Чтение онлайн

Рокот шел изнутри земли. Там в черной бездне рождались томные длинные вздохи, устремлялись вверх, ломая и раздвигая пласты, чтобы, насытившись их мощью, вырваться на поверхность. За каждым ударом начинался оргастический спазм, и тут же отпускало. По телу расходились волны.

Бо-м-м-м! Сотрясалось тело, вместе с телом сотрясалась душа.

Бо-м-м-м!

Удары подняли Илью. Он встал на четвереньки. Мир был фиолетовым. Старик стоял в стороне. Перед ним на козлах лежало полое бревно. Дед колотил по нему, обмотанной тряпками, палкой. Звук будоражил, кажется, само мироздание.

Уже стоя на ногах, Илья пережил еще пару ударов, разрывающих тело изнутри.

Каждый мог оказаться последним, и каждого последующего он ждал как избавления.

Потом тишина затянулась, ожидание стало болезненным, но и спасительным, как перерыв в икоте. Прошла еще одна волна спазмов, теперь уже самостоятельная - эхо старикова боя - и отпустило. Илья свалился.

Рядом зашевелились. Не было сил смотреть, он догадался - поднимается Руслан. Тот немощно завозился, потом начал подбирать под себя ноги. Но только после длинной передышки - Илья уже очухался - парень встал во весь рост. Лицо серое. Ему нужна была помощь. Илья пополз. Очень медленно, упорно и почти на месте, но пополз.

Потом случилась немая безболезненная вспышка, за которой накрыла чернота.

Вода наполнила рот, в носу ломило. Илья закашлялся до слез, но услышал:

–  Хватит. Он захлебнется.

–  Ни хрена! Быстрее в себя придет.

Первый голос принадлежал Руслану, второй, естественно, Сергею. Человеколюбия ни на грош.

Старик сидел у "музыкального ящика". Руслан нерешительно топтался с одного боку, а корявое чудовище со шрамом - с другого. В руке экзекутор держал ведерко воды, готовясь продолжать.

–  Говорил же, очнется, - подтвердил Углов свою правоту.
– Вон глазенки открыл.

Руслан присел на корточки:

–  Как ты?

–  Спасибо, было очень вкусно, - сказал Илья и сам понял - зря. Руслан никогда не понимал шуток. Сейчас тоже: с недоверием покосился на Углова, чем тот попотчевал.

Сергей кинул кожаное ведро в сторону и пошел к старику:

–  Дед, ты случайно на Страшном суде играть не подряжался?

–  Плохо было?

–  Не то слово. Показалось, опять проявляюсь только уже точно на тот свет.

–  Первый раз всегда так. Потом привыкаешь.

–  Надеюсь, второго раза не будет.

–  Ладно, чего языками чесать, пошли на хозяйство.

Руслан подставил Илье плечо. Ворон здешних мест с Сергеем ушли вперед. Илья с Русланом сильно отстали.

–  Что это было?
– спросил Донкович.

–  Ты про голос земли?

–  Наверное.

–  Хорошее средство. Только, как это называется… радикальное. Или поднимет или убьет. Нам повезло.

–  Как…

–  Дерево коб. Его корни растут из самого сердца земли. Если поселиться под таким деревом, будешь жить вечно, постепенно прирастешь к нему, станешь его частью. Но и дерево коб когда-нибудь умирает. Из его ствола делают полый барабан.

–  И что дальше?

–  Силы земли, - заключил Руслан. Илья догадался - все, других пояснений не будет, да и пришли уже.

За стеклянной изгородью пряталась настоящая изба. Из трубы сочился слабенький дымок - только затопили. Дверь нараспашку.

Одна большая комната без перегородок до половины была разгорожена печью. Самая настоящая печь! Правда, сложенная из дикого камня.

–  Неужели ты все это сделал своими руками?
– спросил Илья.

–  Сыновья ладили. Я только проектировал.

Мудреное, чуждое сельве и всему здешнему миру слово слетело и вплелось в разговор вполне органично. И сам, обряженный в драное рубище, дед не казался инородным в чистой, просторной комнате. Скорее, выглядел экзотично.

–  Сейчас кашки поедим.

Илья насторожился, в стойку стал и Сергей.

–  Рис?

–  Выращиваю помаленьку. Как-то от китайцев перепало. Развел. Растет, конечно, не такой, как у них. У них высотой с осоку прет. У меня, как дома, с полметра, и зернышки мелкие.

Дед зачерпнул пятерней из мешка. Посыпались совсем обыкновенные, слегка красноватые, длинные зерна.

–  Что вытаращились? Риса не видали?

–  Мы его столько съели… едва живы остались.

–  В городе?

–  Ага, в Алмазной слободе. • - Это которая теперь так называется?

–  Слева по течению, у стены.

–  Не разъело еще…

–  Что?
– не понял Сергей.

–  Ты сколько в городе прожил?

–  Года два примерно, Илья - с полгода, Руслик - год.

–  Вся слобода заселена?

–  Нет. Выморочка большая, но не продвигается. Так говорят, по крайней мере.

–  Значит - остановили.

–  Слушай, дед… - - Меня зовут… впрочем, дед - так дед.

–  Я хотел спросить, не знаком ли ты с Клавдием?

–  А что, встречались?

–  Еще как. Он нам не обрадовался. Скорее, наоборот.

–  Клавдий, поди, до сих пор ждет, что за ним придут?

–  Даже подарок для визитеров приготовил. Так, ты его знаешь?

–  Давно. Еще с города, вернее с Элизиума.

–  Это где?

–  Место такое за стеной. Раньше называлось Элизиум, теперь - Джудекка.

–  Говорил же я, что там живут!
– встрял Илья.

–  Как догадался?

–  Увидел сигнальные ракеты, решил, померещилось. Я тогда был не совсем здоров.

–  Скажи, чуть коньки не отбросил. Еще бы маленько, и в зомби превратили, - напомнил Сергей.

–  Живут там, а как же, - подтвердил дед и пошаркал к выходу.

–  Пойду баню затоплю. Не мыты, поди, с самого проявления?

–  Слышь, как второй раз проявляюсь!
– Сергей лежал на полке. На полу валялся облетелый веник. Широкая спина Углова пылала. Руслик сидел ступенькой ниже и чуть покачивался. И его укатали. Илья встал, поддать пару.

Дедок соорудил себе славную баньку. Все настоящее: каменка с прямым дымоходом, полки, влажные, черные бревна стен. Будто обратно родились. Сейчас выйдут, а там: самовар, водочка и сугробы за мутным, морозным окном.

Парились уже который час. Наружу почти не выглядывали. Только вначале Сергей придирчиво проверил, не придумал ли дед кой каверзы. Однако дверь открывалась вовнутрь - не подопрешь; дрова в топке полыхали самые обычные. И никакой ядовитой живности вокруг. Так и сидели, гоняли пар, да изредка выходили подбросить дровишек. Бочка с холодной водой стояла у входа на улице, по дороге ополаскивались и - опять в пекло.