Чтение онлайн

– Духам нужно заплатить за их ответы, – требовательно сказала женщина. – Они просят совсем не много.

Айна с некоторой опаской протянула руку, и старуха ловким движением проткнула палец девушки своей шпилькой. Несколько капель крови упали в воду, и жидкость в миске начала успокаиваться. Ещё одна крупная алая капля растворилась в воде, и старушечьи пальцы разжались, выпуская руку Айны. Женщина, накрыв голову широким платком, который до этого был у неё на плечах, нагнулась над миской с водой. Она всматривалась туда какое-то время, а потом резко выпрямилась, посмотрела на Айну, сощурив глаза. Девушке казалось, что уши бабки вытянулись, нос заострился. Оскалив зубы, женщина стянула с головы платок, медленно отодвинула стул, и, поднявшись на ноги, направилась к девушке, по пути скручивая платок в жгут. Она смотрела Айне в глаза, и та сидела, не в силах пошевелиться. Старуха вдруг ласково заговорила:

– Духи показали мне твою долгую и счастливую жизнь с любимым мужчиной, девочка. Ваших сильных, смелых сыновей и прелестных, кротких, улыбчивых дочерей. Мне было дано увидеть, как вы любите друг друга до самой смерти, и как ты печёшь семье пироги, которые за обе щеки уплетает твой избранник, с начинкой из яблок, собранных в собственном саду. Сейчас у тебя не очень хорошие отношения с выпечкой, правда, милая? Ты могла бы научиться. Вы оба наслаждаетесь смехом своих детей, страстными стонами друг друга на брачном ложе и лязгом стали в битвах. Я видела всё это так же ясно, как вижу сейчас твоё милое личико. Но ничего подобного уже не случится, потому что ты совершила большую ошибку, придя сюда с дурными помыслами. А твой чудесный муж после того, как оплачет тебя, женится снова. Но уже никогда не будет счастливым. Вот, что ты натворила, появившись здесь, дорогая.

Гадалка обошла стул и накинула платок на шею Айны. Потеряв с женщиной зрительный контакт, девушка очнулась, но её горло уже обвивал платок, настолько крепко, что невозможно было поверить в то, что пожилая дама может обладать такой неистовой силой. За голенищем у Айны был спрятан её короткий кривой нож, но она не могла до него добраться, как ни старалась. Соперница упёрлась коленом в спинку стула, и давление на шею Айны возросло. Теряя сознание, девушка собрала последние силы, дрожащими пальцами взяла со стола длинную шпильку, которой старуха пустила ей кровь, и, вывернувшись, воткнула шпильку женщине под подбородок, вогнав её настолько глубоко, насколько могла.

Почти сразу после этого она смогла сделать вдох, и, едва начав соображать, обернулась, взглянув на женщину, которая медленно оседала на пол, подхватила её, посадила на свой стул. Видя, как по дряблой шее стекает струйка крови, она хладнокровно опустила голову ещё живой старухи в миску с водой, которая по-прежнему стояла на столе. Вода зашипела и забурлила, но вскоре успокоилась, и Айне показалось, что в воде, как на чистом листе бумаге, появляются картинки. Убрав набок рассыпанные седые волосы, которые закрывали обзор, Айна всмотрелась в воду, увидела, как закрываются глаза огромного медведя со шрамом на морде, и он безжизненно падает на окровавленную землю. Она хотела смотреть ещё и ещё, вдохновляться этим зрелищем, но вода резко стала мутной, и девушка больше ничего не смогла разглядеть.

Находиться здесь дольше было нельзя, и она, оставив тело старухи, без суеты вышла из дома, никем не замеченная.

"Всё будет именно так, как ты напророчила, старая ведьма, кроме двух моментов. Оплакивать Галвину меня не придётся, а свои дурацкие пироги он поест в таверне у Ванды!" – думала девушка.

Юкас, бродя по базарной площади, высматривал Айну. Ему не понравилось настроение напарницы, и он беспокоился, что она может натворить глупостей, на последствия которых не сможет повлиять. Но увидев, как она покупает на одном из прилавков продукты, не вступая в диалог с торговкой, уходит к другому продавцу, делая вид, что рассматривает товар, успокоился и направился в один из местных трактиров. Там он сразу заприметил небольшую компанию, состоявшую из простых подвыпивших мужиков. Притворившись таким же пьяным, он подсел к ним.

– Хозяйка моя шатается по рынку и, клянусь своей маской, пока не потратит все мои сбережения, не успокоится, – сообщил он им.

Те понимающе закивали, и лишь один из них – хуже всех одетый и самый пьяный, в красках расписал, какая замечательная супруга у него – бережливая и рачительная.

– Поэтому ты пьёшь за наш счёт, – без намёка на упрёк, захохотали над ним товарищи.

– Именно! – согласился счастливый супруг.

– Позвольте и мне вас угостить, друзья мои! – предложил Юкас. – В благодарность, что дали согласие на то, чтобы я присоединился к вашим посиделкам. Не люблю пить в одиночестве!

– Хозяйка, видать, не все твои денежки прибрала к рукам? – пьяно ухмыльнулся один из них.

– Припрятал немного. У каждого мужчины есть средства на маленькие удовольствия, о которых жене знать не следует, – ответил Юкас бесхитростно.

– О средствах или об удовольствиях? – уточнил высокий хорошо одетый мужчина, подмигивая стремящейся к ним с подносом разносчице.

– Я вижу, ты понимаешь, о чём я, дружище! – потёр руки, Юкас. – Наверняка, в вашем городе множество хорошеньких барышень, с которыми можно приятно провести время!

– Барышни-то имеются, но все они знают крутой нрав моей дражайшей половины, которая потрепала космы не одной из них. Поэтому в родном околотке дамы оказывают мне гораздо меньше внимания, чем я того заслуживаю, – беззаботно ответил собеседник.

Аккуратно перетекая с темы на тему, Юкас выяснил, откуда явились сюда эти господа. Почти все участники попойки к большой его удаче оказались из разных мест и познакомились здесь же, в таверне. Просидев с ними пару часов и не выпив ни глотка спиртного, он выведал много полезной, но не являющейся тайной информации. Дань узурпаторам выплатили почти все поселения, представители которых проводили время в трактире, а те, кто ещё не успел, был готов это сделать со дня на день. Так же ему стало известно, что главы двух достаточно крупных городов присягнули седым на верность, что означало, что отряды этих поселений не будут поддерживать других в противостоянии против захватчиков. В ответ те обязались защищать своих вассалов от притязаний соседей на их земли.

"Трусливые псы!" – подумал Юкас, но вслух сказал:

– А вот это правильно!

– Не согласен! – стукнул кулаком по столу тот, что в самом начале разговора хвалил свою супругу. – Сдались! Продались! Нас остаётся всё меньше и меньше, надежда на свободу угасает.

– Говори тише! Никто не будет марать руки о твою шкуру, но не стоит привлекать внимания. Надежды давно нет, а договор обеспечит защиту, – спорил с ним кто-то.

Юкасу это было уже не интересно. Выяснив примерное количество боевых медведей и их наездников в каждом городе, с жителями которых общался, Юкас попрощался и, уверенный, что ничего ценного он больше не узнает, вновь отправился шататься по рыночной площади, пока было еще немного времени. Влившись в толпу, с интересом наблюдающую за кукольной театральной постановкой, он без особого стеснения, полазил по карманам зевак, неплохо обогатившись. Бросил несколько монет в стоявшую возле ширмы шляпу, поделившись наваром с артистами, и направился к выходу из города, перед которым собралась толпа. Бравые мужчины с оружием останавливали и проверяли каждого выходящего оттуда, задавали вопросы, обыскивали и задерживали тех, кто казался им подозрительным. Оружия у Юкаса с собой не было – не такой уж он дурак, чтобы войти с ним в этот город, а вот чужие кошельки могли вызвать вопросы. Даже мысль о расставании с этими чудесными изделиями из кожи причиняла ему душевные муки – разрывать еще толком не начавшиеся отношения с чужим добром категорически не хотелось. Досадливо поморщившись, он вместе с толпой стал ждать своей очереди на выход, не понимая, по какой причине случился переполох в самый час пик у городских ворот.

Пристроившись к пожилой даме, ведущей за веревку, привязанную к рогам, сопротивляющуюся дойную козу, он упёрся козе в зад, подталкивая ту, делая вид, что изо всех сил пытается помочь её новой владелице.

– Что там произошло? – как бы между делом спросил он у женщины, уклоняясь от ног вяло лягающейся парнокопытной особи.

Женщина, обретя в нём поддержку в борьбе с упрямым животным, охотно вступила в разговор:

– Говорят, убили местную гадалку. Наверное, её предсказание кому-то не слишком понравилось.

– Из-за неё такой шум?

– Ходят слухи, – дама перестала тянуть козу и позвала к себе Юкаса, тот, отвлёкся от тощего козьего зада и подошёл, подставляя здоровое ухо ближе к её рту.

– Болтают, – повторила она, – что именно она напророчила Марану стать великим правителем, подчинив себе всё живое! – дама назидательно подняла вверх палец. – Потому к ней особое уважение оказывалось. Как это правильно сказать, милок? Вроде советника она у вождя была.

– Да ну! – подыграл ей Юкас. – Стоящая, стало быть, провидица. Была. Кто ж её так?