиться. Ему было тепло и хорошо. Хотелось летать и кричать. Весь остальной мир перестал существовать и всё то, что недавно казалось чем-то важным, потеряло свой вес. И это ощущение не покинуло Сергея, когда Алексей убрал руки и они продолжили путь.

Багрянов сжал локоть своего спутника, когда впереди показался дом.

– Нам лучше расстаться здесь, – тихо сказал он.

– Сергей… – завораживающе глубокий голос проникал в самую душу.

– Что? – шёпот затерялся в шорохе ветра.

– Давайте увидимся завтра?

– Давайте. Во сколько? – Багрянов продолжал шептать, а сердце было готово разорвать грудную клетку.

– В пять. Сможете?

– Да, смогу. А где?

– Прямо здесь.

Сергей обвёл взглядом улицу и сделал шаг назад. Он шёл спиной вперёд, не сводя блестящего взгляда с мужчины, пока не добрёл до дома. Затем парень остановился и наблюдал за тем, как Алексей теряется в темноте переулка. Было невероятно тихо. Снегопад прекратился ещё днём и уже успел превратиться в звонкие лужи. Багрянов посмотрел на небо и втянул запах осени, а затем вошёл в подъезд.

Он вошёл в квартиру и, находясь под впечатлением от общения с Алексеем, рассеянно снял обувь и пальто. Дойдя до гостиной, он припал плечом к дверному косяку и увидел Мелисова. Тот сидел за столом над какими-то документами, рядом стоял стакан с алкоголем. Повернув голову, брюнет смерил поэта странным взглядом. Чуть ли мечтательно улыбаясь, Сергей прошёл в комнату и присел на подлокотник кресла. Замёрзший, немного растрёпанный, но довольный.

– Где шлялся? – с раздражением спросил Олег.

– Был в театре, а потом в гостях.

– Пора прекратить эти вечерние шатания.

Багрянов откинулся назад, оказываясь спиной на продолжении подлокотника, а затылком задевая стену.

– А где Светлов? – рассеянно спросил он, рассматривая капельки люстры.

– Я его убил.

– Убил… – задумчиво повторил Сергей. – Зачем ещё?

– Заслужил.

Багрянов блаженно улыбнулся и тут до него дошёл смысл услышанного. Сев ровно, он уставился на мужа.

– Как это, а?

– А надо было тебя, ведь это ты плетёшь интриги. Но глупо и неумело, – делая записи на листе, сухо сказал Мелисов.

– Погоди, ты… что? Он тебе рассказал?

– Да.

Багрянов тупо сморгнул, пытаясь понять, что же на самом деле произошло с Дмитрием. Ну не мог же муженёк его действительно убить?

– Мне не нравится твоё поведение, – отбросив перо, резко произнёс Мелисов и встал. Надвигаясь на супруга, он недобро блестел глазами: – Я не спрашиваю, зачем ты это сделал, всё и так понятно, но не думал, что ты настолько кретин!

– Да, я такой! Ну так разведись со мной! – прикрикнул Сергей. – Что насилуешь-то себя?

– У меня несколько иные планы, – Олег грубо схватил волосы на затылке поэта и дёрнул его голову в сторону. Тот застонал, от боли из глаз брызнули слёзы. – И ты будешь слушать то, что я тебе говорю.

– Прекрати!

– Это ты прекрати трепать мне нервы, если не хочешь узнать, на что я способен!

Багрянов схватил его за руку и попытался отодрать её от своих волос, но Олег мгновенно сжал его запястье и начал выворачивать. Теперь болела и конечность, и голова.

– Ай, больно!

Мелисов отпустил супруга и тут же схватил его за плечи, заставляя встать, а потом буквально зашвырнул Сергея в спальню и запер его там.

Багрянов принялся отчаянно колотить по двери и орать:

– Выпусти меня! Выпусти сейчас же!

– Утихни! – рявкнул Олег и вернулся за работу.

Какое-то время Сергей орал, а потом всё стихло.

Когда утром Мелисов заглянул в спальню, Сергей спал, его правая рука свисала к полу, а лицо было повёрнуто к стене. Брюнет запер дверь и занялся своими делами. Сложив все рабочие документы в портфель, он прошёл в ванную, где умылся холодной водой и почистил зубы. Только начав бриться, мужчина заметил, что его руки подрагивают.

В голове всплыли события вчерашнего дня. Придя домой, он к своему изумлению застал Светлова, человека, с которым расстался лет пять назад, если не больше. Он уже успел забыть об его существовании и вот те «здрасьте». Дмитрий вёл себя более чем странно, и Олег не выдержал, в грубой форме потребовал объяснений. Светлов всё рассказал, чем обжёг душу Мелисова такой яростью, которую он не испытывал никогда в жизни. Распрощавшись с Дмитрием, Олег распахнул окно и, уперевшись ладонями в подоконник, долго вдыхал холодный отрезвляющий воздух. Отпустило.

Мелисову не хотелось бить Сергея, но он чувствовал, что непременно бы сделал это, окажись Багрянов в тот момент рядом. Следом за таким жестоким срывом последовала бы «простуда», поэтому хорошо, что поэт куда-то ушёл. Чтобы хорошенько отвлечься, Мелисов погрузился в работу. Это помогло отчасти забыться, вот только время от времени взгляд сам собой скользил к часам. Те пробили шесть, семь, восемь…

Из коридора донёсся звонок телефона и Олег, бросив бритву в раковину, вышел из ванной, по дороге вытирая с щёк остатки пены полотенцем, одна половина которого висела на плече.