Чтение онлайн

А на дворе - то дождь, то снег,

И тот же смех, один на всех.

И, словно бой, гремит гроза,

А кто - в любовь, а кто - в "козла".

"Граждане, подписку на газеты и журналы

Оформляете вовремя", и тра-ля-ля!
– В общем, вышло у него так на так...
– А она опять : "Подлец ты, подлец!.." - Подождите, не бросайте пятак!..
– Ну, поставили на вид и конец!..

А на дворе все тот же снег,

Все тот же смех и тот же снег...

И не беда, что то же смех,

А вот беда - все тот же век!

"Предъявляйте пропуск в развернутом

виде

При входе и выходе", и тра-ля-ля!

(190)

– 75

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЮБВИ, ИЛИ КАК ЭТО ВСЕ

БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ

( Рассказ закройщика )

Ну, была она жуткою шельмою, Одевалась в джерси и мохер, И звалась она дамочкой Шейлою, На гнилой иностранный манер.

Отличалась упрямством отчаянным -Что захочем, мол, то и возьмем... Ее маму за связь с англичанином Залопатили в сорок восьмом.

Было все -- и приютская коечка, Фотоснимочки в профиль и в фас, А по ней и не скажешь нисколечко, Прямо дамочка -- маде ин Франс !

Не стирала по знакомым пеленки, А служила в ателье на приемке, Оформляла исключительно шибко, И очки еще носила для шика.

И оправа на очках роговая, -Словом, дамочка вполне роковая, Роковая, говорю, роковая, Роковая, прямо, как таковая !

Только сердце ей, вроде как, заперли, На признанья смеялась -- вранье ! Два закройщика с брючником запили Исключительно из-за нее.

Не смеяться, надо молиться ей, Жизнь ее и прижала за то,

Вот однажды сержант из милиции Сдал в пошив ей букле на пальто. И она, хоть прикинулась чинною, Но бросала украдкою взгляд, Был и впрямь он заметным мужчиною -Рост четвертый, размер пятьдесят. И начались тут у них трали-вали, Совершенно, то есть,стыд потеряли, Позабыли, что для нашей эпохи Не годятся эти "ахи" да "охи". Он трезвонит ей, от дел отвлекает, Сообщите, мол, как жизнь протекает ? Протекает, говорит, протекает, Мы-то знаем -- на чего намекает ! Вот однажды сержант из милиции У "Динамо" стоял на посту, Натурально, при всей амуниции, Со свистком мелодичным во рту. Вот он видит -- идет его Шейлочка И, заметьте, идет не одна ! Он встряхнул головой хорошенечко -Видит -- это и вправду она. И тогда, как алкаш на посудинку, Невзирая на свист и гудки, Он бросается к Шейлину спутнику И хватает его за грудки ! Ой, сержант, вы пальцем в небо попали ! То ж не хахаль был, а Шейлин папаня ! Он приехал повидаться с дочуркой И не ждал такой проделки нечуткой !

– 76

Он приехал из родимого Глазго, А ему суют по рылу, как назло, Прямо назло, говорю, прямо назло, Прямо ихней пропаганде, как масло !

Ну, начались тут трения с Лондоном, Взяли наших посольских в клещи ! Раз, мол, вы оскорбляете лорда нам, Мы вам тоже написаем в щи !

А как приняли лорды решение Выслать этих, и третьих, и др., -Наш сержант получил повышение, Как борец за прогресс и за мир !

И никто и не вспомнил о Шейлочке, Только брючник надрался -- балда ! Ну, а Шейлочку в "раковой шеечке" Увезли неизвестно куда !

Приходили два хмыря из Минздрава -Чуть не сутки проторчали у зава, Он нам после доложил на летучке, Что у ней, мол, со здоровием лучше.

Это ж с-психа, говорит, ваша дружба Не встречал в ней ответа, как нужно ! Так, как нужно, говорит, так, как нужно ... Ох, до чего ж все, братцы, тошно и скушно !

(193)

ПРО МАЛЯРОВ, ИСТОПНИКА И

ТЕОРИЮ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ

Чувствуем с напарником - ну и ну, Ноги прямо ватные, все в дыму, Чувствуем - нуждаемся в отдыхе, Чтой-то нехорошее в воздухе. Взали "жигулевского" и "дубняка", Третьим пригласили истопника, Приняли, добавили еще раза, Тут нам истопник и открыл глаза На ужасную историю Про Москву и про Париж, Как наши физики проспорили Ихним физикам пари. Все теперь на шарике вкривь и вкось, Шиворот-навыворот, набекрень, И что мы с вами думаем день - ночь, А что мы с вами думаем ночь - день. И рубают финики лопари, А в Сахаре снегу - невпроворот, Это гады-физики на пари, Раскрутили шарики наоборот. И там, где полюс был, там тропики, А где Нью-Йорк - Нахичевань, А что люди мы, а не бобики, Им на это начихать! Рассказывал нам все это истопник, Вижу, мой напарник, ну прямо сник, Раз такое дело - гори огнем! Больше мы малярничать не пойдем!

– 77

Взяли в поликлинике бюллетень, Нам башку работою не морочь! И что ж тут за работа, если ночью день, А потом обратно не день, а ночь!

И при всей квалификации Тут возможен перекос, Это ж все-таки радиация, А не медный купорос!

Пятую неделю я не сплю с женой, Пятую неделю я хожу больной, Тоже и напарник мой плачется, Дескать, он отравленный начисто.

И лечусь "столичною" лично я, Чтобы мне с ума не стронуться, Истопник сказал - "столичная" Очень хороша от стронция.

И то я верю, а то не верится, Что минует та беда... А шарик вертится и вертится, И все время не туда!

(195)

Я ПРИНИМАЮ УЧАСТИЕ В НАУЧНОМ СПОРЕ

между доктором филологических наук, проф. Б.А.Бяликом и действительным членом

Академии наук СССР С.Л.Соболевым по вопросу о том, может ли машина мыслить.

Я не чикался на курсах, не зубрил сопромат, Я вполне в научном мире личность лишняя.

Но вот чего я усек: Газированной водой торговал автомат, За копейку - без сиропа, за три - с вишнею. И такой торговал вольностью, Что за час его весь выпили, Стаканы наливал полностью, А людям никакой прибыли, А людям никакой выгоды, Ни на зуб с дуплом компенсации, Стали люди искать выхода Из безвыходной ситуации. Сели думать тут ребятки, кто в беде виноват, Где в конструкции ошибка, в чем неправильность, Разобрали тут ребята весь как есть автомат, Разобрали, устранили неправедность. А теперь крути, а то выпорем, Станешь, дура, тогда умною. Приспособим тебя к выборам, Будешь в елках стоять урною. Ты кончай, автомат, школьничать, Ты кончай, автомат, умничать! Мы отучим тебя вольничать, Мы научим тебя жульничать.

– 78

Он повкалывал недельку - с ним обратно беда Весь затрясся он, как заяц под стужею, Не поймешь, чего он каплет - не сироп, не вода, Может, краска, может, смазка, может хужее.

И стоит, на всех шавкой злобится, То он плачет, то матюкается, Это люди - те приспособятся, А машина - та засекается! Так и стал автомат шизиком, Всех пугает своим видиком, Ничего не понять физикам, Не понять ничего лирикам.

Так давайте ж друг у друга не воруйте идей, Не валите друг на друга свои горести,

И вот чего я вам скажу: Может, станут автоматы не глупее людей, Только очень это бутет не вскорости!

(197)

ЖУТКОЕ СТОЛЕТИЕ

В понедельник, дело было к вечеру, Голова болела, прямо адово. Заявляюсь я в гараж, к диспетчеру, Говорю, что мне уехать надобно. Говорю, давай путевку выпиши, Чтоб куда подале, да посеверней, Ты меня не нюхай, я не выпивши, Это я с тоски такой рассеянный. Я гулял на свадьбе в воскресение, Тыкал вилкой в винегрет, закусывал, Только я не пил за счастье Ксенино, И вообще не пил, а так... присутствовал. Я ни шкалика, и ни полшкалика, А сидел, жевал горбушку черного, Все глядел на Ксенькина очкарика, Как он строил из себя ученого. А я, может,сам из семинарии, Может, шоферюга я по случаю, Вижу, даже гости закемарили, Даже Ксенька, вижу, туча тучею. Ну, а он поет, как хор у всенощной, Все про иксы, игреки, да синусы, А костюмчик -- и взглянуть то не на что Индпошив, фасончик -- на-ка, выкуси ! И живет-то он не в Дубне атомной, А в НИИ каком-то под Каширою, Врет, что он там шеф над автоматною Электронно-счетною машиною.

– 79

Дескать, он прикажет ей, помножь-ка мне Двадцать пять на девять с одной сотою, И сидит потом, болтает ножками, Сам сачкует, а она работает.

А она работает без ропота, Огоньки на пульте обтекаемом ! Ну, а нам-то, нам-то среди роботов, Нам что делать, людям неприкаянным ?!

В общем, слушал я, как замороженный, А потом меня как чтой-то подняло, Встал, сказал -- за счастье новорожденной ! Может, кто не понял -- Ксенька поняла !

И ушел я, не было двенадцати, Хлопнул дверью -- празднуйте, соколики ! И в какой-то, вроде бы, прострации Я дошел до станции Сокольники.