Чтение онлайн

Ваш меч дрожит, в ногах легкая слабость, а щит будто гуляет по корпусу ища самое уязвимое место, которое следует прикрыть в первую очередь. На мгновение вы инстинктивно останавливаете его в зоне паха, но тут же встаете боком и приподнимаете его на уровень забрала. Стена это многие метры в высоту и несколько километров в длину, но ширина парапета лишь два метра, и одновременно стоять там может лишь два человека. А захватчики сыплются из деревянного чудовища, как осы из роя, кажется что им нет конца. Воздух влажен от крови, в ноздри бьет резкий запах аммиака, а со стены, в обе стороны, падают мертвые и умирающие. Шаг за шагом вы приближаетесь к очагу рубки. Имперцы уже захватили площади диаметром в десять метров, и теперь у зубцов стоит двадцать противников, но окружить их, да что там, просто подойти невозможно, слишком мало места. И тут у башни снова открываются люки, но вместо тел оттуда выглядывают сверкающие во тьме, начищенные до блеска, головки арбалетов. В воздухе снова свист, и вот пронзенными падают уже защитники. Вы все ближе к очагу сражения, из-за спин союзников уже видны алые всполохи, и кожей ощущается близость к смерти. Сердце бешено стучит, по лбу катятся градины пота и падая на глаза, застилают взор.

Вдруг, где-то за спиной, слышаться протяжный скрип, вы оборачиваетесь что бы посмотреть что же там, но видите лишь второе чудовище, а из него уже выпрыгивают пятерки солдат. В душе поднимается ярость. Впереди враг, позади враг, по бокам лишь пропасть и ничего более, до ближайшего спуска метров сто. Время замедляет свой ход, больше нет струек крови, вместо них в воздухе замирают алые капли, больше смахивающие на молодые вишенки. Звуки затихают, единственное что вы слышите это свое частое дыхание, единственное что чувствуете это как латная перчатка сжимает эфес меча, обмотанный добротной кожей, единственное о чем думаете - как погрузить в тело ненавистного врага голодную сталь.

Наконец два товарища, стоящие перед вами, пробивают тонкую брешь в кольце противника, но тут же падают замертво. Перед вами, как колосс перед портом, поднимается исполинская фигура. Боги, это не человек, демон или великан, вступил на парапет что бы забрать вашу душу. Его меч велик как язык василиска, щит огромен как Харпудов Пик, в красных глазах застыло предвкушение смерти, ярость битвы уже давно захватила высокого имперца, и она же поднимается в вашей душе. Меч больше не дрожит, щит застыл, готовый в любой миг отразить смертельную атаку, вы наступаете на противника. Удар, он прикрывается щитом и делает шаг вперед, вам приходиться сменить стойку и отступить. И этот шаг решает все, время восстанавливает свой бег, возвращаются звуки, слышно как кричат союзники, захлебываясь собственной кровью, это страшная мелодия. Слышно как противник вопит, падая со стены, эта сладкая мелодия. Неповторимая и неудержимая симфония смерти захватывает разум, она проникает в душу, выжигая все без остатка, оставляя лишь одно - жажду битвы. Просыпаются древние инстинкты, падают хрустальные замки досужих мечтаний, забиваются в угол досужие желания, любовь, вера, похоть, алчность, все это становиться неважно, только одного вы желаете больше всего, пронзить врага, насладиться его отчаянием, и рубить, рубить пока небо не окраситься в алые цвета. Из недр духа, из глубин легких поднимается крик, нет, страшный рык первозданного зверя, разум отказывается понимать творящееся безумие, его заменят зверь, до поры спящий в каждом создание.

– Ааааа!
– рычите вы сквозь зубы, раздирая легкие и рвя связки.

Собрав все силы в едино стремление убивать, вы делаете шаг вперед и выставив щит замахиваетесь что бы прикончить великана, но в горячке не замечаете как где-то внизу, на уровне ног, черной лентой взвилась коса мрачного жнеца.

Приземистый Нимиец что-то закричал, но я его не слышал, позади прозвучала команда "Шаг", а значит нужно убить противника и занять его место, иначе наши не пройдут. Противник оказался слишком низок для меня, и много стоило не пасть после первого же удара, но я смог откинуть его назад. Впрочем, в его глазах уже пропал даже самый тусклый отсвет разума, инстинкты заменили ему сознание.

"Глупец" - подумал я.
– "Только глупец будет позволять зверю управлять собой".

Как попал на острие атаки, я не знал. Может слишком многие погибли под арбалетным залпом, или Нимийцы успели порядочно покрошить нападающих, но итог один, я стою перед лицом сотен врагов, а за спиной лишь десяток товарищей.

Мгновение спустя, когда враг рванул в бесхитростную атаку, я сделал простенькую подсечку, и проводил взглядом падающее тело, стремительно исчезающее в ночной мгле. Тут же вместо смертника возник его брат близнец, те же доспехи, тот же стиль, лишь одно различие - вместо безумного, пустого взгляда, меня сверлят острые как заточенный клинок карие буравчики.

"Опытный" - решил я.

Прикрывшись щитом, и, выставив кончик клинка вперед занимая нижнюю стойку, сделал шаг вперед. Противник отступил, а я лишь ухмыльнулся. В его распоряжении лишь сорок сантиметров свободного пространства, потом наткнуться на своих же. Но враг оказался не так то прост, раскусив мою тактику, он обрушился настоящим градом ударом, и завершил комбинацию по истине сокрушающем толчком "щит в щит". По левой руке как молотом по наковальне ударило, сделав шаг назад, я почувствовал, как в спину упирается союзнический щит.

– Демоны!
– вырвалось у меня, когда припомнилась недавно отданная команда.

В отчаянии я выбросил правую руку вперед, намереваясь проткнуть просвет под забралом и пронзить гортань Мальгромца, но тот прикрылся щитом и мгновенно контратаковал. Небо расчертила серебряная вспышка, а по ушам резанул скрежет металла. В последней момент мне удалось уклониться, и вместо раскрошенного черепа я получил лишь рассеченный шлем, и, скорее всего, разорванную кожу в височной зоне. Я попытался вернуть отвоеванное у меня пространство, но враг вновь обрушился градом ударов, пришлось спрятать голову под щитом, и стоять намертво, лишь по какому-то наитию отбивая бесконечные удары.

Так долго продолжаться не могло, из башни уже выпрыгнула очередная пятерка, и на спину стали нещадно давить свои. Скоро меня накроет беспощадная волна атаки, и я повторю судьбу недавнего берсерка, так же срываясь в скоротечный полет, оканчивающийся теплой от крови землей. Пришлось импровизировать. Дождавшись пока враг сделает перерыв в атаке, я извернулся всем корпусом, пропуская удар в зону защиты, и нанес страшный, для противника, удар. Край щит пулей пронзил голову Мальгромца, сминая метал, он раскроил лобные кости. По руки потекло что-то серое и липкое, а враг упал на колени, из щелей его забрала фонтанировала белая пена, а на каменный пол упала два бело-алых шарика.

Отбросив щит, я выхватил из онемевших рук врага меч и, сбрасывая тело в голодную пропасть, таки сделал шаг вперед. Второй меч придавал уверенности, и хоть данное оружие сильно отличается от привычных сабель, но и это позволяет дышать свободнее.

Новый противник показался мне очередной головоломкой, которую нужно решить в срочном порядке. Команды "Шаг" разделяет лишь тридцать секунд, мгновение для влюбленной парочки, и вечность для солдата. Десятки гибнут за этот срок, сотни получают раны. Не обращая внимания на рассеченный бок, я взглянул в глаза противника, там не было ярости, или решимости, лишь страх.

"Юнец" - понял я и одним движением, использовав клинки как ножницы, снес ему голову.

Снова шаг вперед, а чувства подсказывают что в спину уже дышит союзник, готовый в любой момент спихнуть мое умирающее тело со стены и самому схватиться с ненавистным противником. Во что бы то не стало я не должен допустить этого. Меньше чем на удар сердца, я погрузился в себя, все не так уж печально левая рука стала одной сплошной гематомой, перелома нет. На голове рваная рана, кости не задеты, лишь содран крупный лоскут кожи. Беспокоит только бок, еще бы пол ладони и прощай печень, здравствуй круг перерождения.

Прокрутив запястья, и сжав зубы от взорвавшейся болью левой руки, я принял удар на скрещенные клинки. Необычный воин, вместо щита и меча, изогнутая секира. Если бы удар пришелся не вскользь, а был бы выполнен в перпендикулярном сечении, то одной руки я лишился бы точно. Не теряя времени я на полную катушку использовал полученное преимущество. Без щита я проворнее, ни что не тянет меня к земле, ничто не застилает взор. Как всегда, оказавшись почти вплотную к земле, я извернулся ужом, и по рукоятку погрузил клинок в тело врага. Секира выпала из его рук, а сам он упал по ту сторону от стены. Не судьба суровому воину быть похороненным на родной земле. Его глаза выжрут ворону, мясо обглодают волки, а кости растащат другие падальщики. На Ангодоре нет лекарей, облаченных в белые одежды, никто не заберет павшего с поля боя. Похороны это привилегия победителя, бесчестие удел проигравших.