Чтение онлайн

Милав подтянул Переплута к себе и, заглядывая ему в глаза взором изголодавшегося по свежей печени ворона-плутоеда, спросил:

– А как же Запретная Гора?..

– Если... вы меня... задушите, - хрипел злыдень, - то ничего... не узнаете...

Не отрывая взгляда от Переплута, Милав крикнул идущему позади Бальбаду:

– Можешь начинать разминаться. Через минуту старик будет в твоём распоряжении!

Молодой кок, понявший, что все разговоры о людоедстве всего лишь розыгрыш, тут же отозвался:

– Я уже готов! Вот только зубы поточу о камень, а то у старика по всему видно мясо жёсткое, долго пережёвывать придётся!

– Да что вы за человеки такие!
– вспылил злыдень, когда кузнец немного ослабил хватку.
– Я же говорю, сейчас вы всё увидите...

– Ты не говори, - угрожающе произнёс Милав, - ты показывай!

Переплут увлёк их сквозь густые заросли. Минуту они с трудом пробирались по тёмному своду из склонившихся во все стороны деревьев, а потом неожиданно оказались на поляне, в центре которой стоял он - Ирий-Вирий!

– Вы что-нибудь понимаете?..
– шёпотом спросил Кальконис.

– Конечно, - также шёпотом ответил Милав.
– У родственных племенам росомонов вигворов Ирий-Вирий - это древнейшее название рая, олицетворением которого является исполинское дерево, у вершины которого обитают самые чистые земные птицы и обретаются души умерших...

– А как же Запретная Гора?
– напомнил Кальконис.

Милав медленно повернулся к злыдню.

– Запретная Гора это не то, что вы думаете!
– поторопился объяснить Переплут.

– Откуда ты знаешь, о чём я думаю?
– угрожающе произнёс кузнец.

– Все думают, будто Запретная Гора это одна большая скала или даже целые горы, - затараторил Переплут, - на самом деле, так называется песчаная почва под Ирием-Вирием. Он любит, чтобы почва была рыхлой. Для этого мне приходится уменьшать берегинь до размеров лесных муравьёв и заставлять их очищать корневую систему от букашек и отмирающих корней.

Слова злыдня звучали правдоподобно. Однако Милав не мог проверить их, поэтому держался со стариком настороже.

– Допустим, ты прав, - заговорил росомон, с тревогой поглядывая на быстро сгущающиеся сумерки, - как ты собираешься вернуть берегинь в их нормальное состояние?

– Я постараюсь...
– не очень уверенно сказал Переплут.
– Только вы должны отпустить мой плащ и отойти на несколько шагов...

– А вот это - дудки!
– воскликнул Милав.
– Я тебя выпущу из рук, да ещё и отойду на край поляны, а ты в это время сбежишь!

– Не сбегу, - почти искренне произнёс злыдень, - но рядом с человеками я не могу пользоваться своей силой!

– Он хитрит, - тихо сказал Кальконис.

– А если нет?..
– покачал головой Милав.
– Скоро наступит ночь. В кромешной темноте мы не то что старика, мы друг друга можем потерять!

– Придётся рискнуть, - недовольным голосом сказал Кальконис.

– Придётся...
– вздохнул Милав.
– Только и старикану-хитровану мы не дадим ни единого шанса. Кажется, в вашей котомке завалялась небольшая бечёвка?

– Точно!
– радостно воскликнул Кальконис, сбрасывая со спины лёгкую ношу.

Переплут с тревогой следил за тем, как росомон извлёк пятиаршинную бечёвку и стал её привязывать к ноге злыдня.

– А вы... чего это?..
– осипшим голосом спросил Переплут.

– Да вот, - пояснил кузнец, - решил тебе на слово поверить.

– Но на меня нельзя надевать верёвку!
– захныкал злыдень.

– Это почему же?
– удивился Милав.
– Второй конец я привяжу к своей руке, в которой буду держать вот этот камень. Если ты, продажная душонка, решишь улизнуть, то это будет последняя гнусная мысль в твоей голове! Понял?

– П-понял...

– Тогда давай, маши руками, хвостом или чем ты там колдуешь!

– У меня нет хвоста!..
– обиделся Переплут.

– Мне без разницы!
– сказал, отходя на длину верёвки, кузнец.
– Только ежели через пару минут здесь не будут стоять берегини - берегись!

За две минуты злыдень не управился - что-то у него там не ладилось. Милав снисходительно позволил ему попробовать ещё разок. С третьей попытки получилось. Рядом с гигантским стволом Ирия-Вирия произошло движение, и до росомона долетел злой женский голос:

– Чего тебе ещё от нас нужно?

– Это не мне, это им...

Злыдень отвечал слишком агрессивно, поэтому Милав не отказал себе в небольшой шалости. Он легонько (с силой коня-тяжеловоза!) рванул бечёвку. Последний слог "им" Переплуту пришлось повторить несколько раз, беззубой челюстью проверив все неровности на поляне. Берегини, приятно удивлённые неожиданным исчезновением ненавистного злыдня, пошли в ту сторону, куда улетел дробный перестук челюсти Переплута и скоро натолкнулись на спасённых ими человеков.

– Выходит, Переплут не смог заморочить вам голову?
– обрадовалась старшая из сестёр.

– Пытался, - ответил Милав, - только у него ничего не вышло.

Берегини выглядели смущёнными, особенно молодая - Попрыгуня. Милав, вспомнив, ради чего они здесь находятся, предоставил слово Кальконису. Сэр Лионель в грязь лицом не ударил. Он в течение нескольких минут произносил столь возвышенную и одухотворённую речь, что Милав, в конце концов, запутался. Ещё меньше поняли сами берегини, хотя и выглядели счастливыми. В конце концов, Кальконис оборвал словесный поток длиной в версту с гаком. Пока он говорил, стемнело. Переплут с готовностью предложил провести ночь в его избушке. Кузнец уже подумывал, не согласиться ли на предложение, когда Отпрыгуня шепнула ему на ухо:

– Ни за что не соглашайтесь. Не бывало такого, чтобы человеки, посетив наш остров, смогли вернуться к себе домой!

Милав отказал злыдню и попросил берегинь помочь им в выборе ночлега.

– Лучшего места, чем то, где мы вас оставили, вы на всём острове не найдёте!
– сказала Отпрыгуня.

Кузнецу ложбинка нравилась. Он без раздумий согласился скоротать ночь под огромной елью. Проводить их вызвались обе берегини. Переплут начал тут же заискивать перед росомоном, намекая, что он, дескать, своё дело сделал и не плохо бы теперь его отпустить.