Чтение онлайн

— Подготовьте комнату… — это было последнее, что услышал Бурик сквозь надвигающийся дремотный туман.

Бурик проснулся от странного звука. Словно комар пищал, будучи загнанным в параболическую тарелку, — писк его усиливался формой ловушки и воспринимался уже как плач. Бурик нехотя открыл глаза. Комната был продолговатой, с закругленными углами. Позади Бурика размещалось окно с красивым видом на горы. Бурик не сразу понял, что оно не настоящее — это была талантливая, тщательно выполненная имитация. Под потолком горел матовый светильник. Посреди комнаты находился стол. Справа стояла прикроватная тумбочка с настольной лампой и непонятным плоским прибором. Именно этот прибор издавал звук, разбудивший Бурика.

Бурик сел на кровати, помотал головой. Попытался вспомнить события вчерашнего дня. Раннее утро, восход, первая электричка… Заброшенный парк и Колесо. Этой ночью Колесо приснилось ему. Во сне оно казалось еще более огромным и зовущим. Не было ватной тишины. Бурик вспомнил, как гудели спицы Колеса, словно гигантские струны. Какой невидимый исполин перебирал их? «Наверное, ветер», — думал Бурик. Ветер налетал порывами, лохматил парковые деревья, будто гладил против шерсти огромное усталое животное. Струны Колеса пели. Бурик внезапно понял — это был Зов. Зов в Дорогу… Надо только набрать в легкие побольше воздуха и сделать шаг…

Непонятный прибор на тумбочке продолжал зудеть голодным комаром, отвлекая от мысли о странном сне и еще более странной яви. «Да заткнись же ты, наконец! — с досадой подумал Бурик. — Кстати, а что это за аппарат?» Он взял в руки плоскую коробочку. В нее был вмонтирован цветной жидкокристаллический дисплей. Слева горела надпись «Il Pranzo.13:00. Il caffe nell Settore № 3-84» [21] . Чуть ниже высвечивалась схема прохода от буриковой комнаты.

Бурик хмыкнул, встал с постели и обнаружил, что одет не в свою одежду, а в нечто вроде спортивного костюма свободного покроя. Зеленая ткань была мягкой, движения ничем не сковывались. На груди слева была вышита яркая надпись «Il Centro CISANELLI». Возле кровати стояли мягкие удобные тапочки — как раз по размеру.

Бурик обулся, положил прибор-путеводитель в левый карман штанов (тот сразу перестал зудеть) и вышел в коридор. Обернувшись, он увидел на двери табличку: «Alessandro Burkassov» и чуть ниже «KV420-vip». Не обретя по этому поводу никаких идей, Бурик двинулся вперед по коридору. Он поглядывал по сторонам и удивлялся тому, что от прежнего беспокойства не осталось и следа.

«Странно… — размышлял Бурик. — Почему я совсем не волнуюсь?» Коридор вильнул вправо. Впереди виднелась полуоткрытая дверь, из-за нее доносилась негромкая музыка. Возле этой двери прибор в кармане издал высокий переливчатый сигнал. «Приехали…» — решил Бурик, открыл дверь и вошел.

В помещении, куда он попал, размещались несколько столов с пластиковыми стульями. На стойке справа стояли всевозможные напитки, чуть ниже расположились блюда. Все выглядело очень вкусным и притягивало взгляд. Кроме Бурика в столовой никого не было. Он взял из стоящей рядом стопки тарелку и положил в нее несколько салатов — по ложке каждого. Поставил тарелку на поднос, взял стакан чего-то газированного и отправился к ближайшему столику. Как ни странно, аппетит был. Бурик ел и пытался поразмыслить о своем новом положении. Интересно, едва у него возникала мысль о доме, о маме, как накатывала дремота — будто волна, которая старалась отдалить его от этих дум, смыть их. Через некоторое время Бурик понял, что уже почти не помнит о доме. Напоили, что ли, чем-то? Он недоверчиво покосился на стоящий перед ним стакан. Нет, не похоже. Наверное, подсунули какую-то дрянь через воздух. Вот она и не дает думать о чем хочешь… Лишь одна мысль никак не могла вылететь из его головы — это мысль о Добрыне. Она то вспыхивала в мозгу сверхновой звездой, то тихо угасала, тоже повинуясь неведомой волне, отгонявшей ненужные мысли.

Кому ненужные?!

Начиналась новая жизнь. В ней предстояло как минимум сориентироваться. А там будет видно… Хотя что будет видно? Странно, поел и опять спать хочется. Вроде ведь встал недавно…

Венеция

— Говорят, собор Святого Марка стоит с одиннадцатого века на миллионе деревянных столбов, — сказал Стас.

— Врут, наверное… — с восторгом выдохнул Вовка, восхищенно рассматривая один из самых красивых храмов в мире.

В двери что-то заскрипело, и массивная створка отворилась. Профессор Сарачено предъявил служителю нужные бумаги и жестом пригласил Вовку и Стаса войти.

В Соборе было безлюдно, грустно и торжественно.

— …Виральдини использовал планировку Собора для игры с акустическим пространством, — тихо молвил профессор.

— Каким образом? — спросил Стас.

— Он заставил перекликаться вокальные ансамбли, инструментальные группы и хоры. Этот прием называют пространственной полифонией.

— Трудно себе представить. Вот уж действительно, созидание под воздействием каких-то непонятных сил.

— Это неудивительно, — сказал профессор. — Любое творчество по своей природе медиумично. А уж тем более творчество Виральдини…

Походили по Собору, полюбовались фресками и скульптурами. Дверь в капеллу Святой Анны Павийской оказалась наглухо закрытой. Вовка подергал ручку и почему-то испытал облегчение, что именно сюда он не может попасть.

Где-то в отдалении репетировал к завтрашней мессе хор. Что именно пели — было не разобрать.

— Иногда смерть означает не только несчастье, но и неудачу… — вдруг сказал Стас, по-видимому, отвечая каким-то собственным мыслям.

«Что ты несе-е-ешь!..» — неожиданно послышалось ему в пении далекого хора.

Стас тряхнул головой, сгоняя наваждение. «Странное место этот Собор», — подумал он.

— Идемте? — спросил Вовка. Он словно не обратил внимания на сказанное Стасом.

Проходя мимо главного алтаря, Сарачено негромко произнес:

— В этом Соборе переплелись нити Времени. Говорят, в некоторых его уголках можно услышать отголоски ушедших веков. Святое место… Ведь именно здесь хранятся мощи Святого апостола Марка. Вы знаете, их вывезли из Александрии обманным путем — обложив со всех сторон… свининой!

— Но ведь оно того стоило, — ответил Вовка.

— Конечно! Итальянцы всегда питали слабость к святыням.

— Да уж… — заметил подошедший Стас. — По количеству сохраненных святынь Италия находится на втором месте в мире после Иерусалима.

Они вышли на площадь Святого Марка из боковых дверей, что ведут на хоры. Накрапывал мелкий дождик. В глазах все еще стоял желтоватый полумрак Собора. Бронзовые звонари на Часовой башне грустно пробили два раза. Несмотря на середину дня, Старые Прокурации казались темными, а Дворец Дожей смотрел в воды канала обиженно и уныло.

— Что это за остров? — спросил Вовка, указывая рукой куда-то вправо.

— Святого Георгия, — ответил Сарачено. — «San Giorgio Maggiore». Место древнее и загадочное.

— Чувствуется… — сказал Стас. — Наверняка, в солнечную погоду он смотрится значительно лучше.

Вскоре дождь кончился, небо постепенно очистилось. Над Большим Каналом засияла тонкая цветистая радуга.

— Хорошая примета, — сказал Сарачено, глядя на небо. — Самое время пообедать. Вы любите лобстеров?

— Не знаю, — честно ответил Стас.