Чтение онлайн

(113)

– 40

ПЕСНЯ-БАЛЛАДА ПРО ГЕНЕРАЛЬСКУЮ ДОЧЬ

"Он был титулярный советник,

Она генеральская дочь..."

Постелилась я, и в печь -- уголек... Накрошила огурцов и мясца, А он явился, ноги вынул, и лег -У мадам его -- месяца.

А он и рад тому, сучок, он и рад, Скушал водочки, и в сон наповал !.. А там -- в России -- где-то есть Ленинград, А в Ленинграде том -- Обводный канал.

А там мамынька жила с папонькой, Называли меня "лапонькой", Не считали меня лишнею, Да им дали обоим высшую !

Ой, Караганда, ты, Караганда ! Ты угольком даешь на-гора года ! Дала двадцать лет, дала тридцать лет, А что с чужим живу, так своего-то нет ! Кара-ган-да...

А он, сучок, из гулевых шоферов, Он барыга, и калымщик, и жмот, Он на торговской дает, будь здоров, -Где за рупь, а где какую прижмет !

Подвозил он меня раз в "Гастроном", Даже слова не сказал, как полез, Я бы в крик, да на стекле ветровом Он картиночку приклеил, подлец !

А на картиночке -- площадь с садиком, А перед ней камень с "Медным Всадником ", А тридцать лет назад я с мамой в том саду... Ой, не хочу про то, а то я выть пойду ! ОЙ, Караганда, ты, Караганда ! Ты мать и мачеха, для кого когда, А для меня была так завсегда нежна, Что я самой себе стала не нужна ! Кара-ган-да... Он проснулся, закурил "Беломор", Взял пинжак, где у него кошелек, И прошлепал босиком в колидор, А вернулся -- и обратно залег. Он сопит,а я сижу у огня, Режу меленько на водку лучок, А ведь все-тки он жалеет меня, Все-тки ходит, все-тки дышит, сучок ! А и спи, проспись ты, мое золотце, А слезы -- что ж, от слез -- хлеб не солится, А что мадам его крутит мордою, Так мне плевать на то, я не гордая... Ой, Караганда, ты Караганда ! Если тут горда, так и на кой годна ! Хлеб насущный наш дай нам, Боже, днесь, А что в России есть, так то не хуже здесь ! Кара-ган-да ! Что-то сон нейдет, был, да вышел весь, А завтра делать дел -- прорву адскую ! Завтра с базы нам сельдь должны завесть, Говорили, что ленинградскую.

– 41

Я себе возьму и кой-кому раздам, Надо ж к празднику подзаправиться ! А пяток сельдей я пошлю мадам, Пусть покушает, позабавится !

Пусть покушает она, дура жалкая, Пусть не думает она, что я жадная, Это, знать, с лучка глазам колется, Голова на низ чтой-то клонится...

Ой,Караганда, ты, Караганда ! Ты угольком даешь на-гора года, А на картиночке -- площадь с садиком, А перед ней камень... Ка-ра-ган-да !..

(116)

"ЭРИКА" БЕРЕТ ЧЕТЫРЕ КОПИИ

ЛЕТЯТ УТКИ

Посвящается Л.Пинскому

С севера, с острова Жестева Птицы летят, Шестеро, шестеро,шестеро Серых утят, Шестеро, шестеро к югу летят... Хватит хмуриться, хватит злобиться, Ворошить вороха былого, Но когда по ночам бессонница, Мне на память приходит снова -Мутный за тайгу Ползет закат, Строем на снегу Пятьсот зэка. Ветер мокрый хлестал мочалкою, То накатывал, то откатывал, И стоял вертухай с овчаркою И такую им речь откалывал : "Ворон, растудыть, не выклюет Глаз, растудыть, ворону, Но ежели кто закосит, -

– 42

То мордой в снег, И прошу, растудыть, запомнить, Что каждый шаг в сторону Будет, растудыть, рассматриваться Как, растудыть, побег !.."

Вьюга полярная спятила -Бьет наугад ! А пятеро, пятеро, пятеро Дальше летят, Пятеро, пятеро к югу летят...

Ну, а может, и впрямь бессовестно Повторяться из слова в слово ?! Но когда по ночам бессонница, Мне на память приходит снова -

Не косят, не корчатся В снегах зэка, Разговор про творчество Идет в ЦК.

Репортеры сверкали линзами, Кремом бритвенным сверкала харя, Говорил вертухай прилизанный, Непохожий на вертухая :

"Ворон, извиняюсь, не выклюет Глаз, извиняюсь, ворону, Но все ли сердцем усвоили Чему учит нас Имярек ?!

И прошу, извиняюсь, запомнить, Что каждый шаг в сторону Будет, извиняюсь, рассматриваться Как, извиняюсь, побег !"

Грянул прицельно с надветренной В сердце заряд, А четверо, четверо, четверо Дальше летят !.. И если долетит хоть один, значит, стоило,

значит, надо было лететь !..

(119)

– 43

ГУСАРСКАЯ ПЕСНЯ

По рисунку палешанина Кто-то выткал на ковре Александра Полежаева В черной бурке на коне.

Тезка мой и зависть тайная,

Сердце горем горячи !

Зависть тайная, "летальная" -

Как сказали бы врачи. Славно,братцы,славно,братцы,славно,братцы-егеря! Славно, братцы-егеря, рать любимая царя ! Ах,кивера да ментики, ах,соколы-орлы, Кому вы в сердце метили ле-пажевы стволы ? Не мне ль вы в сердце метили ле-пажевы стволы !

А беда явилась за полночь, Но не пулею в висок, Просто в путь, в ночную заволочь, Важно тронулся возок.

И не спеть, не выпить водочки,

Не держать в руке бокал !

Едут трое, сам в середочке,

Два жандарма по бокам.

Славно,братцы,славно,братцы,славно,братцы-егеря! Славно, братцы-егеря, рать любимая царя ! Ах,кивера да ментики, пора бы выйти в знать, Но этой арифметики поэтам не узнать, Ни прошлым, и ни будущим поэтам не узнать.

Где ж друзья,твои ровесники ? Некому тебя спасать ! Началось все дело с песенки, А потом -- пошла писать !

И по мукам, как по лезвию...

Размышляй теперь о том,

То ли броситься в поэзию,

То ли сразу -- в желтый дом... Славно,братцы,славно,братцы,славно,братцы-егеря! Славно, братцы-егеря, рать любимая царя ! Ах,кивера да ментики, возвышенная речь ! А все-таки наветики страшнее, чем картечь ! Доносы и наветики страшнее, чем картечь ! По рисунку палешанина Кто-то выткал на ковре Александра Полежаева В черной бурке на коне.

Но оставь, художник, вымысел,

Нас в герои не крои,

Нам не знамя жребий вывесил,

Носовой платок в крови... Славно,братцы,славно,братцы,славно,братцы-егеря! Славно, братцы-егеря, рать любимая царя ! Ах,кивера да ментики, нерукотворный стяг ! И дело тут не в метрике, столетие -- пустяк ! Столетие, столетие, столетие -- пустяк...

(121)

– 44

ПАМЯТИ Б.Л.ПАСТЕРНАКА

"... правление Литературного Фонда СССР изве

щает о смерти писателя, члена Литфонда, Бори

са Леонидовича Пастернака, последовавшей

30 мая сего года, на 71-ом году жизни, после

тяжелой и продолжительной болезни, и выражает

соболезнование семье покойного".

Единственное, появившееся в газетах, вернее,

в одной -- "Литературной газете", -- сообще

ние о смерти Б.Л.Пастернака.

Разобрали венки на веники, На полчасика погрустнели, Как гордимся мы, современники, Что он умер в своей постели !

И терзали Шопена лабухи, И торжественно шло прощанье... Он не мылил петли в Елабуге, И с ума не сходил в Сучане !

Даже киевские "письмэнники" На поминки его поспели !.. Как гордимся мы, современники, Что он умер в своей постели !

И не то чтобы с чем-то за-сорок, Ровно семьдесят -- возраст смертный, И не просто какой-то пасынок, Член Литфонда -- усопший сметный !

Ах, осыпались лапы елочьи, Отзвенели его метели... До чего ж мы гордимся,сволочи, Что он умер в своей постели !