Когда я вернусь
Шрифт:
(142)
– 53
САЛОННЫЙ РОМАНС
Памяти Александра Николаевича Вертинского
"...Мне снилось, что потом,
В притонах Сан-Франциско,
Лиловый негр Вам подает манто..."
И вновь эти вечные трое Играют в преступную страсть, И вновь эти греки из Трои Стремятся Елену украсть. А сердце сжимается больно, Виски малярийно мокры От этой игры треугольной, Безвыйгрышной этой игры.
Развей мою смуту жалейкой, Где скрыты лады под корой, И спой, как под старой шинелькой Лежал "сероглазый король". В беспамятстве дедовских кресел Глаза я закрою, и вот -Из рыжей Бразилии крейсер В кисейную гавань плывет.
А гавань созвездия множит, А тучи -- летучей грядой ! Но век не вмешаться не может, А норов у века крутой ! Он судьбы смешает, как фанты, Ему ералаш по душе, И вот он враля-лейтенанта Назначить морским атташе.
На карте истории некто Возникнет, подобно мазку, И правнук "лилового негра" За займом приедет в Москву. И все ему даст непременно Тот некто, который никто, И тихая " пани Ирэна" Наденет на негра пальто. И так этот мир разутюжен, Что черта ли нам на рожон ?! Нам "ужин прощальный" -- не ужин, А сто пятьдесят под боржом. А трое ?Ну, что же что трое ! Им равное право дано. А Троя ? Разрушена Троя ! И это известно давно. Все предано праху и тлену, Ни дат не осталось, ни вех. А нашу Елену -- Елену Не греки украли, а век !
(144)
– 54
ПЕСНЯ ПРО НЕСЧАСТЛИВЫХ ВОЛШЕБНИКОВ, ИЛИ
ЭЙН, ЦВЕЙ, ДРЕЙ !
Жили-были несчастливые волшебники, И учеными считались и спесивыми, Только самые волшебные учебники Не смогли их научить, как быть счастливыми. И какой бы не пошли они дорогою, Все кончалось то бедою, то морокою !
Но когда маэстро Скрипочкин -
Ламца-дрица, об-ца-ца !
И давал маэстро Лампочкин
Синий цвет из-за кулис,
Выходили на просцениум
Два усатых молодца,
И восторженная публика
Им кричала -- браво,бис !–
В никуда взлетали голуби,
Превращались карты в кубики,
Гасли свечи стеариновые -
Зажигались фонари !
Эйн, цвей, дрей !
И отрезанные головы
У желающих из публики,
Улыбаясь и подмигивая,
Говорили -- раз, два, три !
Что в дословном переводе означает -
Эйн, цвей, дрей !
Ну, а после, утомленные до сизости, Не в наклеенных усах и не в парадности, Шли в кафе они куда-нибудь поблизости, Чтоб на время позабыть про неприятности, И заказывали ужин два волшебника -Два стакана молока и два лапшевника.
А маэстро Балалаечкин -
Ламца-дрица, об-ца-ца !
И певица Доремикина
Что-то пела про луну,
И сидели очень грустные
Два усталых мудреца,
И тихонечко, задумчиво,
Говорили -- ну и ну !
А вокруг гудели парочки,
Пили водку и шампанское,
Пил маэстро Балалаечкин
Третью стопку на пари -
Эйн, цвей, дрей !
И швырял ударник палочки,
А волшебники с опаскою,
Наблюдая это зрелище,
Говорили -- раз, два, три !
Что, как вам уже известно,означает :
Эйн, цвей, дрей ! Так и шли они по миру безучастному, То проезжею дорогой, то обочиной... Только тут меня позвали к Семичастному, И осталась эта песня неоконченной. Объяснили мне, как дважды два, учебники, Что волшебники -- счастливые волшебники !
И не зря играет музыка -
Ламца-дрица, об-ца-ца!
И не зря чины и звания,
Вроде ставки на кону,
И не надо бы, не надо бы,
Ради красного словца
Сочинять, что не положено
И не нужно никому !
Я хотел бы стать волшебником,
– 55
Чтоб ко мне слетались голуби,
Чтоб от слов моих, таинственных,
Зажигались фонари !–
Эйн, цвей, дрей !
Но, как пес, гремя ошейником,
Я иду, повесив голову,
Не туда, куда мне хочется,
А туда, где :
– - Ать -- два -- три !
Что ни капли не похоже
На волшебное :
– - Эйн, цвей, дрей !
(147)
СЪЕЗДУ ИСТОРИКОВ
Полцарства в крови, и в развалинах век, И сказано было недаром: "Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хазарам..."
И эти, звенящие медью, слова,
Мы все повторяли не раз, и не два. Но как-то с трибуны большой человек Воскрикнул с волненьем и жаром : "Однажды задумал предатель-Олег Отмстить нашим братьям хазарам..."
Уходят слова и приходят слова,
За правдою правда вступает в права. Так помните ж, люди, и знайте вовек, И к черту дурацкая смута : *) "Каким-то хазарам, какой-то Олег, За что-то отмстил почему-то !"
И это преданье седой старины -
Пример для историков нашей страны !
(148)
– --------------------------------------- *) Вариант : Вовек, чтобы не было смуты :
– 56
ТАК ЖИЛИ ПОЭТЫ
В майский вечер, пронзительно дымный, Всех побегов герой, всех погонь, Как он мчал, бесноватый и дивный, С золотыми копытами конь.
И металась могучая грива, На ветру языками огня, И звенела цыганская гривна, Заплетенная в гриву коня.
Воплощенье веселого гнева, Не крещенный позорным кнутом, Как он мчал -- все налево, налево... И скрывался из виду потом.
Он, бывало, нам снился ночами, Как живой -- от копыт до седла. Впрочем, все это было в начале, А начало прекрасно всегда.
Но приходит с годами прозренье, И томит наши души оно, Словно горькое, трезвое зелье Подливает в хмельное вино.
Постарели мы и полысели, И погашен волшебный огонь. Лишь кружит на своей карусели Сам себе опостылевший конь !
Ни печали не зная, ни гнева, По-собачьи виляя хвостом, Он кружит все налево, налево,
И направо, направо потом. И унылый смочок-бедолага, Медяками в кармане звеня, Карусельщик -- майор из ГУЛАГа, Знай, гоняет по кругу коня ! В круглый мир, намалеванный кругло, Круглый вход охраняет конвой... И топочет дурацкая кукла, И кружит деревянная кукла, Притворяясь живой.
(150)
– 57
ВАЛЬС-БАЛЛАДА ПРО ТЕЩУ ИЗ ИВАНОВА
Ох, ему и всыпали по первое, По дерьму, спеленутого,волоком ! Праведные суки, брызжа пеною, Обзывали жуликом и Поллаком
Раздавались выкрики и выпады, Ставились искусно многоточия, А в конце, как водится, оргвыводы -Мастерская, договор и прочее...
Он припер вещички в гололедицу (Все в один упрятал узел драненький) И свалил их в угол, как поленницу -И холсты, и краски, и подрамники...
Томка вмиг слетала за "кубанскою ", То да се, яичко, два творожничка... Он грамм сто принял, заел колбаскою, И сказал, что полежит немножечко.