Чтение онлайн

— Делайте со мной что хотите, госпожа, — прошептал он, облизав вытекшую слюну, но язык так и остался безвольно свисать с щеки. И кто там ещё про расовое различие толкует? Лотта только нервно хмыкнула, продолжив толкаться в него с большей страстью. Министр была убеждена в том, что природа прекрасна и умна, но всё-таки и её законы можно нарушать. Сама леди нарушила уже добрый десяток и останавливаться, собственно, не собиралась.

— Значит, решено, — выдохнула она, вновь оцеловав расслабленные ноги.

Завтра она начнёт кардинальные сборы, а сегодня нужно ещё успеть подать заявку, чтобы администрация отеля подготовила номер для Самарта.

Альфа выдохнула, протяжно зарычала, кончая на несчастные простыни, и затуманенным взглядом проследила за тем, как сжались мышцы ануса, потемневшего и совершенно развратного. Лотта мотнула головой, мягко опустившись рядом с обессиленным наложником, и накрыла их обоих то ли простынью, то ли одеялом, позволяя Нико прижаться к своей груди. Каштановые волосы защекотали лицо, а по пробуждению нужно не забыть ещё вручить гребень.

Министр слишком вымоталась за это утро, поэтому вздремнёт часок. Всего лишь час, ведь сильно дела это не поменяет.

Нико мгновенно засопел, обвив леди ногами и руками, словно настоящий змееныш, и Аркане только и оставалось, что обнять его в ответ и провалиться в сладкую забвенную дрёму.

Пусть подождут анонимные сигналы из архива и все командировки. Хотя бы немного.

Бонус. То, о чем мы будем молчать

Лотте не нужны были дети от раба с дикой планетки Мю, еще и от рогатого и лазурно-голубого. Она вообще не собиралась спать с ним, в планах министра было только кормить, одевать и заботиться о безопасности и все это — на расстоянии. Но этот омега просто явился к ней в разгар гона и получил свое, глупец.

Министр зло зарычала, ударив по столешнице. Приглашенный из столицы врач сообщил, что наложник вынашивает ребенка. Ее ребенка вот уже две с половиной недели, и в это просто не верилось, казалось абсолютной дикостью, ведь Аркана еще так молода! Она только вступила в должность, еще освоиться не успела, а тут — ребенок. От раба. Репутация и так ни к черту, а тут Лотта повела себя как настоящая дикарка, устроив сцепку в разгар гона. Нужно было с самого начала обпоить невольника противозачаточными, раз уж все к этому шло. Но ведь не шло… леди не хотела.

— Мрак! — выкрикнула она в пустоту, вцепившись в свои волосы, и уронила голову на грудь. Чуть позже бы, когда бы Лотта освоилась на новом месте, когда бы не осталось проблем с Парламентом, в будущем, но не сейчас, когда ее жизнь трещала по швам. Министр не себя жалела, ей несчастного омегу было жаль, которого она обременила этой бесполезной ношей в виде нежеланного ребенка.

Она просто сбегала от него, пресекая любую встречу, не разговаривала, не обращалась, перестала принимать чай и просто наказала, чтобы больше не подходил к ее покоям. Леди Аркана безумно боялась, боялась глядеть в искренние синие глаза и видеть в них надежду. Она не сможет дать ему любовь, ведь Лотта разучилась любить еще очень давно, растратив всю свою пылкость на недостойного. А сейчас недостойной была она.

Ей хотелось спросить совета.

Альфа вдруг поднялась со стула, нахмурив брови, и шагнула к шкафу, попутно набирая сообщение на браслете. И, кажется, она знала, кто ей может его дать.

***

— Ты обрюхатила омегу-раба? — леди Калла Аркана задумчиво пожевала губы, примкнув губами к чашке горячего кофе. — Так и знала, что без присмотра тебя оставлять нельзя.

— Не паясничай, — вздохнула Лотта, сверкнув в сторону сестры недобрым взглядом. — И сама знаю, что это паршиво.

— Это кошмарно, — совершенно спокойно кивнула альфа, глянув куда-то в сторону. — И что собираешься делать? Такое чадо вызовет много вопросов у прессы.

— Вот об этом я и хотела поговорить, — министр заломила пальцы, глубоко вздохнув. — Я думаю об аборте.

— А что он сам говорит? — бесстрастно уточнила сестра, снова отпивая. Лотта непонимающе нахмурилась.

— Кто?

— Твой потенциальный муженек.

— В каком смысле? Я с ним даже не говорила об этом, куда там совместные решения. Смеешься?

— А в чем проблема? — снова спросила Калла, пронзив неразумную старшую сестренку серьезным карим взглядом. — Ты думаешь все само собой рассосется? У нас, конечно, отвратительная система прав для плененных дикарей, но это не значит, что ты так просто можешь убить ребенка. Своего ребенка, Лотта. Это-то ты понимаешь? Если последствия необдуманного траха ты оценить не можешь, оцени хотя бы это.

В ресторане, где они сидели, посетителей было не так много в столько ранний час, но все же альфа ощутила на себе любопытный взгляд бармена, мысленно дав сестре подзатыльник за ее бестактность, ведь говорила громко она намеренно. А потом ее неожиданно пронзило сказанными словами, ввергая в полнейшее замешательство.

Синевласый наложник носит под сердцем ее ребенка. Ребенка, который не виноват перед миром за то, что ее родительница такая глупая. Ребенка, который родится с такими же карими глазами и опознавательными пятнами на обеих щеках. Или с миловидными рожками. Который будет гордо звать ее «мама» и ждать после каждой командировки, сидя на руках раба. Тэйки. Его зовут Тэйка.

Лотта шумно выдохнула и, словно прозрев, взглянула на продолжавшую пить кофе сестру огромными блестящими глазами.

Этот мир сложен и жесток, но у министра, к счастью, есть средства, чтобы сделать этого ребенка счастливыми. И его отца тоже. Леди Аркана никогда не задумывалась о семье, отвечая на материны слова о детях едко и недовольно. Она никогда не хотела иметь детей, и, кажется, будет наказана за это пренебрежение. А может одарена — кто знает.

— Станешь самой лучшей теткой на свете, — министр вздохнула, цапая свою чашку чая и примыкая к ней губами.

— Всенепременно, — Калла расплылась в широкой улыбке. Как министр здравоохранения она просто молодец — предотвратила очередной аборт и, возможно, уберегла старшую сестру от огромнейшей ошибки.

Лотта тяжко вздохнула, мысленно простроив маршрут до дома прямо в покои своего раба. В том, что альфе пора перестать бегать и надеяться на то, что все разрешится само собой, Аркана-младшая тоже права. Нужно сделать первый шаг навстречу чему-то новому, ведь иначе можно и трусом прослыть.

А Лотта никогда не была трусливой.

***

По возвращению она с разбегу бросилась в комнату Тэйки, словно боялась, что передумает, и это, в общем-то, было не так уж и нереально. Отчего-то при мысли о предстоящей встрече вмиг похолодело в груди, а сознание упрямо зудило о том, что аборт не такой уж и плохой вариант. Но Калла права, Сэйка и так лишила рабов всего, чего могла, и Лотта не отберет у своего наложника право выбора. Такие уж у нее были принципы. Глупые, по мнению Парламента, в большей своей степени.