Чтение онлайн

Заварив травяной напиток и капнув туда пару капель восстанавливающего зелья, я с чашкой вернулась к своему соседу по комнате и попробовала его напоить, и мои попытки даже увенчались успехом: парень в несколько глотков почти осушил чашку, но в себя так и не пришел. Я сходила за новой, но поить никого не стала: оставила ее на столе, а потом откатила тело подальше к стенке и тоже залезла под одеяло. Идти спать в хозяйскую комнату я не решилась, да и боялась оставлять парня одного, а ложиться на полу посчитала совсем уж самопожертвованием.

На душе от чего-то было неспокойно, я вся внутренне сжалась, спиной предчувствуя неприятности. Эти самые неприятности лежали сзади и не подавали признаков жизни. На улице бушевала пурга, норовя укутать все дома снежным покрывалом. Я довольно долго лежала и слушала, как ветер бьёт в стены и хлопает ставнями, под эти звуки и забылась тревожным сном. Сначала привиделись разбойники, потом я бежала по лесу от Ловца, который двигался гораздо быстрее, норовя закинуть на меня веревку с петлей на конце, я споткнулась о корягу, упала, а он навалился сверху и принялся затягивать на горле петлю. Я вскрикнула, заскребла ногтями по шее, наугад двинула локтем за спину, и только потом проснулась, не переставая дергаться. Правда, лучше от этого не стало, так как давление на шею никуда не делось. Я, продолжая дергаться и пыхтеть, нащупала на шее длинные тонкие пальцы. Что? Я аж задохнулась от возмущения (или по другой, более земной причине), и мы, наконец, свалились с кровати. Я больно ударилась об пол, а сверху свалился вчерашний полутруп. Одно радовало: хватка ослабла.

— Вот и помогай после этого людям! — выдохнула я, как только смогла дышать, и с тихим стоном побилась затылком об пол, по-прежнему не в силах пошевелить ни руками, ни ногами.

После этой волшебной фразы моя шея обрела такой желанный покой, мгновеньем позже пропала и чудовищная тяжесть, а сам виновник происшествия отскочил в противоположный край комнаты, настороженно озираясь и поводя носом. Я села, медленно отползая к противоположной стене, пока не уперлась в нее спиной. С лучину мы просто таращились друг на друга, и я, потирая шею, отметила, что сейчас, когда с парня слетела маска отчуждения, стало понятно, что он ненамного старше меня, от силы года на четыре. Просто поразительно, как человек меняется в зависимости от обстоятельств. А что еще более странно, я почему-то абсолютно перестала его бояться. Застыл вон, аки статуя, исподлобья зыркает на меня своими оранжевыми глазами, точно загнанный в угол зверь. Я даже тихонько фыркнула. Только вот зачем он пытался меня убить?

— К-хм, — откашлялся парень, поняв, что в данный момент его жизни ничего не угрожает, — а скажи-ка мне, милая барышня, что я тут делаю?

— Сначала, милый юноша, ты скажешь мне, зачем только что пытался меня задушить, — хрипло ответствовала я, не отодвигаясь, в прочем, от стены.

— Очень мне надо тебя душить! — открестился он, даже руки за спину спрятал, — просто не ожидал оказаться с тобой в одной постели в первый же день знакомства.

А вот это уже открытое хамство, уважаемый! И вы сейчас не в том положении находитесь, чтобы откровенно дерзить своей, не побоюсь этого пафосного слова, спасительнице. Несмотря на обуревавшие меня эмоции, отвечать в таком же тоне я не собиралась. Мало того, что разругаемся, а иметь такого человека в списке своих врагов я категорически не желала, так еще и до драки дойти может (с моей стороны, конечно, я ведь девушка вспыльчивая). Поэтому я поднялась и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Если бы этот дом был моим, я бы без раздумий со всей дури, которой у меня немало, шарахнула ей о косяк. Но с хозяйским имуществом так обращаться нельзя, если я и впредь собираюсь здесь жить. Я, пытаясь совладать с бурлящим в груди негодованием, прошла вглубь коридора, вошла в комнату, которую Ларина оборудовала под библиотеку, раздвинула тяжелые портьеры и уставилась в окно, прислонившись лбом к стеклу. Вообще-то, видно ничего не было, только кружащиеся в сумасшедшем вихре огромные снежные хлопья, будто летящие в лицо. Они то и дело ударялись о стекло и разочарованно уносились обратно, да выл ветер, задавая ритм этому завораживающему танцу. Пальцы стискивали подоконник, а губы сжались в тонкую нитку.

А чего я, собственно, ожидала? Бурного потока благодарностей, извинений и заверений в вечной преданности? Глупо с моей стороны. Но хотя бы банальное «спасибо» я заслужила? И хотя я тащила парня в дом безо всякой задней мысли и привыкла к тому, что не все люди отвечают добром на добро, было обидно. Как-то даже слишком. Наверное, потому, что я испытывала к этому странному оборванному парню что-то вроде уважения или даже некоторой симпатии. Испытывала. Хотя в какой-то степени я понимала этот ход: во-первых, избавиться от расспросов, а во-вторых получить время на раздумья и просчитать возможное развитие событий. Я глубоко вздохнула и собралась уже возвращаться обратно, как мне на плечо легла широкая теплая ладонь, и я вздрогнула, сразу почувствовав, как от окна веет холодом, и что босые ноги порядком подмерзли. Как он умудрился подойти так тихо?

— Так и поседеть недолго, — пробормотала я, дернула плечом, сбрасывая чужую руку, и направилась к двери, — идем.

В тишине коридора раздавалось шлепанье моих босых ног по полу, и я с трудом удерживалась от желания повернуться, чтобы проверить, следует ли за мной мой несостоявшийся убийца. Я все-таки заметила его силуэт в одном из попавшихся на пути зеркал и зашагала быстрее. Рассудив, что знать о наличии у меня магического дара парню не стоит, зажгла свечу, указала гостю на стул и поставила перед ним блюдо с остывшими пирожками, захваченными из корчмы.

Мы сидели за кухонным столом друг напротив друга и молчали. Я боролась со сном, а он буравил меня взглядом.

— Ешь, — наконец не выдержала я, — они не отравлены.

— Знаю. Зачем?

— Зачем я не хочу тебя отравить, несмотря на то, что ты меня чуть не задушил? — иронично изогнула бровь я.

— Ты поняла, что я имею ввиду, — спокойно парировал он, но от объяснений воздержался. Ничего, я все равно доберусь до правды.

— А зачем тебе это знать?

— Как тебя зовут? — резко сменил он тему. Слишком замкнут. Боится рассказывать о себе, чтобы не сболтнуть лишнего. Почти как я.

— Элис, — я окинула парня задумчивым взглядом, — а тебя?

— Арт, — ответил он. Скорее всего, соврал. Или не договорил. Это либо кличка, либо сокращенное имя. Ну и ладно, мне от этого ни тепло, ни холодно.

Желудок робко напомнил, что из-за всей этой суматохи я забыла пообедать и поужинать, так что неплохо бы… кх-м. Я взяла с блюда один пирожок и откусила. С капустой. Вкусно, несмотря на то, что он порядочно промерз, пока я кое-кого волокла по улице. «Кое-кто» тем временем последовал моему примеру и тоже приступил к позднему ужину. Потом он вошел во вкус, и пирожки стали исчезать с блюда с огромной скоростью.

— Прямо волчий аппетит, — пробормотала я себе под нос, но парень услышал и подавился последним пирожком, который мгновением раньше стянул с тарелки и уже умудрился полностью запихать в рот. Я удивленно подняла на него глаза.

Арт явно хотел что-то сказать, но сдержался. Надо же, какой приятный сюрприз: оказывается, он язвит не при каждой удобной возможности, а через раз. Я хотела предложить ему какой-нибудь плед, а то мне было холодно от одного взгляда на его полуголые ноги и выпирающие из-под тонкой ткани рубашки сильные плечи. Но я воздержалась, так как не была уверена в том, что он не произнесет что-нибудь обидное в ответ. Поэтому молча слезла со стула, на который взобралась с ногами, и направилась к двери, не сдержавшись, бросила на ходу:

— Если тебя не устраивает моя постель, могу предложить коврик у двери. А выход, если что, справа по коридору.

Кажется, Арт зарычал. Тихо, но до того реалистично, что у меня по спине пробежали мурашки, а ноги начали подкашиваться. Но я тут же обругала свое слишком разыгравшееся воображение и продолжила шагать с гордо расправленными плечами. Вошла в свою комнату и подпрыгнула от неожиданности, когда дверь за мной закрылась. Нет, я была почти уверена, что Арт следует за мной по пятам, но все равно с трудом подавила истерический вскрик. Сначала я залезла в кровать и пару лучин злорадно лицезрела устроившегося на ковре возле кровати парня. Но вскоре во мне зашевелилась совесть, и я с тихим вздохом спустила ноги на пол и отправилась спать в хозяйскую спальню, кивком указав Арту на свою кровать. Дверь запирать не стала. Не то, чтобы я настолько доверяла этому парню, просто была уверена, что если понадобится, он справится с этой преградой без особых усилий.

Утро встретило меня полумраком и тишиной. Я сначала даже не сразу сообразила, где нахожусь, а вспомнив события вчерашнего вечера, соскочила с постели, максимально постаралась придать ей первоначальный вид и поспешила в отведенную мне комнату. Арт еще спал. Или делал вид, что спал. Второе более вероятно, но я решила его не трогать и спустилась на кухню. Ни во время завтрака, ни когда я уходила, парень так и не почтил меня своим присутствием. И, если честно, я была этому даже рада.

***