Чтение онлайн

– Серж, наш Ник все же прорвался! Он идет вместе с Бразаускисом в три и две от тебя. У вас есть еще время. Сделайте Фишера вместе!

– Лады, Макс!

Еще через два круга Князев сумел подтянуться, и теперь его бело-красный "Порше" был хорошо виден в зеркалах машины Гранина. Когда дистанция сократилась до минимума, Сергей перешел к активным действиям. Он уже давно нащупал слабое место в защите немца, который проходил один из поворотов слишком широко, что давало шанс проскочить по малому радиусу.

– Ник, делаем его на "шпильке", – сообщил он партнеру и взглянул в зеркало.

Князев подтянулся к нему вплотную, и теперь обе бело-красные машины мчались по треку, словно сцепленные, буквально наступая на пятки "Зауберу". Перед поворотом Гранин еще раз взглянул в зеркало и с удивлением заметил, что за Князевым увязался и синий "Макларен" Бразаускиса из команды "ИНТЕР-РА". На том самом повороте, который Гранин наметил для атаки, они обошли Фишера именно так, как и было задумано, но вместе с двумя "Порше" в образовавшуюся лазейку втиснулся и "Макларен". Правда, Бразаускис прошел его не чисто, допустив довольно жесткий контакт и повредив антикрыло на машине Фишера. Этого инцидента Сергей не видел, но интуитивно почувствовал, что сзади что-то произошло, по реакции зрителей, когда он промчался мимо главных трибун.

На приборном щитке вспыхнула красная лампочка, а указатель уровня топлива показывал, что его осталось от силы на круг.

"Странно, – подумал Сергей, – я рассчитывал еще на три. Перерасход или недолив?.."

Это неприятное открытие заставило Гранина немедленно отправиться к боксу. Когда он затормозил на самой линии пит-стопа, его лицо ничем не выдавало обеспокоенности. Он лишь сказал по радио, чтобы в бак залили дополнительно пять литров сверх рассчитанной нормы, что привело к некоторому замешательству и суете в бригаде механиков. И опять, как и на первой остановке, его машину обслужили на пять секунд медленнее норматива, отработанного на бесчисленных тренировках.

Когда Гранин вернулся на трассу, Моррис, Князев и Бразаускис уже давно промчались мимо, и он бросился наверстывать упущенное. Вслед за ним от бокса отъехал и Фишер, которому тоже пришлось затратить дополнительное время на устранение неисправностей заднего крыла. Теперь уже "Заубер" преследовал "Порше", но оба значительно отставали от лидирующей тройки. Через два круга эти трое один за другим отправились на пит-стоп, но лидерство Гранина продолжалось недолго. Ни Князев, ни тем более Моррис не потеряли лишнего времени на обслуживании и выехали из боксов, сохраняя преимущество в шесть-семь секунд перед Граниным. Бразаускис же проскочил у него перед самым носом на выезде из пит-лайна. Такой расклад не устраивал Сергея. Он быстро подтянулся к "Макларену" и стал беспрерывно атаковать его, но тот умело отражал все его попытки обгона.

Когда до финиша оставалось десять кругов, снова пошел сильный дождь. Видимость снизилась, а полотно дороги стало мокрым и скользским. Местами машины буквально глиссировали по лужам, которые не успевали стекать в дренажные канавы. От заносов и внезапной потери управления не спасала даже "дождевая" резина. Темп гонки существенно упал. Никто не хотел рисковать на ставшей опасной трассе. Лукин, понимая сложность ситуации, передал по радио Гранину, чтобы тот не предпринимал больше попыток обгона и постарался лишь доехать до финиша, сохранив свое четвертое место. Но не таков был Гранин, чтобы сдаться без борьбы, не использовав малейший шанс для победы. Еще пять кругов он действительно не предпринимал атак на синий "Макларен", и Бразаускис, должно быть, решил, что прошлогоднего чемпиона вполне устраивают и те очки, которые он получит. Усыпив бдительность латыша, Сергей на одном из сложных поворотов вдруг резко прибавил скорость и стал обходить его по внешнему радиусу. Это был чертовски рискованный маневр, ведь сразу за этим поворотом начинался другой, и все гонщики проходили коварную связку, сбрасывая скорость до ста двадцати на первом, в который входили по малому радиусу, а затем по большой дуге входили во второй и сразу набирали скорость. Гранин мог не вписаться в этот зигзаг и вылететь с трассы, но худшего не произошло. "Секретное оружие" сработало надежно. Одновременно со спуртом Гранин перевел антикрыло на критический угол атаки и включил форсаж двигателя. Прижимная сила на машину резко возрасла, и он сумел пройти по самой бровке, сразу оторвавшись от конкурента на сотню метров. Зрители на трибунах взревели от восторга. Теперь перед его бело-красным "Порше" маячил только партнер по команде, а ярко-красный "Феррари" смог далеко оторваться и от Князева, и от Гранина и уже находился вне досягаемости.

Совершив смелый обгон, Гранин и не думал сбрасывать скорость. Напротив, на длинной прямой он развил просто чудовищные при таких условиях три сотни километров в час, продолжая выжимать из двигателя все возможное и рискуя сжечь топливо раньше окончания гонки. На этой прямой он почти настиг своего партнера, и теперь их разделяли всего два корпуса.

Всем казалось, что на этом Гранин и остановится, но вопреки здравому смыслу он сразу же стал атаковать Князева, попытавшись обойти его на вираже, перед которым оба резко затормозили.

То, что произошло в последующие секунды, вообще не поддавалось логичному объяснению, и впоследствии явилось предметом горячих споров среди ярых поклонников автоспорта и спортивных комментаторов. Кто-то уверял, что всему виной оказалась скользкая дорога, другие подозревали скрытное, но жесткое, соперничество между пилотами команды "Дрим-Моторс", третьи склонялись к обычному спортивному азарту, который всецело охватил партнеров по команде, заставив забыть об ее интересах. Как бы то ни было, но Князев не уступил "Пилоту Номер Один" и опасно подрезал его машину, что едва не привело к столкновению. Гранин среагировал мгновенно, но был вынужден съехать на, успевшую раскиснуть от дождя, "зеленку". Его "Порше" выскочил на стриженый газон и с трудом выбрался по прямой на твердое покрытие трассы, срезав угол, но потеряв несколько секунд. Наверстать упущенное было уже невозможно. Кроме того, воспользовавшись ситуацией, Бразаускис и Фишер смогли опередить Гранина, и в итоге Сергей пришел на финиш лишь пятым.

Когда Гранин остановил машину у бокса команды и вылез из нее, на его лице трудно было прочесть, какие мысли одолевают Сергея. Только губы, плотно сжатые в прямую линию, выдавали далеко не радужное настроение. Он даже не подошел к Князеву, которого окружили едва ли не все члены команды и целая толпа репортеров, чтобы поздравить партнера с успехом, лишь бросив в его сторону короткий пронизывающий взгляд, говорящий о многом. Он прошел в бокс и тяжело опустился в раскладное кресло, попросив кого-то из механиков принести "Колы". Потом он с жадностью выпил всю бутылку, обтер полотенцем потное лицо и, как ни в чем не бывало, с улыбкой, встретил подошедшего к нему Дремина.

– Ничего, Серж, всякое бывало, – попробовал ободрить его хозяин команды. – Пятое место тоже неплохо… для начала.

– Да, первый блин – комом, – ответил Гранин с грустной шуткой и развел руками. – Я сделал все, что мог.

– Знаю, знаю… Чуточку не повезло.

– Везение здесь ни при чем. Не хочу никого винить, но механикам еще нужно поработать над слаженностью…

– Да, конечно. Если бы не те секунды, потерянные на пит-стопах, Гран-При был бы у нас в кармане. – Дремин замолчал, задумчиво глядя на него, а затем слегка нахмурил брови и спросил: – А что там у вас произошло с Князем?..

– Ничего, – сухо ответил Гранин.

– То есть как "ничего"?.. Все видели, что вы сцепились…

– Иван Михайлович, интересы команды, конечно, превыше всего, но я не намерен впредь тащить Князя на подиум такой ценой.

– Что вы хотите этим сказать, Гранин? – еще больше нахмурился Дремин.

– Только то, что у меня украли Кубок. Пустяк, не правда ли?

– Я не понимаю… Вы же сами сказали, Сергей, что никого не вините в своей неудаче.

– Не виню, поскольку не имею веских оснований. То есть доказательств. Но, согласитесь, не слишком ли много случайностей для одной гонки? Два отвратительных пит-стопа у меня, плюс недолив горючего, у Князя все – о, кей! И вообще, мне не нравится поведение нашего Ника. Партнеры не должны так поступать.

– Вы на него обижены? Но ведь вы оба… слишком завелись.

– Я не девица, чтобы обижаться. Просто я хочу поставить вас

в известность, что больше со мной этот номер не пройдет.

– Ну-ну, остыньте, Серж! Вас можно понять, но, право, не стоит так резко реагировать на случившееся. Это – досадное недоразумение, и только!.. Не забывайте, что вы оба – одна команда, как и все остальные. Не хватало только, чтобы между вами возникла склока.

– Не беспокойтесь, разбираться с ним я не намерен.