Чтение онлайн

— Если пообещаешь слушаться, я возьму тебя на Коургу. Полетишь со мной на четыре месяца туда, м, Арти?

Тягучий стон отразился от сияющих стен пещеры, когда Лотта снова коснулась паховых пластин, но на сей раз более настойчиво, надавила на нежные чешуйки, ощущая набухающий бугорок. Безумно хотелось нырнуть под воду, но Аркана оставалась на месте, внимательно наблюдая за переменами в лице омеги и чувствуя собственное растущее возбуждение.

— Но это если ты пообещаешь больше не делать этого без вмешательства доктора Неццу, — снова повторила она, томно выдохнув тому в губы и, дождавшись слабого кивка в перемешку с коротким стоном, прильнула к нему, потёршись о мокрое тело обнажённой грудью. — Вот и отлично.

Самарт вжался в каменистый берег, откинув голову и откровенно подаваясь бедрами (или тем, что можно назвать бедрами) ей навстречу. Полость его рта была тщательно вылизана, губы искусаны; Лотта с упоением наминала омежью грудь, щипая чувствительные соски и наслаждаясь тихими стыдливыми стонами. Уступать она не собиралась, поэтому намеренно игнорировала распухшие паховые плавники и твёрдый член, упирающийся ей в живот. Какой нетерпеливый. Особенность анатомии русалов состояла в том, что анальное отверстие находилось спереди, как и у рыб, только чуть ниже и перекрывалось еще одной парой пластин нежного серебристо-голубого цвета. Аркана оторвалась от груди, хитро глянув в полуприкрытые сливовые глаза, и нырнула под воду. Сжала русалочьи бедра обеими руками, чтобы тот ненароком не дернулся, и, если бы не ограниченность в кислороде, облизнулась бы. Считать уродливым то, что сейчас видела министр, невозможно. Пульсирующие плавники раскрылись, обнажая чешуйчатые пластины, а они в свою очередь — возбуждённый омежий член с налитой кровью головкой. От человеческого его ничто не отличало, только небольшие яички покрывала мягкая серебристая чешуйка. Леди на пробу коснулась основания, отняв от бедер одну руку, обхватила двумя пальцами поджавшиеся яички, мягко оттянув. Сердце сделало кульбит, когда Самарт издал хлюпающий стон, из-за толщи воды превратившийся в песню серены. Голос у него был хрустально чистым, таким прекрасным.

Лотта вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, а заодно лицезреть тяжело дышащего Арти, полулежавшего на береговых камнях. Его хвост, обнимавший ноги министра, ослабел и теперь медленно сползал, делая тщетные попытки обвиться посильнее. Леди хмыкнула, игриво задев пальцами бледный живот, скользнула вокруг пупка, продолжая мучить игрой в ожидание. Сама старательно сводила ноги, чувствуя тяжесть возбуждённого клитора. Как-то мимоходом всплыла мысль, что нужно было заканчивать, ведь ещё нужно проведать конюшни, заглянуть к Лойко… Поэтому Аркана скользнула рукой обратно под воду, безотрывно глядя русалу в лицо, и нащупала пальцами нижние пластины, мягко надавив и попытавшись проскользнуть внутрь.

Атлантин взвился, надрывно выдохнув, и мощный хвостовой плавник шлёпнул по воде, рассыпая мириады брызгов. Лотта сосредоточенно нахмурила брови, снова нажав, почувствовала пальцами чешую обратной стороны пластин, такую нежную и мягкую, что аж сердце затрепетало. Арти взвыл от удовольствия, выгнувшись в спине и закинув голову вверх. Его волосы блестели от воды, ракушечное ожерелье отливало перламутром, а лиловые от укусов соски добавляли развратности моменту. Лотта ввела один палец, и, вопреки ожиданиям, её обволокло тепло в контрасте с прохладной водой бассейна. Альфа выдохнула сквозь зубы, а внутри всё оцепенело от удовольствия и восторга.

Она затуманенным взглядом глянула в лицо русала, снова нырнув под воду и уже без всяких прелюдий примкнула к раскрытому анусу губами, пройдясь по мягким внутренним пластинам, добавила второй палец, нетерпеливо, но осторожно растягивая напряженные мышцы. Снова — стон на границе с блаженным воем, и Аркана уже не отдавала себе отчёта в том, что делала. Вылизывала нежную плоть, чувствуя языком шероховатости чешуек, свободной рукой наминала возбужденный член, легко царапая ноготком скользкую от смазки головку. Белесая жидкость невесомыми каплями расплывалась по воде.

Лотта резко вынырнула, хватая ртом воздух и пытаясь отдышаться. Но работой осталась довольна: под пальцами чувствовала возбужденный анус, омежий член обмяк после оргазма, а сам Арти блуждал где-то на границе реальности и заоблачного удовольствия. Но министр долго отдыхать не дала — резко вынула пальцы с глухим хлюпанием и раздвинула ноги, опираясь ладонями о худую грудь. Блеснула глазами, войдя одним быстрым точным движением. Чешуйчатая плоть сжала клитор, и русал выгнулся в спине, громко застонав, и его хвост снова обвил лодыжки леди Арканы.

— Посмотри на меня, Арти, — прошептала Лотта, обнимая ногами его бёдра и толкнувшись внутрь. Вода мягко ласкала тела. — Я люблю тебя, — снова выдохнула она, протискиваясь глубже, пока не ощутила задницей холодную чешую, крепче обвила хвост ногами, прибив русала к береговым камням.

Сверкали водоросли, тревожилась вода, и разносящиеся эхом стоны омеги пронзали тишину подземных пещер. А день клонило к полудню.

9. Наперегонки с ветром

Лотта перебирала серебряные волосы уснувшего прямо на прибрежных камнях русала. Тот сложил голову на согнутые локти, а хвост опустил в воду, и чешуя мягко переливалась в искусственном свете ламп. Он был красив даже со своей болезненной бледностью и тощими руками, даже с истерзанным шрамами хвостом. Министр тяжело вздохнула, опустив руку в воду и оглаживая длинные рубцы, идущие вдоль чешуйчатого хвоста. Это республиканцы его так искалечили сетями, которыми вылавливали атлантинов. Арти плакал первые ночи, забившись в дальний угол купален, куда его поместили на первое время в доме Арканы. Лотта тогда сидела возле дверей, слушая прерывистые всхлипы, и тихо-тихо говорила, что она защитит его ценою всего. Подходить было нельзя — предыдущие девять научили, что жалость — это последнее, что могла проявить Лотта. История каждого омеги министра Арканы по-своему печальна и удивительна. Здесь нет места идеальным наложникам, капризным и высокомерным, каждый из рабов Лотты пережил трагедию, каждый пережил полную слёз ночь, и в этом нет ничего постыдного. Из этого, напротив, рождается сила.

Время клонило к обеду, это Лотта знала, поэтому она осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, поднялась на ноги, скользнула нежным взглядом по сопящему русалу и торопливо зашагала прочь. Одежда, намокшая на сыром теле, стесняла движения, но Аркана прекрасно помнила, что ей нужно проведать конюшни и безотлагательно подготовить документы на продажу степней. Вчера она нашла время заглянуть в интерактивные списки, составленные Виком, поэтому прекрасно знала, что для поездки в Гиган готовы пять взрослых ездовых степней. Альфа покинула подземные пещеры, устремляясь к лифту, но пока не захлопнулись автоматические створки, обернулась, мысленно обещая Самарту, что вскоре начнёт воплощаться в жизнь проект «водяных троп», поэтому недолго ему здесь томиться. Леди протяжно вздохнула, заходя в кабинку и выбирая второй этаж поместья. Так или иначе сначала придётся переодеться.

В предобеденное время в жилом крыле дома было спокойно и тихо — наложники сейчас были заняты своими делами. Аркана сморщила нос, когда уловила сладкий запах течки, и торопливо направилась в сторону своих покоев, клянясь не нарушать прописанный в голове план, иначе так она точно ничего не успеет. Но она так наскучалась, что уже сомневалась в эффективности этого самого плана. Хотелось разорваться, чтобы обласкать всех, так трепетно, так нежно. Вспомнилось, что Олли ждет её сегодня тоже, и от этого сердце сладостно затрепетало. Сахарец, по словам доктора Неццу, был психически неуравновешенным, и Лотта это прекрасно видела. После того побоища у наложника навсегда остался страх перед мужчинами. Во время осмотра в доме Арканы врач также сообщил, что Олли не раз и не два был изнасилован на его родной планете. Лотту это не удивило — она была наслышана об агрессивности альф с планеты Саха, а потом, когда впервые наведалась к рабу после покупки, и сама в этом убедилась — на его теле не было живого места: незаживающие шрамы, кровавые синяки, глубокие укусы… От воспоминаний передёрнуло, и Аркана едва не остановилась на лестнице, когда перед глазами скользнула картинка жестоко разорванного ануса. Но сейчас Олли ей улыбается, тянет руки, зарываясь в её волосах, и это поистине лучшие моменты. Лотте никогда не стереть те ужасы, которые пережил её наложник, но дарить любовь она никогда не перестанет.

Из-за травмы альфа никогда больше не наведывалась к нему без приглашения, даже если очень хотелось. Он сам должен разрешить, показывая этим, что готов принять её заботу и забыться. Таково негласное правило.

Леди в несколько прыжков преодолела промежуточную лестницу между этажными плато и оказалась в родном крыле. Нужно переодеться в рубаху и ездовые штаны, а так же не забыть подарок для Вика, она ведь вчера так и не вручила сапоги, которые прикупила на Коурге. Лотта тихо вздохнула, настраиваясь на нужный лад и пытаясь отодвинуть страшные воспоминания в самый дальний уголок сознания. Она ведь вся такая — переживает судьбу каждого раба, словно свою собственную. Так было с истерзанным Олли, чуть не сгоревшими заживо близнецами, искалеченным Самартом. Лотта не была пацифисткой, но и захваты новых территорий она не одабривала, по её мнению методы, которыми пользуется Республика — первобытны и излишне жестоки. Она видела корень всего, что только можно, посещала рабские бараки, захваченные планеты, но понимала, что война этому миру необходима, но… Аркана верила, что однажды сможет поспособствовать уравнению прав пленных и республиканцев. Однажды…