Колесо превращений. Книга 3: Где ты, реликтовый ухоноид?..
Шрифт:
– Отстань от меня, чужеземец! Не видишь разве - болящий я. Лечусь на лоне матушки-природы!
– Где ж тебя угораздило ногу-то повредить?
– с участием поинтересовался Милав.
– А твоё какое дело?
– огрызнулся дедок.
– Иди своей дорогой!
– Я бы пошёл. И даже побежал! Вот только не знаю, в какую сторону моя путь-дорожка пролегает.
– А я откель должён знать про твою дорогу?
– Ты, дедуля, не хами. Ежели я тебе простил те три часа, что лошадью простоял на одном месте, то это ещё не значит, что ты от меня так легко отделаешься!
– Да кто ты такой?! Вот я тебя!..
Старик взмахнул своим бело-зелёным нарядом в виде длинного плаща, но на этом его активность закончилась. Росомон в мгновение ока оказался рядом и сгрёб тщедушное тельце в охапку.
– Ты опахалами-то не маши!
– укорил кузнец деда.
– А то наколдуешь, чего не следует. Нам же потом и расхлёбывать.
Милав хотел сказать ещё что-то, но в этот момент почувствовал знакомый зуд в руках. Перед глазами вспыхнуло яркое пламя, дыхание приостановилось...
ЗА ВУАЛЬЮ ЧУЖОГО ВОСПРИЯТИЯ:
ПЕРЕПЛУТ, злыдень до мозга костей.
"...- Ой, сестра, что сейчас будет!
– с ужасом воскликнула младшенькая берегиня.
– Уже припёрся?
– не поднимая головы, спросила Отпрыгуня. Провозившись с человеками, они потеряли столько времени, что его никак не могло хватить для завершения порученной Переплутом работы.
– Идёт треклятый, а глазищами своими так и сверкает! Того и гляди, траву подпалит...
– Хоть бы сам сгорел от своей злобы!..
– Про чью злобу вы здесь болтаете?
– вкрадчивым голосом поинтересовался подошедший Переплут.
– Что ты, батюшка, ослышался ты!
– воскликнула Отпрыгуня.
– Я сестрице говорила, что ты сильно страдаешь от хворобы.
– А не врёшь?..
– Зачем мне врать? Ты всё равно правду выведать сможешь!
– Без тени испуга сказала старшая берегиня.
– Это так, - ощерился злыдень, - правду от меня никто скрыть не может. Даже эти глупыши-анчутки, поэтому и проигрывают всегда!
Переплут выглядел весёлым, даже счастливым. Но лишь до тех пор, пока его взгляд не упал на тинное рукоделие.
– Как!.. А где же новые покрывала?
Обе берегини молчали, уставившись в землю.
– Где новые покрывала?!
– завопил Переплут.
– Мы к морю ходили...
– тихо заговорила старшая берегиня.
– Заигрались немного, а их ветром сорвало с головы. Они и улетели...
Злыдень внимательно вгляделся в Отпрыгуню и понял: лгут ему сёстры.
– Подойди ко мне!
– тихо приказал Переплут.
– Зачем?..
– дрожащим голосом спросила старшая берегиня.
– В глазах твоих правду искать стану. Ну!
– Не пойду!
– насупилась Отпрыгуня.
– Мне Алконост говорила, что Ирий-Вирий запретил тебе без нашего согласия искать в глазах правду!
– Так вы виделись с Алконостом?
– Виделись!
– Ах вы, мерзкие бесплотные девки! Да как вы позволяете себе со мной разговаривать! Да я вас обеих в траву-секуницу превращу, или вообще - тиной болотной в бездонье отправлю!
– Ничего ты этого не сделаешь!
– нагло заявила старшая берегиня.
– Кто тогда накидки плести станет? Без них Ирий-Вирий не может спать!
– Правильно...
– неожиданно тихим голосом проговорил Переплут, - распылять я вас не стану. Вместо этого вы будете неделю таскать камни на Запретную Гору!
– Да ты что, старик, совсем обалдел!
– возмутилась Отпрыгуня.
– За неделю мы так отстанем, что не успеем к Урай-Празднику укрыть самотканками основание Ирия-Вирия! Он же проснётся!..
– Обязательно проснётся!
– Едва не запрыгал от радости злыдень.
– И меня призовёт, чтобы я ему всё объяснил. И я ему объясню! Я ему так объясню, что на ближайшие сто лет из вас самих будут плести самотканки!
– Какой же ты мерзавец...
– не выдержала младшенькая - Попрыгуня.
– А вы скажите, куда дели готовые накидки и тогда не пойдёте работать на Запретную Гору.
– Переплут оттопырил для поцелуя слюнявую губу.
– Накидки унесло ветром...
– сказала, как отрезала Отпрыгуня.
– Ах, так! Тогда ступайте прочь с моих глаз и раньше недели не возвращайтесь!.."
...Милав так сжал в объятьях Переплута, что у мерзкого злыдня косточки захрустели во всём теле.
Кальконис тут же подскочил к росомону.
– Что вы делаете, Милав?
– воскликнул он.
– Вы же его убьёте!
– Именно этим я и занимаюсь...
– прохрипел росомон едва сдерживаясь, чтобы не раздавить злыдня, точно поганого мизгиря.
– Зачем вам этот несчастный старик?
– Несчастный?!
Милав швырнул Переплута на землю и наступил на него ногой. Пока росомон рассказывал друзьям об увиденном, злыдень пытался выбраться из-под пяты кузнеца и улизнуть в лес. Если бы ему это удалось, наверное, и больная нога не была бы помехой при скоростном забеге по пересечённой местности. Однако Милав был начеку, а после того, как он рассказал товарищам о печальной участи двух берегинь, принявших в жизни путешественников такое сердечное участие, то рассчитывать на снисхождение Калькониса или Бальбада Переплут уже не мог.
ГЛАВА 3: Ирий-Вирий
Сэр Лионель молча достал изрядно потрёпанную шпагу, несколько раз взмахнул ею, со свистом рассекая воздух, и задумчиво обратился к Милаву:
– Здесь его порешим или на берег потащим, чтобы шкурой непотребной лес не поганить?
– Думаю, лес нас простит.
– Задумчиво ответил росомон.
– Только свершить правосудие мы доверим самому молодому и самому горячему из нас. Бальбад!
– позвал кузнец.
– Да...
– одними губами ответил молодой матрос.