Чтение онлайн

*) Ibidem, стр. 363 — 364.

2) „Иииев. Стар." 1885, март, 534—535.

3 )Мат. для оценки зем. херс. губ. I, 48—49.

*)Феодосия. Материалы. I, 560.

цев х). А о том, как шло заселение помещичьих земель в очаковской области, свидетельствует оффициальный документ, номещенный в Иол. Собр. Законов. До сведения правительства дошло, что земли между Бугом и Днестром, которые были розданы для заселения разным владельцам, не были заселены, а остались впусте. По этому поводу министрам финансов и внутренних дел норучено было представить свои соображения. Из собранных ими сведений оказалось следующее. Всех удобных земель раздано было чиновникам до 824,374 дес.; на всем этом пространстве в течение 12 лет поселено помещичьих крестьян не более 6,740 д.; многие участки до ] 2,000 дес. удобной земли оставлены без всякого населения, другие же до 18,000 дес. имеют не более 30 душ: таким образом обязательства о заселении остаются невыполненными; помещики вследствие этого, не получают должных выгод и край, вопреки предположениям 1792 г., остается малонаселенным и даже способы к будущему заселению встречают существенные затруднения. В виду всего этого, министры предложили, а государь утвердил следующие меры: предоставить еще 4-х летний срок (кроме прежнего .12-ти летнего) для заселения земель (в нреиорцин ио 30 десятин на муж. душу); принимать как иностранных, так и русских поселенцев (вольных и крепостных), за исключением только беглых; кто поселит меньше положенного числа, у того отрезывать только излишек земли; незаселенные земли владельцы должны пли отдавать в казну с уплатою в пользу их но 80 коп. за десятину, или продавать другому кому либо, кто пожелает принять на себя прежнее обязательство; земли, отошедшие в казну, могут быть розданы колонистам, казенным крестьянам или частным лицам на какие ни- будь полезные заведения, с уплатою за них но 80 к. за десятину; владельческие земли, на которых хотя и не было населения, но за то было заведено скотоводство, не должны были отходить в казнуЗ-- Таким образом помещикам, не исполнившим своих обязательств, правительство предоставило новые льготы настоящим указом; на такую благосклонность они едва ли были в праве даже рассчитывать. «Князь Вяземский, гр. Салтыков, Безбородко, Завидовский, Остерман, Якоби, Грибопский, Рибас и мн. др. своих земель не заселили, а * 2

*) Екатерин. Юбил Листок, 1887 г., ». 3 „Реестр о розданных, но пена- селенных фкаториносл. уезда земляхъ".

2) П. С. Зак., т. XXVIП, ук. 31 декабря 1804 г.

впоследствии продали.... Грпбовский село Ташино, населенное переселенцами молдаванами, не устрашился продать, как крепостное, одесскому таможенному чиновнику» *) Других постигали неудачи; так было с 2 французскими графами, Шуазелем и Клермонтерой, бежавшими после революции в Россию и занявшими себе землю по обе стороны балки Лепатихи 2). Иные и брали земли просто для того, чтобы потом продать их * 2 3). Б XIX в. размеры пожалований уже несколько сократились, хотя все такп были еще довольно значительны: в 1803 г. велено было штаб-офицерам отводить но 1,000, а обер- офицерам ио 500 дес. земли 4) в Новороссийском крае. Число жителей здесь в это время было уже довольно значительно: в екате- ринослав. губ. 666,163 чел., т. е. около 444 чел. на кв. милю, и в херсонской—370,430 чел., т. е. по 264 д. на кв. милю 5). К сожалению, мы не имеем точных сведений о количестве всех помещичьих крестьян и об отношении его к общей цифре населения. У А. А. Скальковского мы находим, впрочем, одну любопытную статистическую ведомость: в 10 уездах новорос. губ. (исключая двух крымских) было в 1800 году 179,883 д. муж. и 156,013 д. Женек, пола крепостных крестьян 6) (335,896 д. об. и.), к концу 1-й четверти XIX в. число их еще более увеличилось и составило еще более видный процент в общей цифре населения края. Сюда нужно присоединить еще некоторое количество монастырских крестьян, появление которых находится в тесной связи с монастырскою колонизацией. В 1794 г. монастырских крестьян в екатерппослав - ской епархии было 4,215 д. муж. и 4,215 д. женского иола 7). Первое место между всеми монастырями занимал знаменитый Самарский 8), начало которого относится еще к запорожским временам. За ним числилось 1,512 д. крестьян обоего пола и множество всяких угодий.

Такова была русская колонизация в пределах Новороссийского края в XVIII и иервой четверти XIX в.

*) За». Од. Общ., ХП, 383.

2) „Киев. Стар“., 1885 г., март, 537.

а) Зап. Од. Общ., ХП, 337.

4) Мат. для геогр. и стат. Рос. Еи:ат. губ., стр. 9.

®) Землеведение рос. нмп. V, 304, 339.

е) А. А Скальковского. Хрон. обозр., II, 27.

7) Ibidem. I, 231.

е )Сведения о нем в трудах нр. Гавриила и Феодосия.

ГЛАВА 4-я.

Иностранная колонизация в ХИИИ-м и 1-й четверти XIX в.

Сербская колонизация в царствование Елизаветы Петровны; её ход, деятели и общая оценка.—Вызов иностранных колонистов в царствование Екатерины И-й.—Манифест Императора Александра Ито.—Славянская колонизация в царствование Екатерины ИИ-и, Павла и Александра И-го,—Немецкая колонизация в те же царствования,—меноннитов и других немецких выходцев; судьба шведской колонии. — Появление некоторых представителей романского племени.— Переселение греков,—Выход армян.— Переход молдаван.—Переселение евреев и основание еврейских земледелмеских колоний, —Цыгане.—Общие соображения.

Колонизация Новороссии отличается одною характерною особенностью: в ней чрезвычайно важную роль играют иностранные колонисты. Лица, стоявшие во главе местного управления (Потемкин, Зубов, Ришелье), стремились к быстрому заселению этого пустынного края и употребляли для достижения своей цели всевозможные средства. Понятное дело, что они не могли не остановиться на мысли вызывать различными· льготами иностранных поселенцев. Россия в то время не обладала большим излишком населения; при естественномдвижении одного русского население к югу, колонизационный процесс значительно бы замедлился. С другой стороны можно было надеяться, что иностранцы внесут в новый край более высокую, современную культуру материальную н умственную и благотворно воздействуют на туземное и пришлое население. Таковы были важнейшие мотивы для поощрения иноземной колонизации. Политические обстоятельства Европы и России в то время не только не препятствовали, но даже способствовали такой эмиграции европейцев в пределы южной России. Началась эта колонизация но инициативе правительства, которое вызывало колонистов и заботилось об их устройстве. Но внутренния черты этого устройства определялись не только указами правительства, но и их бытовыми нормами, выработанными на прежних местах жительства; в этом отношении иностранным поселенцам была предоставлена почти полная свобода, гарантированная при том им призывными грамотами, т. е. как бы своего рода формальными условиями. Этому общему положению не может иротпворечить то обстоятельство, что многие переселенцы, под влиянием новых жизненных условий, изменили кое в чем прежний склад жизни, а. некоторые (славяне)

обрусели потеряли своп этнографические особенности. Вызов иностранных (а именно славянских) колонистов в южную Русь начался еще со времени Петра Вел.; в царствование Елизаветы Петровны это переселение приняло большие размеры; во главе Пересе ленцев стоял полк. Хорват, (явившийся раньше всех), Шевич и Прерадович; они основали две провинции—Новосербию (в сев. части херсонской губ.) и Славяносербию (в сев.-восточной части екатеринославской губ.). ' Впрочем нужно сказать, что в провинциях этих жили далеко не одни только сербы, черногорцы и кро- аты, а и молдаване, болгары, великороссы-старообрядцы, малороссияне, поляки, входившие в состав гусарских и пикннерных полков и состоявшие под начальством вышеназванных командиров!).

Центральными пунктами новых провинций были Новомирго- род и крепость св. Елисаветы в Новосербии, Бахмут и Белевская крепость в Славяносербии. Это были военно-земледельческие поселения, делившиеся на полки, роты, селения и шанцы; число собственно сербов было не велико: в 1770 г. их было всего около 1,000 ч* * т. е. менее V 25общего числа населения двух провинций. Какие же льготы были предоставлены Хорвату и всем славянским выходцам? Ясное понятие об этом дает жалованная грамота Хорвату 1752 г.

Новым поселенцам отводятся в вечное и потомственное владение удобные земли и кроме того дается денежное жалованье и предоставляются беспошлинные промыслы и торговля; не говорим о других менее важных льготах и преимуществах. Хорвату было позволено, между прочим, построить для защиты границ крепость св. Елисаветы; но постройкою крепости для сербов занимались малороссийские козаки и регулярные войска 2), которые несли также здесь и пограничную службу. Уже из этих фактов видно, что льготы славянским поселенцам были очень велики, а число их было весьма незначительно. Но если мы от оффициальных документальных данных обратимся к частным свидетельствам и заглянем в закулисную сторону дела, то увидим в истинном свете этих переселенцев и узнаем настоящие мотивы переселения. Послушаем, что нам расскажет об этом Симеон Ст. Питче-

2) А. А. Скальковского. Хронолог, обозрение, I, 15 — 45; его же Опыт стат. описания Новороссийского края, I, 223 — 225.

*) А. А. Скальковского. Хронол. обозр. 1, 23.

вич, сам сербский выходец и колонизатор Новороссийского края. Мотивом к выходу в Россию послужило для Пишчевича желание видеть свет и свое счастие далее пробовать J); важную роль играло и то обстоятельство, что его, как и других, немедленно произвели в следующий чин. Иными руководил исключительно материальный рассчет. Хорват нарочно выехал раньше других, чтобы получить, в качестве инициатора эмиграции, побольше выгод (и он достиг своей цели). Иные, наконец, не останавливались даже перед обманом; таков был, наир., черногорский воевода Василий Петрович. Это был, по словам Пишчевича, один из тех авантюристов, которые часто наезжали в Россию за милостыней и искали случая обогатиться. Он выдал себя за полновластного владыку в Черногории, и в проекте, поданном в сенат, объявил, что если будут отпущены на путевые расходы деньги, то он приведет из Черной Горы несколько тысяч переселенцев. Проект был принят в сенате и конфирмован Владыка поехал к себе в Черногорию, но там успеха не имел: большинство упрекало его за данные обещания; смущенный неудачею, он начал приглашать своих свойственников и некоторых вдовых попов, позволяя им обрить бороды, производя их в офицерские чины и награждая деньгами, а глав оппозиции привлекая на свою сторону обещаниями генеральских чинов; но, несмотря на все эти средства, черногорцев отправилось мало, а йод видом их поехали те представители разных национальностей, среди которых были настоящие разбойники, которых и провести в Россию было не легко, так как они и на пути буйствовали и пьянствовали. Лица, присланные ИИиничевичу из Триеста, <былн все вор наголо и пьяницы ирегор- кие, наволочь то такая была, что хуже сънскать нигде не можно; между ними были оружейные лесовые настоящие разбойники и где только чего на ночлегах и проездом чрез жилища и в корчмах захватют и сорвать могут, то уж было ихъ>. Спрашивается, могли ли быть хорошими колонизаторами такие переселенцы? Допустить, что подобные лица представляли исключительное явление, едва ли возможно, потому что о буйствах сербов и в пределах Рос-

Ч Известие о похождении Симеона Степановича Пишчевича. М. 1884, стр. 91; предупреждаю читателя, что в дальнейших выписках я не буду наблюдать правописания подлинного текста Пишчевича.

еип мы имеем многочисленные факты в документах; о них же свидетельствует и сам Пишчевич. В полк Пипхчевича, наир., набирались по большей части дезертиры, с которыми ему было очень трудно управляться: «все было строптиво, развращено, пьяно и всякий день происходили между ними и обывателями драки п ссоры и, такое то сборище людей было, которое но несколько раз из одного государства в другое переходили и служили и йотом уходили, а на носледок дошли в Россию и ко мне в команду. Так как их нечем было продовольствовать, иродолжает далее Пишчевич, то я должен был брать все необходимое от обывателей, хотя и с обещанием платы, но не без притеснений для них; между тем среди команды были постоянные ссоры, драки; нередко пускались в ход ножи: в таких случаях поселяне со страху разбегались из своих жилищ, а другие запирались в своих домахъ» J). И это понятно: покинув старую родпну, они не успели еще установить органической связи с новой. В полном соответствии со всем этим были и внутренние порядки или, правильнее говоря, беспорядки, которые господствовали в гусарских полках в России; их чрезвычайно рельефно изображает в своих записках С. ИИишчевичъ» 2). Соглашаемся, что среди иоселенцев могли быть люди честные и не буйные. Но насколько они были подготовлены к своим новым обязанностям? Им нужно было приспособляться к новым условиям жизни и это требовало с их стороны не мало труда и усилий. Им предстояло в одно и то же время быть и воинами, какими большинство их было и раньше, и земледельцами —они должны были распахать пожалованные им земли, завести хозяйство, построить дона, деревни и т. и. Насколько хорошо они несли пограничную службу, мы к сожалению сказать не можем; заметим только, что едва ли в этом отношении они могли равняться с козаками, изучившими степь и нравы её обитателей—татар. Мы не говорим уже о том, что с 50-х годов XVIII века пограничная служба сделалась уже далеко не такой трудной, какою она была в 1-й половине XVIII, а в особенности в XVII в. Еще труднее было сербским гусарам завести на новых местах жительства селения и нивы. Положение их на первых порах было очень и очень *)

*) Изиеетие о похождении, 416 — 417. г )Ibidem, 449—450.

затруднительное. Любопытные данные в этоы отношении сообщает Ппшчевич. Выехали мы, говорит он. на чистую и глухую степь (возле которой был впрочем и лес) и тут то восчувствовали все, а особенно те, которые начали селиться по Лугани, что значит нужда и жизнь, исполненная лишений: негде преклониться; не знаешь, за что браться, с чего начинать; в особенности плохо приходилось тем, которые, подобно мне, никогда раньше не занимались хозяйством. Сначала я жил с семьей в небольшой палатке, потом с 4 слугами устроил себе из хвороста сарай, нокрывшп его травою и по возможности укрепивши на случай бури. Но вдруг ночью пошел сильный дождь, от которого крыша начала протекать и вода ручьем полилась внутрь. Я с женою и маленькими детьми промокли так, как будто бы в воде выкупались. Между тем буря усилилась еще больше. Кровлю мою совсем повалило и я едва успел выскочить оттуда с женою и детьми, а моя резиденция упала и мы все остались под открытым небом в бурю и дождь, не имея где преклонить главы. Шалаши моих слуг также ноопрокидывала буря, но они прибежали на помощь ко мне п стали разбивать мне палатку; однако, иока они это успели сделать, мы промокли и продрогли едва не до смерти; паше платье и постель остались в рухнувшем сарае и там страшно намокли, а мы должны были провести всю ночь без одежды, плача и проклиная свою участь. Но утру, как ирошла буря, взошло и пригрело солнышко, вышли мы нз палатки и я велел развести большой огонь, чтобы просушиться; посмотрел я тут на свою бывшую резиденцию и досадно мне стало за двойной убыток, причиненный бурей, 1-е за потерю жилья, а 2-е за потерю иостели и разной утвари. Разобрав упавший сарайчик и велевши купить несколько необходимых инструментов и нарубить леса, я принялся за постройку нового, более крепкого сарайчика, а также землянки с покоями п небольшою кухонькою с чуланчиком, где рассчитывал провести зиму. К счастью нашелся добрый человек, однодворец из слободы Новой Айдары, который 1-й осмелился к нам ириехать (остальные но дикости боялись это делать) и продал мне на снос дом, обещая перевезти его на своих подводах. Домик действительно перевезли; я его покрыл очеретом; остановка была только за печью и окнами, по они впоследствии были устроены. Землянка же служила мне для слуг и караульных. <У всех нас носеленцоЕ (привожу рассказ Пишче- внча собственными его словами) вообще на той пустыне была тогда