Чтение онлайн

Зигрид отвечает, что ей самой нравится жить, как ее питомцы. Она даже переняла привычку вылизывать себя языком.

Да, тут без комментариев. Теперь я приветствую моего следующего гостя (сначала я смотрю в третью, потом в четвертую, потом в седьмую камеру), господина, которого зовут Георг и похожего на Кристофера Ли из «Дракулы». У него такие большие зубы, что я просто в шоке. Георг сообщает о своей неуемной страсти к коллекционированию. Особенно он гордится тем, что упаковок от молока, сложи их вместе, хватило бы на высокий дом. Еще он собрал столько газет, что мог бы застелить ими весь Дюссельдорф. Но кто думает, что у него в квартире бедлам, тот сильно ошибается. Порядок, прежде всего.

— Если кто-нибудь скажет мне: «Принеси-ка очистки от мандарина, который ты съел в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, когда смотрел фильм «Дело № 25», то это для меня не проблема, — говорит он с гордостью. — То же самое со стаканчиками от йогурта. Крышек от них теперь уже нет. А раньше были. Недоглядел. Не спорю, запах, конечно, не самый приятный, когда складываешь эти стаканчики от йогурта один в один, но все это дело привычки.

Только вот с женщинами ему все никак не везет. Чаще всего они сразу же уходят, стоит им некоторое время пробыть в квартире Георга. Одна выдержала целую неделю, но потом тоже решила смотать удочки, потому что обнаружила в стенном шкафу заплесневевший кусок ветчины семьдесят какого-то лохматого года. Георг и сейчас не может понять, почему Биргит тогда убежала от него без оглядки. Но он все равно считает, что собирать — его высокое предназначение, а там уж будь что будет. Пусть так. Каждый человек — кузнец своего счастья.

Потом объявляют небольшой перерыв, мне снова пудрят лицо, а Хубси напоминает, что я должна сидеть ровнее и не сутулиться. Я торжественно обещаю исправиться и готовлюсь к встрече с господином из Мюнхена.

— А теперь мы приветствуем нашего последнего гостя. Он считает, что женщина — это кусок дерьма, и говорит, что ему нравится смотреть на них сзади, когда они не раскрывают свою варежку. Он утверждает, что женщины годятся только для стирки и уборки, и если какая-нибудь особа посмеет ему перечить, он устроит ей такую жизнь, что та пожалеет, что появилась на свет. Я заинтригована, посмотрим, сможет ли он меня переспорить. Я ведь всегда выхожу победителем из любой, самой сложной ситуации! (Так написано в сценарии, хоть я никогда так не думала.) Итак, встречаем Зеппа Цастльхубера.

Открывается дверь, и входит Зепп Цастльхубер. Меня словно парализовало. Зепп Цастльхубер скрыл свое настоящее имя.

С насмешливой ухмылкой ко мне подходит не кто иной, как Роланд Дункель. Господи, свалиться бы мне сейчас со стула и удариться головой об пол, чтобы прекратить эти съемки!

В горле у меня пересохло, а вот господин Дункель не теряется, он готов к поединку. Я испуганно смотрю на Сильвестра и Мариуса, но те улыбаются, мол, все нормально, держись!

Как ни странно, мне вдруг в какой-то момент приходит в голову, что этот мужчина чертовски привлекателен. Черные волосы в сочетании со светлыми глазами — это самое то. Да, у господина Дункеля красивые бирюзовые глаза. А еще у него хорошее телосложение. Широкие плечи, мускулатура, крепкие икры. И джинсы «Левис 501» сидят на нем превосходно. Я что, совсем свихнулась или как это понимать? Нужно сконцентрироваться на своей защите.

— Э-э, Зепп… — наконец-то произношу я.

Разумеется, Сильвестр хотел доставить мне радость, пригласив Роланда Дункеля. Спасибо. Только ему это не удалось. Я в спешном порядке просматриваю сценарий. Между тем Роланд садится и продолжает смотреть на меня. Он скоро окончательно сведет меня с ума.

— Значит, ты утверждаешь, что можешь втоптать в грязь любую женщину?

— Что ж, приступим? — провоцирует меня Зепп-Роланд.

Нет. Нет!

— Вперед, — говорит он, — я готов.

Я снова становлюсь похожей на маленького беззащитного ребенка, которого легко обидеть. Хотя, стоп! Больше я себя в обиду не дам! Еще посмотрим, кто кого! В голову ударяет адреналин. Очень надеюсь, что я смотрю на Зеппа-Роланда холодными сверкающими глазами.

— Я тоже готова, — говорю я.

Здорово! Молодец!

— Ну, что ж! Тогда начинаем, Каролин! Я ведь могу называть тебя просто Каролин?

— Конечно, Зепп. Так почему ты считаешь всех женщин куском дерьма?

— Ну, Каролин, это ведь ясно как день. Ты женщина и при этом кусок дерьма. И выглядишь ты просто ужасно.

— Знаешь, Зепп, я ведь знала, что ты придешь. И я всего-навсего хотела составить тебе конкуренцию. Признаюсь, мне это не совсем удалось, но все по той простой причине, что не так-то просто вдруг ни с того ни с сего стать глупой и потерять свой стиль, как некоторые, да еще и имитировать сексуальное бессилие. Однако… — я делаю самую что ни есть идиотскую рожу, — по выражению лица мы друг другу очень подходим!

Люди Сильвестра за сценой начинают тихо посмеиваться. Сам Сильвестр громко произносит:

— Ха, ха, ха!

Зепп-Роланд немного смущен.

— Я жду. Что скажешь? — говорю я уверенным голосом. — В постели ты так же медлишь, как со своими ответами?

— Теперь тебе, должно быть, понятно, что секс со мной длится долго, — высокомерно заявляет он.

— Охотно верю, Зепп. Очень даже может быть, что ждать придется несколько часов, если не дней, пока ты вообще раскочегаришься.

Что это со мной?

— А уж продолжаться долго это точно не будет, даже если ты все-таки будешь готов.

Я смотрю на него с победоносной улыбкой.

— Какие там три минуты, полминуты, не больше.

Зепп-Роланд молчит. Я внутренне торжествую.

— Потому ли все женщины куча дерьма, что они не хотят полжизни провести в ожидании, а потом обнаружить, что убитой птице уже не взлететь?

Где-то я слышала это изречение. И оно вполне подходит в этой ситуации.

— Женщины должны только стирать, убирать и держать язык за зубами, и они это делают, стоит мне появиться, — наконец язвительно произносит он.

Я ухмыляюсь:

— Уверена, что для них это самое правильное. Готова поспорить, что все твои женщины с удовольствием стирают, убирают и держат язык за зубами. Лучше так, чем разговаривать с тобой. И к тому же — о чем таком ты можешь поведать?

— Очень о многом, — заявляет Зепп-Роланд.

— Так, так, послушаем… — говорю я.

Но Зепп-Роланд молчит. Он буравит меня взглядом, и только. Потом встает и говорит:

— Спасибо за этот разговор, — и уходит.

— Послушай, Зепп, — кричу я ему вслед, — останься, ты так смешно выглядишь, когда тебе нечего сказать.

Но Зепп-Роланд, не оборачиваясь, идет дальше. Какой он все-таки статный! Дверь захлопывается.

Присутствующие начинают аплодировать.

— Ха, ха! Здорово ты его! — говорит Сильвестр. — Я никогда не видел Ролавда в таком состоянии. Но он непременно хотел быть твоим гостем. Надеюсь, ты не сердишься, что мы изменили ему имя. А то не вышло бы сюрприза.