Чтение онлайн

Руфон покраснел.

— Прошу прощения.

Фальконер снова рассмеялся, на этот раз громче.

— Не нужно. Я дразнил тебя. Садись. Даже наемникам нужно время, чтобы свернуть такой большой лагерь.

Огромная тяжесть словно спала с плеч Руфона.

— Вы отправитесь со мной?

Главнокомандующий кивнул.

— Все, кроме выздоравливающих, которые останутся охранять деревни, и вестников, о которых я говорил. Я много слышал о Морской Крепости и Рейвенфилде и хочу взглянуть на них собственными глазами. Мне бы не хотелось, чтобы эти земли были захвачены, а их жители перебиты.

Тарлах позволил своему усталому телу соскользнуть вдоль стены, пока не сел на платформу. Он закрыл глаза и попытался забыть о том ужасе, что уже почти месяц заполняет его жизнь.

Но сразу же открыл их. Бесполезно. Реальность слишком жестока, и одним желанием и волей от нее не избавишься.

Все казалось странно спокойным. Защитники настолько устали, что не могли даже поблагодарить тех, кто принес им еду и питье, а султаниты почти не шумели, убирая своих мертвецов. «Им не нужно разговаривать, — тупо подумал Тарлах, — эта работа теперь стала для них привычной».

Да и ему все слишком знакомо.

Капитан приподнялся и посмотрел вправо и влево вдоль платформы. Слишком много отсутствует тех, кто стоял на ней почти пять недель назад, когда султаниты начали первый натиск. Стена, которую соорудили так торопливо, оказалась превосходной защитой, но не могла защищать всех бесконечно, отражать все удары и стрелы. Конечно, не все отсутствующие мертвы. Большинство просто ранены, но немало воинов отправилось занимать свои места в Залах Доблестных.

Тарлаха охватил приступ горя, когда он подумал о тех, кого больше никогда не увидит в мире живых.

Есть ли среди них Рорик? После последней схватки лейтенанта унесли вниз с копьем, пронзившим тело. Такие раны в грудь не обязательно смертельны, но все же очень многие от них умирают, даже те, о ком заботится Дария.

Если лейтенант умрет, Тарлаху будет его очень недоставать. Впрочем, как и всем будет не хватать мастерства и храбрости Рорика. Какой бы ни была его рана, на стену он больше не вернется. Либо умрет, либо придет подкрепление и султанитов отгонят задолго до его выздоровления.

Очень многие могли бы покинуть бой из-за ранений. Не было ни одного бойца, на теле которого не оказалось бы раны, и мало кто из соколов остался невредимым. Большинство ранено неоднократно, и раны такие, что при других обстоятельствах воина давно бы заменили.

Но здесь такой возможности нет. Пока солдат держится на ногах и способен отражать нападение, пока боевая птица может летать и сражаться, они должны оставаться на месте.

Самому Тарлаху до сих пор везло. Во время осады он получил с полдюжины ран и порезов, но они не ограничивали его боеспособность и даже почти не причиняли неудобств. Ничего похожего на то, что он назвал бы болью. Хвала Рогатому Лорду, Бросающий Вызов Буре тоже невредим.

Горный Сокол чуть распрямился. Он критично осмотрел свое копье, и острие и древко. Врагам понадобится немного времени, чтобы убрать павших и снова начать нападение. Когда этот момент наступит, атака немедленно возобновится.

Губы фальконера упрямо сжались. Тарлах не наслаждался происходящим убийством, тем более ему не раз приходилось восхищаться упорством и храбростью противника.

Нужно отдать им должное, этим воинам султанитам. Они падают, как мотыльки в пламени, дрожат от холода и иногда погружаются в воду за своим песчаным укреплением, они выдерживают нечеловеческую скученность, видят, как гибнут их раненые товарищи, которые выжили бы, если бы не нестерпимые условия, в которых находится армия. И тем не менее каждый раз бросаются в бой с настойчивостью и одержимостью, которых не было бы ни у самого фальконера, ни у его подчиненных.

Конечно, их поддерживала надежда, нет, даже уверенность в том, что они неизбежно победят. Солдаты захватчиков видели, как мало у них противников. И понимали, что нужно только измотать их до тех пор, пока на стене не окажется совсем мало защитников. Нужно, чтобы остался незащищенным один пост, всего один. Если они смогут в одном месте преодолеть стену, обойти жалкую кучку защитников, все кончится в несколько минут.

И офицеры, и воины захватчиков наступали все упорней. Гордость их была задета: их удерживала такая ничтожная горстка людей. Помимо того, что их подгоняли гордость и приказ их бога Султана, они понимали, что им необходимо победить. Необходимо прорвать стену раньше, чем кончатся припасы, пока не начались болезни. А они неизбежно начнутся на этом тесном берегу, хотя тела погибших ежедневно сжигали.

Медные трубы прозвучали за стеной, и высокий пронзительный крик, от которого содрогнулся далекий мир султанитов, разорвал воздух.

Уна вскочила. Они снова идут, снова накатывается нескончаемое море пурпурных тюрбанов, море ненависти и смерти.

От стрел защитников упал первый ряд нападающих, но шедшие сзади перепрыгивали через тела убитых, когда те еще не успевали коснуться земли, и бежали к упрямой стене.

Тут они начинали карабкаться, один поддерживая другого, образуя живые лестницы, чтобы поднять товарищей на расстояние рукопашной с теми, кто не пускает их в Высокий Холлак.

Над стеной показался тюрбан. Правительница долины подождала еще секунду, потом ударила по появившейся голове. Первого сменил второй, затем третий.

Уна старалась не смотреть им в лица, вообще не думать о них. Она занята не работой мясника, где тебе ничего не угрожает и убивать так легко. Каждый противник, который успевает пустить в ход оружие, смертельно опасен.

Один сумел подняться на стену. Уна первым ударом не сумела сбросить его, и прежде чем она снова смогла пустить в ход оружие, рядом с первым врагом появился второй.

Женщина вонзила копье в сердце первого и быстрым движением высвободила оружие, в тот же момент, сжимая в руках древко, повернулась лицом ко второму воину.

Захватчик изо всех сил рубанул ятаганом по древку. Прочное древко разлетелось, словно стекло.

Владелица долины предвидела это и не растерялась даже на мгновение после уничтожения своего орудия, как надеялся враг. Нападение султанита было быстрым, но неосторожным, фатально неосторожным, и Уна ударила обломком копья, пронзив им противника.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы свалить этих двоих, но за это время на стене появился третий воин.

Женщина нагнулась, едва избежав широкого взмаха ятагана. И оставшейся частью копья ударила захватчика в лоб. Конечно, это не дубина, но Уна всю свою силу вложила в удар. Султанит схватился руками за лицо и упал назад, на головы товарищей, прихватив их с собой в падении.

Уна распрямилась и извлекла меч, встречая следующего противника, но Солнечный Луч впилась ему в лицо, и тот упал, орущий и ослепленный, в кишащую массу людей внизу.