Чтение онлайн

***

Я поставила на стол дымящийся горшочек с кашей и вытерла руки полотенцем.

— Уже встала? А вернулась поздно, я не слышала, как ты вошла, — хозяйка укоризненно покачала головой, входя в кухню.

— Доброе утро, Ларина! — поздоровалась я.

— У тебя вкусно выходит, — похвалила меня женщина.

Я польщенно улыбнулась.

— Элис, я уезжаю на седмицу, — возобновила разговор вдова, когда с завтраком было покончено, — дом остается на тебе, будь добра сохранить его до моего приезда. Ты хорошая девочка, справишься.

— Но сейчас такие морозы, — возразила я, — разве не лучше будет поехать, как только потеплеет?

— У меня срочные дела, Элис. В полдень меня уже здесь не будет, — женщина поднялась.

— Удачной поездки. И берегите себя, — пожелала я, покидая дом.

Ближе к обеду по городу разнеслась весть о том, что в лесу беснуется какой-то монстр, и уже обнаружены останки двух человек, еще трое пропали без вести (правда, двое из них нашлись ближе к вечеру в одном из городских игральных домов, но это выяснилось гораздо позже). А тому, кто найдет тварь и сдаст Инквизиции, полагалась сотня золотых монет. Довольно большие деньги. Даже не так. Очень большие деньги.

Люди потихоньку начали паниковать, в лавку снежной лавиной повалил народ. Успокаивающие зелья расходились с неимоверной быстротой, мы с лекарем едва успевали варить новые. Мой наставник опять куда-то исчез, что случалось с ним довольно часто, причем он мог пропасть как на полдня, так и на всю седмицу, а потому я полностью погрузилась в приготовление снадобий, сочтя переживания по поводу его отсутствия пустой тратой времени. А под конец дня, когда поток посетителей прервался и я уже собралась уходить, в лавку завалился довольно потрепанного вида худощавый мужчина и попросил укрепляющую силы настойку. Часто посещающих лавку горожан я уже выучила, и этот был явно не из их числа. Начать хотя бы с того, что вид он имел довольно измученный и усталый: отросшие до плеч волосы были взлохмачены, из-за чего напоминали стог свалявшегося сена, посеревший от времени, скулы заострившиеся, лицо бледное, а подбородок оброс щетиной. Надо признаться, я была приятно удивлена, принюхавшись и не уловив даже малейшего намека на дурманящие рассудок напитки. Одет он был в выцветшую от времени и местами потертую кожаную куртку, под которой угадывалась мускулатура. Единственное, что привлекало в этом человеке — необычный взгляд янтарного цвета глаз, ярко выделявшихся на худом лице. И хотя он не выражал ничего, кроме дикой усталости, где-то в глубине я разглядела твердую решимость и готовность бороться до конца. А может, это мне просто показалось.

Я по привычке тряхнула головой, откидывая с лица отросшие, но все еще не желающие собираться хоть в какое-то подобие прически волосы, и вежливо сообщила, что заказ будет готов через пару лучин. Улыбаться не стала. Во-первых, мы не в ювелирной лавке, где нахваливают товар и льстят покупателям, а во-вторых, улыбка бы все равно вышла бы фальшивой, а на такие только уверенный в своей неотразимости Шайен и клюет. Я предложила мужчине присесть, а сама удалилась в комнату, где, собственно готовились лекарства. Он плавно опустился на один из стульев для посетителей и замер. Лекарь незадолго до прихода странного клиента отправился «размять кости», то есть прогуляться и разнести заказанные снадобья тем, кто не в состоянии забрать их сам, поэтому никто не заставил меня плотно закрыть дверь, и я исподтишка изучала позднего посетителя сквозь щель между дверью и косяком. Определить его возраст я так и не смогла: мужчине можно было дать от двух с половиной до четырех десятков лет. Он сидел, облокотившись на спинку стула и прикрыв глаза, но иногда поднимал голову и настороженно оглядывался, крылья носа при этом слегка раздувались, словно он к чему-то принюхивался. Наконец, я разлила готовое снадобье по пузырькам, вышла, плотно закрыв за собой дверь, протянула один пузырек посетителю, остальные расставила по полкам.

— Возьмите плату, — на протянутой ладони лежало три медяка.

Судя по тому, как их вытряхивали из мешочка, последние.

— Оставьте, это подарок от заведения, — я отвернулась к полкам. За спиной раздался стук монет, оставленных на лавке. Пришлось резко обернуться, ловко схватить мужчину за крепкое запястье, вложить монеты в ладонь и мягко согнуть холодные пальцы, — я же сказала, что не стоит, приходите еще.

Он, не меняя выражения лица, высвободил руку и вышел. Я, испытывая странное облегчение, задумчиво глядела сквозь оконное стекло вслед удаляющейся фигуре. Отчего меня его присутствие так напрягало? Мужчина шел так, словно скользил, да и в лавке я почти не слышала его шагов, но между тем было видно, что он с трудом переставляет ноги. Этот явно не из обычных людей. Скорее всего, маг. Или кто-то иной расы. Без разницы, все равно спокойно здесь не жить, хотя трогать такого я бы не решилась. Словно в ответ на мои мысли, по улице появилась фигура в черной мантии с вышитым на ней белым мечом и поплыла вслед за незнакомцем. Браслет на запястье сжался. Я выскользнула на улицу и позвала:

— Господин Шлейден, — выпалила я, — уже темнеет, не проводите ли меня?

— Извините, госпожа Элис, служба, — с сожалением ответил парень. О, дело-то и впрямь серьезное, если даже этот тип не отлынивает от работы.

— Понимаю, — покивала я, — служебный долг. Нашли что-нибудь?

Ловец развел руками и посоветовал мне зайти в помещение, а то совсем околею. Я последовала его совету, пожелав успехов в поисках. Высокая широкоплечая фигура уже исчезла в другом конце улицы, а я только сейчас почувствовала пронизывающий холод. Ух! И лавку, небось, выстудила.

Дождавшись возвращения лекаря, я оделась и отправилась в корчму, морально готовясь ко взбучке за опоздание. Но зал был полон посетителей, и хозяин заведения решил, что отчитать меня можно и после, а сейчас надо собирать денежку. Я привычно повязала на шею голубой, в цвет глаз, шарф из газовой ткани, добавляя яркости своему образу и отправилась покорять сердца людей. Гул, как обычно, затих, и я почувствовала, как на мне скрестилось множество взглядов. Полилась песня, за ней другая. Я внимательно следила за посетителями, улавливая малейшие изменения в их настроении и в зависимости от него то повышая, то понижая голос.

Звякнул колокольчик, в корчму вошел новый посетитель. Я обратила на него свой взор и с трудом дотянула ноту до конца. Какое мне до него дело, в конце концов? Хочет попасться, да и ладно, только обидно, что зря из-за него на морозе торчала и с Шайеном разговаривала. Я продолжила петь, стараясь не косится на нового посетителя корчмы, но, тем не менее, постоянно ощущала кожей его присутствие. Слова лились потоком, цепляя людей, заставляя их тонуть в моей песне, они трогали чужие души, теребя в них невидимые струны чувств. Голос зазвенел и на последней ноте оборвался. Звенящая тишина через пару мгновений заполнилась звуками аплодисментов и гомоном голосов, я встретилась с оранжевыми глазами, но быстро отвела взгляд, раскланялась, расслабленно спрыгнула со стойки и метнулась на кухню. Взяла с собой узелок с остатками еды, прихватила метлу и выскользнула наружу. Браслет предупреждал о приближении Ловца, а мне с ним сталкиваться не особо хотелось.

Уже на подходе к дому я услышала шаги за спиной. Амулет молчал. Я медленно обернулась и замедлила шаг. Цепляясь за забор и делая вид, что он тут просто воздухом дышит, шагах в десяти от меня стоял прямо-таки преследовавший меня мужчина. И, кажется, ему было плохо. Очень плохо. Так, что аж ноги подкашивались. Еще шагов десять я проделала, постоянно прислушиваясь к тяжелому дыханию за спиной. А если ему совсем худо станет? Помощь предложить я не осмелилась, просто шла, все замедляя темп. Вскоре раздался звук сминаемого падающим телом снега, а тот, кто упал, не произнес ни слова. Я развернулась и быстрым шагом направилась к мужчине. Янтарные глаза были полуоткрыты, но потеряли осмысленное выражение. На темные брови и ресницы, резко выделяющиеся на бледном лице, тихо ложились редкие снежинки. Я нащупала на запястье рваный редкий пульс, помянула лешего и, подхватив под мышки бессознательное тело, волоком потащила его по направлению к дому. До места моего проживания оставалось не более двадцати шагов, но это был самый трудный и долгий путь в моей жизни. За это время я успела обругать свою ношу в частности и всех мужчин в целом, особое внимание уделив одному небезызвестному красавчику, чьи коллеги рыскали где-то неподалеку. Я от этого жутко нервничала и не сразу догадалась нацепить непослушными пальцами на мужское запястье один из своих браслетов, маскирующих ауру и мысленно похвалила себя, любимую, за практичность и предусмотрительность.

Почему бы мне вообще его тут не бросить? Хороший вопрос, и хотя конкретного ответа на него я не знала, все равно упорно продолжала свой нелегкий путь, только теперь ощутив все прелести, которые чувствует лошадь в упряжке, и поклялась никогда не ездить в санях. Самым трудным было затащить тело в дом, но я справилась. Размяла закоченевшие пальцы, разогнула спину и с наслаждением застонала, чувствуя, как восстанавливается кровообращение. Потом выскользнула обратно и тихонько дунула, легкий ветерок пролетел по улице, разрушая сугробы и заметая наши следы. Скорее всего, это было излишне, так как снежинки западали чаще, постепенно увеличиваясь в размерах. Думаю, начинается буран. Я вспомнила свою ночевку в лесу под вой ветра и скрип деревьев, поёжилась и скорее заскочила в дом. Уже второй месяц пошел, а я все порой не могу отделаться от ощущения леденящего холода. Задвинув два засова и повесив на дверь замок, я перешагнула через валяющееся посреди коридора тело. Пришлось позаимствовать у хозяйки канделябр, так как одной свечки тут явно было мало. Я обошла весь дом, плотно захлопнув все ставни и опустив шторы, и только потом с облегчением выдохнула. Расправила плечи и вошла в комнату, где жила. Оставив на столе канделябр, я вернулась сени и, посетовав на свою судьбу, снова подхватила бессознательное тело подмышки. Пробормотала заклинание и зажгла маленький огонек. Такое колдовство вряд ли засекут, а все окна я закрыла. Вообще-то, магией я практически не пользовалась, только в исключительных случаях. Шажочек. Ещё шажочек. И почему бы ему не очнуться наконец?!

Я, пятясь, вошла в комнату, расслабленно разжала пальцы и досадливо закусила губу. До меня только что дошло, что мою ношу можно было хоть чуть-чуть облегчить, хотя бы стащив с нее обувь и сняв со спины котомку. А ведь этот человек вряд ли ходил по без оружия. Я ринулась проверять свою догадку. Ну конечно! Какая же я идиотка! Через лучину на столе в комнате валялось пять ножей разной величины и стиля, обнаруженных в самых неожиданных местах, одно лезвие, пара дротиков и даже небольшой арбалет. Глядя на груду этого хла… дного оружия, я уважительно присвистнула и представила, насколько легче бы мне было, додумайся я вынуть все это, втащив незнакомца в дом. Да. Вот я молодец, а? Затащила незнакомого мужчину в чужой дом, за которым мне поручено следить, так ко всему прочему, этого мужчину сейчас разыскивает стража. Тут я запоздало вспомнила о найденных в лесу трупах и настороженно покосилась на не подающее признаков жизни тело. Да ну, вряд ли он на такое способен. Тем более, обычный человек может быть куда опаснее и хуже мага. Прикинув, что выбрасывать мужчину обратно в пургу у меня нет ни сил, ни желания, я еще раз внимательно осмотрела своего ночного гостя с ног до головы. На нем осталась только рубаха и портки. Проверка на наличие серьёзных ран, к моему несказанному облегчению, положительных результатов не дала. Так, имелась пара царапин на руках, ссадина на виске, которую я сначала не разглядела, и куча синяков по всему телу, как будто его долго и со вкусом с приличной высоты швыряли на землю. Пульс бился, но по-прежнему слабо, лицо оставалось бледным, а щеки, казалось, впали еще сильнее. Рассмотрев его физиономию повнимательней, я поняла, что это скорее парень, чем мужчина, и на самом деле он гораздо моложе, чем показался сначала. Отсутствуют морщинки вокруг глаз, здоровая молодая кожа, пусть и худое, но тренированное тело. То есть, кости, обтянутые мышцами и кожей. Но я все равно в полтора раза уже буду. И что теперь делать? Искупать бы его по-хорошему, но я реально оцениваю свои силы. В итоге вытерла тело, где это было возможно, мокрой тряпкой, смоченной в теплой воде, с интересом изучила болтающийся на шее парня простенький деревянный медальон на тонком шнурке, натянула на него рубашку и перетащила на кровать. Куртку повесила на спинку стула, котомку оставила там же, вытащив из нее запасную одежду и отправилась делать постирушки, благо горячая вода текла из крана в любое время. А вот с освещением было туго. Давно уже пора бы изобрести что-то наподобие моих светлячков, только немагического происхождения. Когда вещи были перестираны и развешаны, я залезла в ванну сама и просидела там довольно долго, отогревая продрогшее тело. Почему я так сильно мерзла с тех пор, как оказалась в лесу, убегая от Ловцов, для меня оставалось загадкой.